Правовые последствия для унитарного предприятия в связи со смертью физического лица, которое являлось одновременно собственником имущества и руководителем унитарного предприятия (часть 1)

Право Республики Беларусь допускает возможность собственнику имущества унитарного предприятия самого себя назначить руководителем унитарного предприятия. В силу п. 4 ст. 113 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) собственник имущества унитарного предприятия — физическое лицо вправе непосредственно осуществлять функции руководителя.

В указанной ситуации соответствующее физическое лицо совмещает два абсолютно самостоятельных юридических статуса, так как правовые положения руководителя унитарного предприятия и собственника его имущества никак не коррелируются друг с другом.

При этом для функционирования унитарного предприятия применительно к управлению данной организационно-правовой формой юридического лица именно два описанных выше статуса и представляют собой практически весь правовой спектр отношений.

Другими словами, управление унитарным предприятием осуществляется по воле его руководителя и применительно к определенным сделкам (отраженным в уставе унитарного предприятия либо в законодательстве Республики Беларусь; так, в частности, в силу п. 3 ст. 276 ГК унитарное предприятие вправе распоряжаться недвижимым имуществом исключительно с согласия собственника имущества унитарного предприятия) по воле собственника его имущества.

В связи с описанным выше, если умирает физическое лицо, которое одновременно являлось и собственником имущества унитарного предприятия, и его руководителем, то по общему правилу в сфере управления унитарного предприятия возникает «полная пустота».

Правда, указанная «пустота» может быть «заполнена» (применительно к сделкам, которые должно совершать унитарное предприятие, не ограниченным уставом унитарного предприятия и (или) законодательством Республики Беларусь необходимостью волеизъявления собственника имущества унитарного предприятия) любым работником унитарного предприятия или иным лицом, которому выдана доверенность на право совершения соответствующих сделок от имени унитарного предприятия, срок действия которой не истек и не завершается в интересующий нас период.

При этом на срок действия указанной доверенности не влияет то обстоятельство, что в силу подп. 6 п. 1 ст. 189 ГК действие доверенности прекращается вследствие смерти гражданина, выдавшего доверенность.

Последнее объясняется тем, что в рассматриваемом случае доверенность выдавалась не от имени умершего гражданина, а исключительно от имени юридического лица, правда, за подписью умершего гражданина как руководителя (со скреплением печатью юридического лица). Но указанное последним обстоятельство никак не влияет на прекращение действия доверенности, так как первое из изложенных в настоящем абзаце обстоятельств превалирует в рассматриваемой ситуации.

А именно в интересующей нас ситуации субъект гражданского права, от чьего имени выдана доверенность, — унитарное предприятие, несмотря на смерть своего руководителя — собственника имущества, сохраняется и в экономической реальности, и в правовой сфере. Следовательно, юридически значимые действия такого субъекта (и в частности, доверенность) по рассматриваемому основанию сохраняют свою действительность.

Указанное в предыдущем абзаце базируется также на подп. 4 п. 1 ст. 189 ГК, в силу которого действие доверенности, выданной от имени юридического лица, прекращается именно вследствие прекращения существования такого юридического лица.

Вследствие указанного в случае, если руководитель — собственник имущества унитарного предприятия до своей смерти выдал доверенность на право совершения от имени унитарного предприятия определенных сделок, то указанная доверенность продолжает действовать и, таким образом, унитарное предприятие может нормально функционировать в имущественном обороте, так как есть лицо (лица), которое может действовать от имени унитарного предприятия во вне (то есть совершать сделки от имени такого субъекта).

Однако применительно к ряду унитарных предприятий велика вероятность того, что руководитель — собственник имущества унитарного предприятия до своей смерти не выдал от имени унитарного предприятия указанную нами выше доверенность.

В последнем случае действительно получается, что, на первый взгляд, нет ни лица, которое может назначить руководителя унитарного предприятия, ни непосредственно руководителя унитарного предприятия, ни представителя унитарного предприятия во вне.

