4. Процессуальный аспект обратной силы закона.
Проблемы обратной силы закона имеют не только материальный, но и процессуальный аспект. Если в законе не определено, кто и как будет применять нормы, имеющие обратную силу, то их реализация будет связана с большими трудностями, наличие которых способно привести вообще к отказу соответствующих государственных органов от применения таких норм. Как справедливо указывают российские исследователи, эффективность уголовного закона непосредственно связана с качеством процессуального регулирования и складывающихся на его основе, а иногда и вопреки ему, правоприменительных процессуальных практик. Без их изменения самый лучший уголовный закон не может быть адекватно реализован [1].
Какова же нормативная практика регулирования процессуальных вопросов обратной силы закона в уголовно-процессуальном законодательстве и в Процессуально-исполнительном кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП)?
До 2003 года процедурные вопросы обратной силы закона не были регламентированы в уголовно-процессуальном законе, а решались в законах о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Республики Беларусь (далее – УК) в зависимости от объема и характера этих изменений и дополнений. Если эти изменения и дополнения в УК были масштабными в аспекте применения обратной силы закона, то законодатель мог включить, а мог и не включить в эти законы и процедурные нормы, определяющие права и обязанности суда, других государственных органов и должностных лиц, а также иных субъектов права в связи с приданием уголовному закону обратной силы.
Если корректировка УК была незначительной, то в новый уголовный закон вовсе не вводились процедурные нормы, определяющие порядок его применения. По причинам, изложенным в вышеприведенных разделах данной работы, ни в одном из законов нашего государства не регламентировался вопрос об обратной силе закона, определяющего (изменяющего) признаки состава правонарушения, предусмотренного нормой с бланкетной диспозицией.
Анализ 50 уголовных законов, принятых после введения в действие УК (с мая 2002 г. по апрель 2012 г.) и сделавших его во многом неузнаваемым, показывает, что только два из них содержали такие нормы [2].
Очевидно, что наличие такого пробела в уголовно-процессуальном законе было не в интересах правоприменения. Поэтому спустя два года после введения в действие Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) 2001 года часть пятая статьи 402 УПК излагается в новой редакции. Впервые в ней определяется, каким судом разрешаются вопросы освобождения от наказания, смягчения наказания либо иное улучшение положения осужденного ввиду вступления в силу уголовного закона, имеющего в соответствии со статьей 9 УК обратную силу (суд, постановивший приговор, или суд по месту отбывания наказания). В качестве инициаторов такого пересмотра приговоров в стадии исполнения приговоров в статье 402 УПК указаны осужденный (по его заявлению) либо органы, ведающие исполнением наказания, или наблюдательная комиссия (по их представлению). Одновременно в УПК была введена статья 402-2, в которой регламентирован порядок рассмотрения в суде этих вопросов <1>.
<1> См.: пункты 85 и 86 статьи 2 Закона Республики Беларусь от 04.01.2003 N 173-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь” (далее – Закон N 173-З).
Указанные новеллы лишь в общем виде регламентировали процедуры рассмотрения в стадии исполнения приговоров вопросов обратной силы закона. При этом статья 402-2 УПК не возлагает на суды обязанность по пересмотру приговоров в стадии исполнения приговора со дня вступления в силу закона, имеющего обратную силу. Суды обязаны начать такое производство лишь после того, как к ним с заявлением или представлением о пересмотре приговора обратятся названные выше субъекты права.
К сожалению, в части 5 статьи 402 УПК не оговорено, является ли подача в суд представления в связи с принятием закона, имеющего обратную силу, обязанностью или правом органа, ведающего исполнением наказания, наблюдательной комиссии. Не оговорено в указанной статье и то, в какие сроки со дня вступления закона, имеющего обратную силу, этим органам надлежит направить такое представление в суд.
Законом N 173-З в УПК не были регламентированы вопросы применения обратной силы закона в надзорном производстве. Как следствие, спустя полгода в пунктах 2 и 3 статьи 4 Закона Республики Беларусь от 22.07.2003 N 227-З “О внесении дополнений и изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Республики Беларусь” законодатель вынужден был обратиться к их регламентации. Но данная регламентация относилась почему-то только к случаям, указанным в этом Законе. Между тем ее следовало ввести в главу 42 “Производство в надзорной инстанции” УПК, придав ей всеобщий и перспективный характер. Не сделав данный шаг в 2003 году, законодатель оставил неурегулированным этот вопрос до настоящего времени.
Таким образом, в белорусском уголовно-процессуальном законе лишь отчасти регламентированы процедуры пересмотра уголовных дел и приговоров в связи с приданием закону обратной силы. Поэтому в надзорном производстве и в стадии исполнения приговора в немалом числе случаев пересмотр приговоров осуществляется по инициативе осужденных. Следовательно, не всегда при наличии соответствующих оснований обратная сила закона находит воплощение по конкретным уголовным делам и соответствующие нормы остаются нереализованными.
