Закон Республики Беларусь от 20.04.2016 N 358-З “О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь” (далее – Закон N 358-З) был подготовлен Государственным секретариатом Совета Безопасности Республики Беларусь совместно с Администрацией Президента Республики Беларусь и заинтересованными государственными органами в целях совершенствования правовых основ противодействия экстремистской деятельности и мер по обеспечению национальной безопасности Республики Беларусь.
События, происходящие в странах ближнего и дальнего зарубежья, свидетельствуют о том, что одним из основных факторов, способствовавших возникновению и росту профессионально подготовленных радикально-националистических и религиозных экстремистских организаций, явились функционировавшие объединения, клубы, лагеря экстремистской, деструктивной направленности, которые действовали под прикрытием деятельности военно-патриотических, спортивных, религиозных объединений и общин различных незарегистрированных группировок.
Как следует из обоснования к проекту Закона, именно эти факторы обусловили целесообразность внесения изменений в часть 1 статьи 130 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК).
Прежняя редакция данной правовой нормы предусматривала уголовную ответственность за возбуждение расовой, национальной, религиозной вражды или розни и действия, направленные на унижение национальной чести и достоинства.
Новой редакцией статьи 130 УК установлена ответственность за умышленные действия, направленные на возбуждение расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни по признаку расовой, национальной, религиозной, языковой или иной социальной принадлежности.
Однако законодатель не перечислил и не дал определения иных видов социальной вражды или розни по признаку иной социальной принадлежности. Отсутствует также доктринальное толкование этих понятий, подпадающих под признаки состава преступления.
В настоящее время практика дачи правовой оценки умышленным действиям, связанным с возбуждением социальной вражды или розни по признаку иной социальной принадлежности, не сформирована.
В связи с этим возникает опасность слишком широкого толкования таких действий. В частности, возникает вопрос о наличии состава названного преступления при разжигании социальной вражды или розни из-за принадлежности к таким социальным группам, как женщины, дети, инвалиды, ветераны войн и участники военных конфликтов, пенсионеры, юристы и др., а также к маргинальным социальным группам (лицам без определенного места жительства, проституткам, сексуальным меньшинствам, алкоголикам, наркоманам и т.п.).
Для поиска ответа на эти вопросы необходимо прежде всего учитывать, что основанием для криминализации рассматриваемых деяний явились также положения ряда международно-правовых актов в области прав человека (Всеобщей декларации Организации Объединенных наций “Прав человека” (принята в г. Нью-Йорке 10.12.1948), Международного пакта Организации Объединенных Наций “О гражданских и политических правах” (принят в г. Нью-Йорке 16.12.1966), Международной конвенции Организации Объединенных Наций “Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации” (заключена в г. Нью-Йорке 21.12.1965), Конвенции Содружества Независимых Государств “О правах и основных свободах человека” (заключена в г. Минске 26.05.1995), Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (принята 25.11.1981 Резолюцией 36/55 на 73-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций), Конвенции Совета Европы N 5 “О защите прав человека и основных свобод (ETS N 5)” (заключена в г. Риме 04.11.1950) и решений Конституционного Суда Республики Беларусь).
Понятия социальной принадлежности, социальных групп упоминаются в ряде основополагающих нормативных правовых актов Республики Беларусь.
Так, в соответствии со статьей 4 Конституции Республики Беларусь демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений.
Идеология политических партий, религиозных или иных общественных объединений, социальных групп не может устанавливаться в качестве обязательной для граждан.
Однако Конституцией Республики Беларусь запрещается создание и деятельность политических партий, а равно других общественных объединений, имеющих целью насильственное изменение конституционного строя либо ведущих пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды (часть 3 статьи 5).
Часть 1 статьи 1 Закона Республики Беларусь от 04.01.2007 N 203-З “О противодействии экстремизму” определяет экстремизм как деятельность граждан Республики Беларусь, иностранных граждан или лиц без гражданства либо политических партий, других общественных объединений, религиозных и иных организаций по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных наряду с другими на разжигание расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни; организацию и осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни, политической или идеологической вражды; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности; пропаганду и публичное демонстрирование, изготовление и распространение нацистской символики или атрибутики, и других указанных в названном Законе действий.
Согласно части 1 подпункта 4.1 пункта 4 решения Конституционного Суда Республики Беларусь от 12.04.2016 N Р-1029/2016 “О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь” (далее – Решение N Р-1029) объективная сторона преступления, предусматриваемого излагаемым в новой редакции абзацем 1 части 1 статьи 130 УК, включает умышленные действия, направленные не только на возбуждение расовой, национальной либо религиозной вражды или розни, но и на возбуждение иной социальной вражды или розни. Состав данного преступления образуют также аналогичные противоправные действия по признаку расовой, национальной, религиозной, языковой или иной социальной принадлежности.