Правда, в ряде унитарных предприятий в должностной инструкции заместителя руководителя может присутствовать положение о том, что на период отсутствия руководителя его замещает заместитель руководителя.

В такой ситуации, на первый взгляд, кажется, что в связи со смертью руководителя даже без указанной нами выше доверенности заместитель руководителя будет иметь право руководить унитарным предприятием и совершать от имени унитарного предприятия сделки во вне.

Однако как раз применительно к полномочиям по представлению интересов унитарного предприятия во вне должностная инструкция как документ, относящийся к так называемым внутренним локальным актам, не играет абсолютно никакой роли.

Последнее объясняется тем, что в силу ст. 49 ГК полномочия по представлению унитарного предприятия как юридического лица во вне принадлежат органу унитарного предприятия (который наделяется такими полномочиями законодательством и учредительными документами). В этом случае никаких дополнительных подтверждений полномочий лица, которое выполняет функцию такого органа, не требуется. Таковым же органом в унитарном предприятии является исключительно руководитель унитарного предприятия. В ряде юридических лиц (но это не относится к унитарному предприятию в силу п. 2 ст. 49 ГК) гражданские права и обязанности от имени юридического лица принимает участник такого лица; речь, прежде всего, идет о полных товарищах в полном и коммандитном товариществах.

Наряду с органом унитарное предприятие во вне может представлять в силу гл. 10 ГК исключительно гражданско-правовой представитель такого юридического лица.

В соответствии же с п. 1 ст. 183 ГК полномочия гражданско-правового представителя на совершение от имени другого лица сделки базируются исключительно на доверенности, законодательстве либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного управления и самоуправления.

Должностная инструкция заместителя руководителя унитарного предприятия, даже если она утверждена руководителем унитарного предприятия, не относится ни к одному из указанных в предыдущем абзаце оснований.

А раз так, то должностная инструкция, даже если в ней отражено описанное нами выше положение, не делает заместителя руководителя унитарного предприятия надлежащим (т.е. полностью соответствующим законодательству) гражданско-правовым представителем унитарного предприятия.

Таким образом, приведенная нами выше ситуация никак не разрешает поставленную нами проблему.

А раз так, то указанная проблема может наблюдаться не один день, так как в силу п. 1 ст. 1084 ГК по общему правилу свидетельство о праве на наследство выдается наследникам по истечении шести месяцев.

А раз так, то новый собственник имущества унитарного предприятия, который может назначить нового руководителя унитарного предприятия или самого себя сделать таким руководителем, появляется через тот период времени, когда от места унитарного предприятия на рынке в значительном количестве случаев ничего не остается.

Указанное объясняется тем, что если унитарное предприятие на протяжении шести месяцев не совершает сделок, то оно оказывается вне имущественного оборота в рамках такого значительного периода времени, когда восстановить свое место на рынке зачастую практически невозможно, так как оно уже занято конкурентами.

Однако, несмотря на наше утверждение, что по общему правилу нет того лица, которое может назначить нового руководителя унитарного предприятия, в рамках изъятия из общего правила такое лицо все-таки находится.

Речь идет о том, что в силу п. 1 ст. 1068 ГК, если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (и в частности, предприятие), нотариус в соответствии со ст. 909 ГК в качестве вверителя заключает договор доверительного управления этим имуществом.

В соответствии же со ст. 909 ГК доверительное управление имуществом может быть также учреждено по основаниям, предусмотренным в ГК, и при этом все правила, предусмотренные главой 52 «Доверительное управление имуществом» ГК распространяются на такое доверительное управление, если иное не предусмотрено законодательством или не вытекает из существа отношений.

Исходя из указанного однозначно видно, что именно нотариус, который ведет наследственное дело, на период до выдачи наследнику свидетельства о праве на наследство должен совершить договор доверительного управления имуществом, в рамках которого (а точнее, исходя из которого) и будет возможность назначить руководителя унитарного предприятия на интересующий нас срок.

