Тенденции развития ответственности за экономические правонарушения

В последнее время законодательство об уголовной и административной ответственности неоднократно изменялось в части противодействия экономическим правонарушениям. Не вдаваясь в детальный анализ каждой корректировки, можно выделить определенную направленность таких изменений и соответственно некоторые тенденции развития деликтного законодательства.

Изменения в уголовном законодательстве

Основная тенденция уголовного законодательства – его оптимизация, которая заключается в закреплении формата ответственности, обеспечивающего баланс задач предпринимательской деятельности и интересов государства.

Подпункт 5.5 п. 5 Директивы Президента Республики Беларусь от 31 декабря 2010 г. N 4 “О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь” предписывает пересмотреть существующую систему уголовной и административной ответственности за правонарушения в области предпринимательской деятельности, чтобы обеспечить соразмерность ответственности характеру правонарушения и степени причиненного вреда.

В рамках реализации положений данной Директивы, а также с учетом Концепции совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения, утвержденной Указом Президента Республики Беларусь от 23 декабря 2010 г. N 672, в уголовном и уголовно-процессуальном законах:

1. вводятся институты делового риска и уголовно-правовой компенсации;
2. увеличиваются пределы штрафа за преступления против порядка экономической деятельности и интересов службы (эта мера должна стать реальной альтернативой лишению свободы за указанные преступления);
3. расширяется возможность применения залога и заключения под стражу (не допускается арест подозреваемого или обвиняемого в менее тяжком преступлении против порядка экономической деятельности, за исключением ст. 228, 229 и 235 УК);
4. закрепляется институт досудебного соглашения.

Перечисленные меры в совокупности обеспечивают реализацию концептуального подхода к противодействию экономическим преступлениям. Суть такого подхода состоит в том, что система наказаний должна предоставлять возможность выбора адекватной и справедливой меры, позволяющей не только реализовать цели ответственности, но и не допустить полное прекращение легального предпринимательства в случае возмещения причиненного вреда и выплаты назначенного штрафа.

Игнорирование данного условия негативно повлияет на инвестиционную привлекательность государства, снизит предпринимательскую активность, которая обеспечивает его устойчивое социально-экономическое развитие.

Одновременно с тенденцией оптимизации уголовного закона необходимо выделить ряд изменений, направленных на закрепление либо усиление ответственности за совершение деяний экономической направленности. Речь идет о корректировках, обусловленных усложнением форм и способов преступной деятельности в сфере предпринимательства.

В частности, ст. 233 УК расширила объективную сторону незаконной предпринимательской деятельности и криминализировала осуществление предпринимательской деятельности, запрещенной законодательными актами, а также незаконное распоряжение денежными средствами, находящимися на банковских счетах субъекта хозяйствования.

Устанавливается ответственность за создание и деятельность финансовых пирамид. Часть 2 ст. 233 УК вводит признак осуществления предпринимательской деятельности, сопряженной с привлечением денежных средств, электронных денег или иного имущества граждан, если за их счет полностью или частично выплачивается доход.

В целях противодействия созданию и деятельности лжепредпринимательских структур и фирм-однодневок законодатель в новой редакции изложил ст. 234 УК и расширил перечень действий, составляющих объективную сторону лжепредпринимательства. Состав данного преступления образуют не только действия по созданию юридического лица без намерения осуществлять предпринимательскую или уставную деятельность, но и его приобретение (либо доли в его уставном фонде) на имя подставного лица.

Представляется, что при дальнейшем усилении уголовной ответственности в рассматриваемой сфере стоит учитывать принцип экономии уголовной репрессии и избегать ее избыточности в отношении субъектов предпринимательства.

К другим важным принципам следует отнести:

• установление ответственности преимущественно за умышленные деяния;
• определение формата наказуемости прежде всего через экономические санкции и адаптацию норм к институтам освобождения от уголовной ответственности при возмещении причиненного ущерба;
• криминализацию деяний, посягающих на порядок осуществления экономической деятельности, при наличии ущерба (материального состава).

Так, в настоящее время широко обсуждается предложение о введении уголовной ответственности за непредставление финансовых документов, их сокрытие, уничтожение либо утрату (в том числе вследствие ненадлежащего хранения).

Безусловно, неправомерные действия с финансовой документацией в ряде случаев являются составной частью уклонения от уплаты налогов и лжепредпринимательства. Предъявление фискальных требований к подставному лицу, на наш взгляд, малоперспективная мера, а ситуация, когда для проверяемого субъекта юридически более выгодно претерпеть последствия административной ответственности, чем восстановить документацию, не может соответствовать интересам государств

Нельзя не отметить также закрепленную Законом Республики Беларусь от 12 июля 2013 года N 57-З “О бухгалтерском учете и отчетности” обязанность руководителя юридического лица организовать ведение бухгалтерского учета и составление отчетности, создать необходимые для этого условия.