Согласно Толковому словарю Ожегова слово “принадлежность” определяется как неотъемлемая особенность, свойство, часть кого-, чего-нибудь. Соответственно социальная принадлежность может определяться как относимость определенной категории граждан к какой-либо общественной группе, объединенной, взаимосвязанной и взаимодействующей в системе общественных отношений по определенным критериям (по половозрастному признаку, социальному положению и уровню материальной обеспеченности и т.д.). Но социальные группы как элементы социальной структуры выделяются не по любым, а по определенным признакам. Члены социальной группы не просто имеют общий признак, а находятся во взаимодействии, связаны друг с другом и с иными элементами социальной структуры.
В действующей Конституции Республики Беларусь в отличие от Конституции Белорусской Советской Социалистической Республики 1978 года не закрепляется какой-либо один вид социальной структуры, например “нерушимый союз рабочих крестьян и интеллигенции”. Допускается формирование любых социальных групп, деятельность которых не противоречит закону. Часть 1 статьи 14 Конституции Республики Беларусь устанавливает, что государство регулирует отношения между социальными, национальными и другими общностями на основе принципов равенства перед законом, уважения их прав и интересов.
В качестве основы отнесения индивидов к определенной социальной группе некоторые ученые называют классовую принадлежность, содержание и характер совместной деятельности, социальный статус, национальность, пол, возраст, образование и др. При этом отмечается, что лица, входящие в соответствующую социальную группу, должны осуществлять деятельность, не противоречащую действующему законодательству <1>.
<1> Агапов, П.В. Сборник статей по материалам межвузовской научно-практической конференции 16 марта 2011 г. / П.В.Агапов. – СПб.: НОУ СЮА, 2011. – С. 145 – 146.
Также под социальной группой предлагается понимать объединение людей, образующих относительно устойчивую общность, выраженную в определенных, присущих именно этой группе видах внутригрупповых связей и взаимодействия, когда представители группы имеют общие существенные социально значимые признаки, основанные на той роли, которую играет эта группа в общественной жизни. Социально значимые признаки могут быть связаны с имущественным положением (богатые и бедные), местом жительства (городские и сельские жители, мигранты, провинциалы), принадлежностью к определенной профессии (врачи, учителя, работники правоохранительных органов), социальному слою (интеллигенция, служащие), возрастной группе (пенсионеры) и т.д. <2>
<2> Кунашев, А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук / А.А.Кунашев. – М., 2011. – С. 6.
Для формирования правоприменительной практики статьи 130 УК предлагаем учитывать следственно-судебную практику Российской Федерации, где ответственность за возбуждение ненависти либо вражды, а также за унижение достоинства человека либо группы лиц по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе (статья 282 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России)) введена в 2003 году.
В соответствии с абзацем 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 N 11 “О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности” (далее – постановление N 11) под действиями, направленными на возбуждение ненависти либо вражды, следует понимать, в частности, высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии.
Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды. Это относится и к критике должностных лиц (профессиональных политиков), их действий и убеждений, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц. В обоснование этого в абзаце 3 пункта 7 постановления N 11 содержится ссылка на статьи 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в средствах массовой информации, принятой Комитетом министров Совета Европы 12.02.2004, и практику Европейского суда по правам человека.
В то же время в постановлении N 11 не определено понятие “социальная группа”. Эта неопределенность приводит на практике к тому, что к “каким-либо социальным группам” начинают относить чуть ли не любую группу людей, обладающих хоть каким-нибудь общим для них признаком, в том числе даже с отрицательным значением, имеющим асоциальный характер. Например, встречаются приговоры, в которых социальной группой в контексте преступления экстремистской направленности признаются “люди, не адаптированные к жизни в обществе”, иначе говоря, лица без определенного места жительства, занимающиеся попрошайничеством, проституцией и т.д.
Нет единого подхода и у судебных экспертов Российской Федерации к признанию сотрудников милиции (полиции), чиновников, депутатов социальной группой: в одном случае эксперты не признали представителей Министерства внутренних дел Российской Федерации, прокуратуры, суда, государственных служащих и депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации социальной группой, в другом – пришли к противоположным выводам, признав их таковыми.