В связи с указанным в предыдущем абзаце неизбежно возникает вопрос: что должно быть передано в доверительное управление для того, чтобы решить интересующую нас задачу?

Мало этого, поставленная нами проблема осложняется тем обстоятельством, что в силу п. 3 ст. 896 ГК имущество, находящееся в хозяйственном ведении, не может быть передано в доверительное управление; передача в доверительное управление такого имущества возможна только после ликвидации юридического лица, в хозяйственном ведении которого имущество находилось, либо прекращения права хозяйственного ведения таким имуществом и поступления указанного имущества во владение собственника по иным предусмотренным законодательством основаниям.

Исходя из изложенного получается, что в рамках интересующих нас отношений на первый взгляд нет того имущества, которое можно передавать в доверительное управление.

Однако по данному поводу необходимо отметить, что в рамках интересующих нас целей не только с точки зрения законодательства, но и исходя из существа отношений нет возможности передавать в доверительное управление именно имущество унитарного предприятия.

Последнее объясняется тем, что если бы даже исходя из законодательства имущество унитарного предприятия можно было бы передать в доверительное управление в рамках интересующих нас отношений, возникших в связи со смертью физического лица — собственника имущества — руководителя унитарного предприятия, то и тогда нельзя было бы говорить о нормальном функционировании унитарного предприятия.

Указанное в предыдущем абзаце основывается на том, что в силу п. 3 ст. 895 ГК сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве доверительного управляющего; при этом изложенное условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего помещается знак «Д.У.».

Исходя из изложенного видно, что если бы в силу законодательной санкции можно было бы передать в доверительное управление именно имущество унитарного предприятия, то сделки с таким имуществом совершались бы не от имени унитарного предприятия, а от имени доверительного управляющего.

Применительно же к интересующим нас обстоятельствам все сделки должны совершаться исключительно самим унитарным предприятием (от имени унитарного предприятия).

Именно в связи с изложенным нами выше и был сделан вывод о том, что не только с точки зрения белорусского права нотариус не может передать в доверительное управление непосредственно само имущество унитарного предприятия, но и с позиции существа отношений такая передача не решает поставленной проблемы, связанной с необходимостью сохранения участия в имущественном обороте именно унитарного предприятия (для того чтобы оно не потеряло свое место на соответствующем рынке), и вытекающего из указанной проблемы вопроса назначения на время до получения наследником свидетельства о праве на наследство руководителя унитарного предприятия.

В силу приведенных положений на вопрос: «Что же должно быть передано в доверительное управление для того, чтобы реализовать интересующие нас цели?» — по нашему мнению, применительно к правовой системе Республики Беларусь может последовать единственный ответ: «В доверительное управление необходимо передавать права учредителя унитарного предприятия как разновидность гражданских прав, а следовательно, и возможный предмет (объект) гражданско-правового договора».

Передача прав учредителя как раз и позволит решить интересующие нас задачи именно в связи с тем, что доверительный управляющий в таком случае может решить вопрос о назначении либо себя лично руководителем унитарного предприятия на срок до момента получения наследником свидетельства о праве на наследство, либо назначить таким руководителем иное лицо. И уже такой руководитель, действуя на законном основании от имени унитарного предприятия, сможет совершать обычные в процессе осуществления хозяйственной деятельности сделки от имени унитарного предприятия.

При этом, анализируя те права учредителя, которые могут быть переданы нотариусом доверительному управляющему, мы в качестве базового права видим фактически одно единственное право, связанное именно с назначением указанного руководителя.

Все же остальные права учредителя унитарного предприятия (в частности, права, связанные с дачей согласия на распоряжение недвижимым имуществом унитарного предприятия (за определенным исключением — см. ниже), или права по изменению устава унитарного предприятия и т.д.) по нашему мнению, не должны передаваться доверительному управляющему, так как, на наш взгляд, в рамках интересующего нас этапа доверительный управляющий через назначенного им руководителя унитарного предприятия должен решать одну единственную задачу, связанную с нормальным функционированием унитарного предприятия в рамках имущественного оборота, а это, по нашему мнению, связано, прежде всего, с совершением унитарным предприятием сделок, относящихся к обычной хозяйственной деятельности такого субъекта.