Вместе с тем при разработке формата уголовной ответственности следует принимать во внимание различные факторы, в том числе:

1. подтверждаемую правоприменительной практикой неэффективность ст. 12.1 КоАП об ответственности за нарушение порядка ведения бухгалтерского учета и правил хранения бухгалтерских и иных документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов. Установленный данной нормой порог ответственности при необходимости можно кратно увеличить, исходя из общих положений части 3 ст. 6.5 КоАП;
2. неспособность стимулировать добросовестность плательщика с помощью фискальных мер налоговой ответственности, предполагающих использование расчетного метода исчисления задолженности;
3. необходимость тщательной регламентации в уголовном законе определения и признаков субъекта преступления;
4. необходимость закрепления в диспозиции нормы признаков, исключающих объективное вменение и усмотрение со стороны правоохранительных органов. При этом ответственность субъекта предпринимательской деятельности не должна наступать при невиновном отсутствии финансовых документов (в результате неправомерных действий третьих лиц, непреодолимой силы, халатности предыдущих руководителя либо бухгалтера, отказа контрагента в предоставлении второго экземпляра утерянного документа или ином содействии в восстановлении документов, если иные способы объективно отсутствуют);
5. концептуальное положение правовой доктрины о том, что уничтожение финансовых документов, совершенное с целью неисполнения налоговой обязанности, представляет собой уклонение от уплаты налогов согласно ст. 243 УК;
6. целесообразность установления неосторожной формы вины с учетом существенного изменения концепции служебной халатности согласно ст. 428 УК.

Изменения в законодательстве об административной ответственности

В законодательстве об административной ответственности основным направлением за последние годы стала его гуманизация, что прежде всего обусловлено реализацией положений Директивы Президента Республики Беларусь от 31 декабря 2010 г. N 4 “О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь”.

В частности, законодатель:

• расширил сферу действия ст. 5.5 КоАП, которая устанавливает обстоятельства, исключающие признание деяния административным правонарушением, при условии устранения субъектом хозяйствования нарушений и возмещения причиненного вреда;
• конкретизировал перечень смягчающих обстоятельств как условия снижения штрафных санкций;
• предусмотрел возможность освобождения юридического лица от административной ответственности, если совершенное его должностным лицом административное правонарушение не повлекло причинения ущерба государственной собственности и не имело связи с получением юридическим лицом выгоды имущественного характера;
• исключил ответственность за осуществление незаконных финансовых операций (ст. 11.53 КоАП), нарушение срока представления информации об открытии (закрытии) счета в банке или небанковской кредитно-финансовой организации (ст. 13.3 КоАП) и порядка составления (оформления) первичных учетных документов (ст. 23.17 КоАП);
• оптимизировал санкции ряда статей Особенной части КоАП;
• в целях защиты конституционного права собственности лиц, имущество которых помимо их воли использовали иные субъекты при совершении административных правонарушений, внес соответствующие корректировки в ст. 6.12 КоАП;
• изменил порядок определения дохода в рамках незаконной предпринимательской деятельности, что позволит дифференцировать ответственность в зависимости от характера деяния и смягчить ее для зарегистрированных субъектов хозяйствования.

Вместе с тем следует выделить ряд проблемных аспектов, которые можно разрешить при дальнейшем совершенствовании законодательства.

1. Регламентация ответственности за деяния гражданско-правового характера.

К нормам-ориентирам в этом плане можно отнести ст. 12.5 КоАП (невыполнение поставок продукции для государственных нужд или нарушение сроков заключения государственного контракта на поставку либо договора поставки товаров для государственных нужд) и 12.10 КоАП (нарушение установленного порядка заключения и исполнения договоров на приобретение, строительство, реконструкцию жилых помещений). Перевод определенного сегмента гражданско-правовых отношений под административно-деликтную юрисдикцию, на наш взгляд, вторгается в принципы гражданского права, хотя оно обладает собственными средствами обеспечения исполнения обязательств.

2. Внесудебное привлечение юридического лица к административной ответственности.

В КоАП отсутствует норма о наложении взыскания на такого субъекта исключительно на основании судебного постановления. С учетом оценочных признаков закрепленного в ст. 3.5 КоАП понятия вины юридического лица введение новых внесудебных норм не позволяет выработать единые подходы к привлечению таких лиц к ответственности.

3. Наличие обязательной конфискации в санкциях некоторых норм.

Институт конфискации существенно ущемляет конституционные права собственника, в связи с чем необходимо внимательно подходить к регламентации его пределов в административном процессе.

Например, часть 2 ст. 12.7 КоАП предусматривает обязательную конфискацию дохода, полученного в результате предпринимательской деятельности, когда в соответствии с законодательными актами такая деятельность незаконна или запрещается. Оценочность диспозиции нормы и предусмотренный в примечании механизм исчисления дохода приводят к тому, что величина предмета конфискации может кратно превышать не только размер основного взыскания, но и величину годовой прибыли субъекта предпринимательской деятельности.

4. Проблемы в конструировании оптимальной модели санкционного обеспечения нормы.

Закон (например, ст. 12.2 КоАП) по-прежнему содержит санкции, в которых, на наш взгляд, можно пересмотреть нижний и верхний пределы. Излишне суровые санкции не позволяют в должной мере индивидуализировать взыскание, обеспечить его справедливость, исполнить без ущерба для дальнейшей экономической деятельности и адекватно оценить степень общественной опасности деяния.

В законодательстве об ответственности за экономические правонарушения постепенно пересматривается модель юридической репрессии. Полагаем, что при последующих корректировках деликтного закона необходимо обеспечивать принципы индивидуализации и справедливости взыскания с учетом конституционных основ институтов собственности и предпринимательской деятельности.