Приговором районного суда г. Костромы от 01.11.2010 оправдан З., обвинявшийся в размещении в Интернете материалов, которые передают враждебный и насильственный характер действий по отношению к Президенту Российской Федерации и членам Федерального Собрания Российской Федерации, т.е. к определенной социальной группе людей, а именно к представителям исполнительной и законодательной власти страны. Суд в своем решении указал, что социальная группа предполагает наличие внутренней организации, общие цели деятельности, формы социального контроля, определенную сплоченность, общность интересов и т.п. Представителей исполнительной и законодательной власти страны нельзя считать социальной группой, поскольку они не соответствуют перечисленным критериям.
В апреле 2011 г. следственным отделом г. Тюмени Следственного комитета Российской Федерации прекращено уголовное дело в отношении Е. за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 282 УК России, – возбуждение ненависти и вражды к социальной группе “милиционеры”.
Согласно справке о судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности за 2013 год, подготовленной управлением систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, к социальным группам относят представителей движения “Антифа”, “иммигранты”. Верховным Судом Российской Федерации обращено внимание на то, что судам надлежит принимать во внимание численность такой группы, ее значение для общества в целом, а равно объективную способность соответствующего посягательства нарушить основы конституционного строя государства. При этом необходимо избегать искусственного выделения малых групп людей, особенно имеющих асоциальную направленность (попрошайничество, бродяжничество).
Решением N Р-1029 (часть 3 пункта 3) обращено внимание судов общей юрисдикции на необходимость обеспечения верховенства права и конституционных положений, гарантирующих основные права и свободы граждан, при принятии указанных решений, а равно при рассмотрении конкретных уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности, при этом подразумевается, что критика каких-либо действий представителей государственной власти или иных должностных лиц является неотъемлемым атрибутом демократического государства, поскольку это необходимо для обеспечения открытости государственных органов, повышения эффективности их работы и качества обеспечения жизнедеятельности населения. Такая критика сама по себе не должна рассматриваться как проявление экстремизма, если она не переходит грань, отделяющую гарантируемые каждому свободу мнений, убеждений и их свободное выражение (часть 1 статьи 33 Конституции Республики Беларусь) от совершения противоправных действий, предусмотренных Законом N 358-З.
По мнению профессора А.В.Баркова, при толковании части 1 статьи 130 УК необходимо исходить из сущности непосредственного объекта уголовно-правовой охраны. Названная норма охраняет мирные, толерантные отношения между социальными группами, имеющими различия, прежде всего мировоззренческого характера. За основу анализа следует брать понятие “экстремистская деятельность и действия, к ней относящиеся”. В основе понимания признака “иная социальная принадлежность” лежит не сам факт принадлежности потерпевших к какой-либо социальной группе, а стремление в данный момент разжечь вражду, неприязнь именно к этой группе, подчеркнуть ее неполноценность, вредность. Круг потерпевших по признаку иной социальной принадлежности может быть различным и меняться в зависимости от конкретной социально-политической или социально-экономической ситуации.
Основными критериями для оценки наличия состава преступления, предусмотренного статьей 130 УК, являются мотивы и цели, которыми руководствуется виновный и которые, как правило, имеют политический или идеологический характер. Как полагает профессор А.В.Барков, действия виновного совершаются не на почве межличностного конфликта, направлены не против конкретного человека или конкретной группы людей, а олицетворяют враждебность к социальной группе в целом (иногда опосредованно через воздействие на определенного представителя этой группы).
По мнению представителей Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, “социальной (общественной) группой, по отношению к которой может иметь место проявление вражды или ненависти при совершении преступлений экстремистской направленности (социальной вражды или розни), следует считать совокупность людей, объединенных общими социально-значимыми признаками и интересами, жизнедеятельность которых направлена на достижение полезных для общества и государства целей.
К ним можно отнести этнические группы (нации, народности, другие этнические меньшинства), социальные слои (интеллигенция, предприниматели, сельское население), профессиональные группы, союзы (например, союз юристов, женщин), возрастные группы (дети, молодежь, пенсионеры), коллективы людей с ограниченными возможностями (инвалиды)”.
При этом социальной группой являются коллективы людей, имеющие определенный государством статус, правоспособность (способность иметь права и осуществлять обязанности) и правосубъектность (являющихся субъектами права), а также существование которых признается государством ввиду исторически сложившихся традиций (нации, народности).
Деятельность таких групп населения регулируется законодательством и охраняется государством. Группы людей, не обладающие вышеперечисленными признаками (проститутки, алкоголики, наркоманы и т.п.), не являются социальной группой применительно к части 1 статьи 130 УК.