В связи с этим, как правило, нет необходимости вносить изменения в устав унитарного предприятия или совершать сделки по распоряжению недвижимым имуществом унитарного предприятия (эти юридически значимые действия могут подождать до момента реального приобретения права собственности на имущество унитарного предприятия наследником).

Однако применительно к некоторым унитарным предприятиям (например, тем, основной предмет деятельности которых связан с передачей недвижимого имущества в аренду) предложенный нами к передаче по договору доверительного управления перечень прав учредителя должен быть расширен до права на дачу согласия доверительным управляющим на распоряжение недвижимым имуществом, находящимся на балансе унитарного предприятия; при этом, правда, в договоре доверительного управления имуществом должно быть точно определено существо указанного нами выше права.

Именно указанным выше образом нотариус, с одной стороны, сможет надлежащим образом защитить имущественные интересы наследника; с другой же стороны, имущественные интересы непосредственно самого унитарного предприятия.

При этом именно нотариус в силу предоставленного указанными выше нормами ГК права («законодательного изъятия из общего подхода к договору доверительного управления имуществом») и должен выступить в качестве так называемого квазисобственника имущества, то есть должен заключать договор доверительного управления имущества на стороне вверителя (в силу ст. 1068 ГК нотариус заключает договор доверительного управления имущества именно в качестве вверителя).

Что же касается второй стороны такого договора, то есть доверительного управляющего, то в случае, если у собственника имущества — руководителя унитарного предприятия один единственный наследник, то, скорее всего, было бы целесообразно назначить (избрать) именно этого наследника в качестве доверительного управляющего. Однако никакой обязательности в указанном случае наблюдаться не может. Иными словами, если наследник по своим профессиональным или моральным качествам не может выполнять функции доверительного управляющего, то в качестве последнего должно быть назначено (избрано) любое другое лицо, способное заниматься такой деятельностью.

В случае же если у собственника имущества — руководителя унитарного предприятия несколько наследников, а тем более в той ситуации, когда они конфликтуют между собой, в качестве доверительного управляющего в рамках интересующих нас отношений желательно назначать (избирать) иное по отношению к наследникам лицо.

Однако, несмотря на все указанные выше рассуждения о целесообразности заключения договора доверительного управления наследственным имуществом с наследником в качестве доверительного управляющего, данный подход может столкнуться со следующей законодательной проблемой.

В силу п. 1 ст. 898 ГК доверительным управляющим может быть лишь индивидуальный предприниматель или коммерческая организация (за исключением унитарного предприятия).

Однако все тот же п. 1 ст. 898 ГК допускает отступление от изложенного выше общего правила в двух случаях, а именно в случае, если доверительное управление имуществом осуществляется по основаниям, предусмотренным законодательством, и на основании законодательства о приватизации.

В первом из указанных выше случаев доверительным управляющим может быть гражданин, не являющийся индивидуальным предпринимателем, или некоммерческая организация (за исключением учреждения).

При этом доверительное управление имуществом по основанию, предусмотренному законодательством, урегулировано в ст. 909 ГК.

В приведенной же нами статье 1068 ГК (в которой нотариусу предоставляется право заключения договора доверительного управления наследственным имуществом) указывается на то, что нотариус в этой ситуации действует именно в соответствии со статьей 909 ГК.

Таким образом, получается, что изъятие, предусмотренное п. 1 ст. 898 ГК в части основания, предусмотренного законодательством, распространяется и на интересующие нас отношения.

А раз так, то вроде бы нет никаких ограничений для назначения (избрания) наследника, не обладающего статусом индивидуального предпринимателя, в качестве доверительного управляющего в рамках анализируемых нами отношений.

Однако в ст. 898 ГК присутствует также пункт 3, в соответствии с которым доверительный управляющий не может быть выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом. Причем в отличие от п. 1 ст. 898 ГК в п. 3 ст. 898 ГК нет изъятий из общего правила, то есть приведенное выше положение является единственно возможным подходом к регламентации соответствующих отношений.

Нотариус же заключает договор доверительного управления наследственным имуществом не в своих собственных интересах, а именно в интересах наследников, так как любые меры по управлению наследством, аналогично как и по охране наследства, в качестве конечного бенефициара имеют в виду именно наследника (наследников).

В связи с этим, исходя из природы и существа отношений, вроде бы наследники и должны пониматься в качестве выгодоприобретателей по договору доверительного управления наследственным имуществом.

А раз так, то указанное нами выше в отношении целесообразности назначения (избрания) именно единственного наследника в качестве доверительного управляющего в рамках интересующих нас отношений вступает в прямое противоречие с нормой п. 3 ст. 898 ГК.

Однако нельзя не отметить, что изложенный вывод сделан исключительно исходя из существа и природы отношений.

Что же касается законодательного подхода к анализируемому нами явлению, то в силу п. 1 ст. 895 ГК выгодоприобретателем является указанное в договоре доверительного управления имуществом лицо, в чьих интересах осуществляется доверительное управление.

Таким образом, для того, чтобы соответствующее лицо имело статус выгодоприобретателя, недостаточно, чтобы фактически доверительное управление осуществлялось в интересах такого лица; необходимо, чтобы указанное лицо было напрямую поименовано вверителем в качестве выгодоприобретателя в договоре доверительного управления имуществом.

Тем самым, исходя из буквального толкования законодательства без указания вверителя (в данном случае нотариуса) на соответствующее лицо в договоре доверительного управления имуществом в качестве выгодоприобретателя такое лицо выгодоприобретателем с точки зрения права не является.

Причем нельзя не отметить, что ни в ст. 909 ГК, ни в ст. 1068 ГК не сделаны изъятия из описанного выше правила п. 1 ст. 895 ГК; то есть, например, наследник не поименован в качестве выгодоприобретателя в силу законодательной нормы.

А раз так, то мы констатируем, что если нотариус как вверитель в конкретном договоре доверительного управления наследственным имуществом не укажет наследника (наследников) в качестве выгодоприобретателя (выгодоприобретателей) по соответствующему договору, то формально наследник (наследники) не будет выгодоприобретателем (выгодоприобретателями) по договору доверительного управления наследственным имуществом (то есть указанное лицо (лица) не будет иметь соответствующего статуса).

А следовательно, препятствие к его (их) назначению (избранию) в качестве доверительного управляющего по соответствующему договору в виде нормативного положения п. 3 ст. 898 ГК присутствовать не будет.

Таким образом, если базироваться на буквальном толковании норм ГК, то наследник может быть назначен (избран) нотариусом в качестве доверительного управляющего в рамках интересующего нас договора. Однако, учитывая описанную нами выше природу отношений, окончательно по данному вопросу либо должен высказаться законодатель, либо ответ на него должен присутствовать в рамках устойчивой судебной практики.

Однако, учитывая то обстоятельство, что в настоящее время нет ни того, ни другого, ниже в рамках настоящей статьи мы все-таки будем исходить из формального правового подхода и признавать возможность избрания (назначения) нотариусом в качестве доверительного управляющего в рамках анализируемых нами отношений и наследника.

Мало этого, с учетом подхода гражданского законодательства Республики Беларусь к множественности лиц на любой стороне договора, а именно возможности заключения договора на одной из его сторон не одним лицом, а несколькими лицами, гипотетически ничто в такой ситуации не мешает нотариусу назначить (избрать) в качестве доверительного управляющего по договору доверительного управления наследственным имуществом не одного наследника, а одновременно нескольких наследников. Правда, последнее, скорее всего, затруднит принятие ими необходимых решений, но зато может позволить сохранить баланс интересов всех наследников.