Разделяя указанную позицию в части толкования понятий социальной вражды или розни по признаку иной социальной принадлежности, полагаем, что общественная опасность преступлений, предусмотренных статьей 130 УК, обусловлена прежде всего их способностью провоцировать и (либо) усиливать нетерпимость по отношению к тем или иным социальным группам в связи с явными отличительными признаками последних: расой, национальностью, отношением к религии и т.д.
Толковый словарь под ред. С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой определяет вражду как “отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью”, а Т.Ф.Ефремова (“Новый толково-словообразовательный словарь русского языка”) определяет ее как “недоброжелательные, неприязненные, проникнутые ненавистью отношения и действия”. Рознь определяется как “вражда, несогласие, ссора”.
При анализе объективных признаков состава данных преступлений необходимо учитывать родовой объект преступления – безопасность человечества. Им должна быть присуща способность существенно нарушать основы безопасности существования национальных, расовых, этнических, религиозных, иных социальных групп.
Преступления, предусмотренные статьей 130 УК, могут быть совершены только умышленно и только в результате действия. Под действием понимается преднамеренный, целенаправленный акт внешней практической активности человека. Далее законодатель в диспозиции части 1 ст. 130 УК говорит о направленности действий. Направленность действий определяет их устремленность к определенному результату, способность вызвать такой результат. Умышленные действия, предусмотренные частью 1 статьи 130 УК, направлены на возбуждение расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни по признаку расовой, национальной, религиозной, языковой или иной социальной принадлежности. Под возбуждением вражды либо розни следует понимать высказывания или действия, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо расы, нации, религии, языка или иной социальной принадлежности. Вражда или рознь может проявляться в неприязни, сильной антипатии, ненависти, в желании любыми способами ущемить чьи-либо права и законные интересы. Преступление считается оконченным вне зависимости от достижения виновным желаемого результата.
Действия, направленные на возбуждение вражды или розни, могут проявляться в самых разнообразных формах: выступлениях на митингах, собраниях и т.п., публикации статей и брошюр, исполнении песен, стихов перед аудиторией, использовании Интернета и т.п.
Необходимо различать информацию, возбуждающую вражду или рознь, и констатацию фактов, которая не направлена на формирование негативного отношения к какой-либо социальной группе. Нельзя относить к такой информации и проведение научных исследований. Однако тенденциозный подбор и оглашение указанных сведений могут содержать признаки возбуждения ненависти или вражды в смысле статьи 130 УК.
Отметим также, что, устанавливая ответственность за возбуждение социальной вражды или розни по признаку социальной принадлежности, законодатель исходил из изменения характера и увеличения степени общественной опасности этих деяний, поэтому группа людей, с которыми связаны вражда либо рознь, может характеризоваться именно социально значимым признаком, не имеющим негативного, асоциального значения. В необходимых случаях для установления этих признаков следует привлекать специалистов и назначать соответствующие судебные экспертизы (лингвистические, социологические, политологические и т.п.).
Нормы нравственности, преобладающие в республике, не одобряют асоциальное поведение, поэтому многие негативно относятся к его проявлениям, в том числе и к лицам с таким поведением. Более того, за ряд видов асоциального поведения в Беларуси установлена административная или уголовная ответственность.
Например, занятие проституцией считается административным нарушением и наказывается штрафом или административным арестом (статья 17.5 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях). В то же время организация и (или) использование занятия проституцией – это уголовное преступление (статья 171 УК).
Любой человек должен находиться под охраной закона, но при этом повышение строгости такой охраны по сравнению с другими не следует связывать с принадлежностью лица к асоциальным группам. Ответственность за деяния, совершенные в отношении указанных лиц, наступает по статьям УК о преступлениях против человека, против общественной безопасности и здоровья населения, общественного порядка и общественной нравственности и т.д. Совершение любого преступления по мотивам расовой, национальной, религиозной вражды или розни, политической или идеологической вражды, а равно по мотивам вражды или розни в отношении какой-либо социальной группы законодателем отнесено к обстоятельствам, отягчающим ответственность (пункт 9 части 1 статьи 64 УК).
Кроме того, рядом статей УК установлена повышенная ответственность (квалифицированные составы) за совершение преступлений по мотивам расовой, национальной, религиозной вражды или розни, политической или идеологической вражды, а равно по мотивам вражды или розни в отношении какой-либо социальной группы (например, пункт 14 части 2 статьи 139 УК, пункт 8 части 2 статьи 147 УК, часть 2 статьи 443 УК).