Правда, несмотря на все указанное выше, нельзя не подчеркнуть то обстоятельство, что у нотариусов нет какого-либо списка или рекомендательного списка лиц, из которых можно было бы выбирать доверительных управляющих применительно к интересующим нас отношениям. А раз так, то у нотариусов может возникнуть проблема, связанная с тем, что никого, кроме наследников, они не могут подыскать для выполнения функции доверительного управляющего в рассматриваемой ситуации.

Однако приведенная последней проблема не является единственной в ряду существующих законодательных проблем, связанных с анализируемыми нами отношениями.

Суть еще одной проблемы заключается в том, что ни в ГК, ни в ином акте законодательства Республики Беларусь в качестве самостоятельного объекта гражданских прав не обозначены права учредителя унитарного предприятия.

Мало этого, в ГК, в частности в ст. 113, перечислены исключительно права собственника имущества унитарного предприятия и нет хотя бы какого-то обозначения прав учредителя унитарного предприятия.

А именно гражданский законодатель Республики Беларусь в п. 6 ст. 113 ГК предусматривает, что собственник имущества унитарного предприятия обладает следующими правами:

  • принимать решение о создании унитарного предприятия;
  • определять цели деятельности унитарного предприятия;
  • давать письменное согласие на участие унитарного предприятия в коммерческих и некоммерческих организациях, в том числе государственных объединениях, а также в хозяйственных группах;
  • утверждать устав унитарного предприятия и изменения и (или) дополнения, вносимые в него;
  • формировать уставный фонд унитарного предприятия, принимать решения о его изменении;
  • назначать на должность руководителя унитарного предприятия, заключать, изменять, прекращать с ним трудовой договор (контракт) или гражданско-правовой договор;
  • принимать решения об изъятии имущества у унитарного предприятия в порядке и случаях, предусмотренных законодательством либо уставом;
  • осуществлять контроль за деятельностью унитарного предприятия, использованием по назначению и сохранностью имущества, принадлежащего унитарному предприятию;
  • давать письменное согласие на создание, реорганизацию и ликвидацию дочерних предприятий, создание и ликвидацию представительств и филиалов;
  • принимать решения о реорганизации или ликвидации унитарного предприятия в соответствии с законодательством;
  • другими правами в соответствии с ГК, иными законодательными актами и уставом унитарного предприятия (в частности, речь идет о правах собственника имущества унитарного предприятия по даче согласия на распоряжение недвижимым имуществом унитарного предприятия).

По нашему мнению, все указанные выше права представляют собой (за небольшим исключением, связанным с распоряжением имуществом унитарного предприятия) не столько права собственника имущества как такового, сколько именно права учредителя юридического лица, то есть те права, которые связаны, прежде всего, с созданием и деятельностью соответствующей организационно-правовой формы юридического лица.

В связи с указанным в предыдущем абзаце можно (причем даже с полным основанием) признать права собственника имущества унитарного предприятия, описанные в п. 6 ст. 113 ГК, в качестве прав и учредителя унитарного предприятия.

Однако, несмотря на сделанный вывод, гражданский законодатель Республики Беларусь не различает (и не разделяет) права собственника имущества унитарного предприятия и права учредителя унитарного предприятия.

Иными словами, с точки зрения законодательства это одни и те же права.

В связи с указанным, а также в связи с тем, что в доверительное управление имуществом нельзя передать права собственника соответствующего имущества, а можно передать лишь определенное имущество как таковое, и возникает описанная выше нами проблема: как можно выделить особые права учредителя унитарного предприятия для того, чтобы передать последние именно как разновидность имущественных прав в доверительное управление.

Прямого ответа на поставленный нами вопрос белорусское законодательство не предоставляет.

И тем самым вроде бы, исходя из буквального толкования законодательных норм, мы должны прийти к выводу о невозможности интересующей нас передачи имущественных прав именно в связи с тем, что напрямую они в законодательстве не обозначены в качестве самостоятельного объекта гражданских прав.

Но, несмотря на указанное, мы еще раз вынуждены отметить, с одной стороны, то положение, что передавать в доверительное управление в рассматриваемой нами ситуации имущество унитарного предприятия нельзя (так как это и противоречит законодательству и не приводит нас к достижению интересующей цели); с другой же стороны, исходя из существа и природы отношений, — что права учредителя унитарного предприятия как таковые все-таки могут быть выявлены (именно в связи с тем, что приведенные в законодательстве права собственника имущества унитарного предприятия в своей основе — это именно права лица по отношению к учрежденному им юридическому лицу).

Исходя из указанного, а также из того, что в действительности в рамках интересующих нас отношений нотариусом должны быть переданы в доверительное управление не все права учредителя по отношению к унитарному предприятию, а лишь права учредителя, связанные с назначением на должность руководителя унитарного предприятия, заключением, изменением, прекращением с ним трудового договора (контракта) или гражданско-правового договора, нам все-таки представляется, что именно обозначенные права учредителя по отношению к унитарному предприятию могут быть вычленены и переданы в доверительное управление.

При этом, как нами отмечено выше, изложенные в предыдущем абзаце права не имеют прямого отношения к владению, пользованию и распоряжению имуществом, то есть к той базовой триаде прав, которой наделяет законодатель именно собственника имущества как такового.

Правда, в связи с излагаемым подходом нельзя не отметить, что в исключительных случаях к указанным выше правам, возможно, потребуется передача в доверительное управление прав по даче согласия на распоряжение недвижимым имуществом унитарного предприятия в виде передачи его в аренду. Указанное же право, безусловно, представляет собой по своей природе именно разновидность прав собственника имущества, а не прав учредителя юридического лица как такового.

Но описанное последним право, во-первых, действительно будет иметь отношение лишь к тем унитарным предприятиям, чей основной предмет деятельности связан с передачей недвижимого имущества в аренду; во-вторых, возможно, в интересующий нас 6-месячный период указанное право можно было бы и не передавать в доверительное управление, раз оно по своей природе не полностью вписывается в права учредителя как таковые.

Однако изложенный в предыдущем абзаце подход не учитывает того обстоятельства, что наряду с законодательством правомочия руководителя унитарного предприятия по совершению сделок, в частности по распоряжению имуществом унитарного предприятия, могут быть ограничены и уставом унитарного предприятия.

При этом устав унитарного предприятия гипотетически может содержать ограничения, связанные с необходимостью получения согласия собственника имущества (учредителя) унитарного предприятия на совершение и некоторых из обычных сделок унитарного предприятия (например, любых сделок с ценой свыше 500 базовых величин), а раз так, то унитарное предприятие без наличия у доверительного управляющего прав на дачу согласия руководителю унитарного предприятия на совершение указанных сделок нормально функционировать не сможет.

В связи с изложенным последним отмечаем, что, безусловно, представляется желательной передача в доверительное управление и описанных в предыдущем абзаце прав (а также прав, связанных с распоряжением недвижимым имуществом унитарного предприятия в виде передачи его в аренду, если соответствующие сделки являются обычными для унитарного предприятия).

Таким образом, путем лишь доктринальных рассуждений мы не можем полностью разрешить интересующую нас проблему.

Однако нам представляется, что она могла бы быть разрешена даже путем внесения изменения в Инструкцию о порядке совершения нотариальных действий, утвержденную постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 23.10.2006 N 63.

Последнее объясняется тем, что вычленение интересующего нас объекта возможно и на уровне нормативного правового акта Министерства юстиции Республики Беларусь, поскольку как минимум в части, связанной с передачей прав по назначению руководителя унитарного предприятия, это не будет противоречить не только нормам законодательных актов (в частности, ГК), но и правовой природе и существу отношений; а как максимум в части интересующей нас передачи прав по даче согласия на распоряжение имуществом унитарного предприятия — прямым нормам законодательных актов Республики Беларусь. Кроме того, в силу законодательства Республики Беларусь определение порядка совершения нотариальных действий отнесено именно к компетенции Министерства юстиции Республики Беларусь, а рассматриваемый нами вопрос может быть отнесен к части указанного порядка.