Плачевно, как представляется, обстоят дела с нормативным регулированием процедур применения обратной силы закона по делам об административных правонарушениях. ПИКоАП не предусматривает каких-либо норм, определяющих процедуры пересмотра дел об административных правонарушениях в административном процессе в связи с “принятием законодательного акта Республики Беларусь, устраняющего административную ответственность, либо акта законодательства, устраняющего противоправность деяния”. Отсутствуют такие нормы и в 61 законе, которыми были внесены изменения и дополнения в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) с июля 2003 г. по апрель 2012 г.
Лишь применительно к исполнительному производству по делам об административных правонарушениях в статье 13.4 ПИКоАП предусмотрено, что суд, орган, ведущий административный процесс, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях, вынесшие постановление о наложении административного взыскания, прекращают исполнение постановления в случае принятия законодательного акта, устраняющего административную ответственность, либо акта законодательства, устраняющего противоправность деяния (в редакции Закона Республики Беларусь от 28.12.2009 N 98-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам уголовной и административной ответственности”). Однако и здесь отсутствуют нормы, определяющие инициаторов постановки такого вопроса, обязанности суда, органов, ведущих административный процесс, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях и вынесших постановление о наложении административного взыскания, в связи со вступлением в силу закона, имеющего обратную силу.
Представляется, что пересмотр по указанному основанию дел об административных правонарушениях или постановлений о наложении административного взыскания должен осуществляться судами, другими органами, ведущими административный процесс. Инициировать такой пересмотр вправе лица, в отношении которых ведется административный процесс. В связи с приданием обратной силы закону вопрос о пересмотре постановления о наложении административного взыскания могут поставить и лица, подвергнутые такому взысканию, если оно не было исполнено на день вступления в силу закона, имеющего обратную силу. В этом случае со ссылкой на статью 13.4 ПИКоАП они вправе просить суд о прекращении исполнения постановления о наложении административного взыскания.
Представители судебной власти отмечают, что подобные пересмотры могут осуществляться и осуществляются судами по инициативе заинтересованных, в частности лиц, подвергнутых административному взысканию. Например, субъект хозяйствования, который ввозил в Беларусь нефтяное жидкое топливо железнодорожным транспортом, был привлечен к административной ответственности за нарушение порядка ввоза этого товара на территорию Республики Беларусь (см. Декрет Президента Республики Беларусь от 12.07.2005 N 9 “О дополнительных мерах по борьбе с незаконным обращением нефтяного жидкого топлива в Республике Беларусь” (далее – Декрет N 9) [3]). На стадии исполнения постановления в 2008 году в указанный Декрет были внесены изменения, и он перестал распространять свое действие на транспортировку указанного топлива трубопроводным и железнодорожным транспортом. Юридическое лицо, на которое было наложено, но не исполнено административное взыскание, обратилось в орган, исполняющий это постановление, с заявлением о применении к нему обратной силы законодательного акта как улучшающего его положение, как устраняющего противоправность деяния, так как он ввозил топливо железнодорожным транспортом. Исполнение этого постановления было прекращено хозяйственным судом со ссылкой на то, что указанные изменения в Декрете N 9 улучшили положение данного субъекта, и статья 13.4 ПИКоАП, обязывающая прекратить исполнение, была реализована [4].
5. Обратная сила закона, вступление в силу которого отсрочено.
Должным образом не урегулированы в законе и вопросы, связанные с применением обратной силы закона, вступление в силу которого переносится на отдаленное время.
Вновь обратимся к примеру.
Как указано выше, Указ Президента Республики Беларусь от 01.09.2010 N 450 “О лицензировании отдельных видов деятельности” (далее – Указ N 450) имеет обратную силу, но основная часть его норм вступила в силу с 1 января 2011 г.? Означает ли это, что прекращение уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 233 УК (по признаку совершения безлицензионной предпринимательской деятельности) допустимо только со ссылкой на пункт 10 части 1 статьи 29 УПК и только с указанной даты? Или же, не дожидаясь наступления указанной даты, было правомерным прекращение производства по этим же уголовным делам по основанию, предусмотренному статьей 87 “Освобождение от уголовной ответственности в силу утраты деянием общественной опасности” УК со ссылкой на статью 30 “Прекращение производства по уголовному делу с освобождением от уголовной ответственности” УПК?
Для того чтобы определить, какое из этих решений является правильным, необходимо установить правовую природу этих решений и следующие за ними правовые последствия.
Прекращение уголовного дела со ссылкой на пункт 10 части 1 статьи 29 УПК (вступление в силу закона, устраняющего наказуемость деяния) относится к числу реабилитирующих оснований.
Прекращение производства по уголовному делу по основаниям, предусмотренным статьей 87 УК со ссылкой на статью 30 УПК, производится в случае, когда установлено, что:
- лицо, совершило преступление, не представляющее большой общественной опасности, либо менее тяжкое преступление;
- после совершения преступления произошло изменение обстановки;
- изменение обстановки повлекло утрату характера общественно опасных совершенных лицом указанных деяний, признаваемых уголовным законом преступлением.
Другими словами, изменение обстановки повлекло изменение оценки совершенных лицом деяний. Уголовный закон признавал и признает их преступлениями, но ввиду утраты ими признака общественной опасности законодатель считает возможным освободить лицо, их совершившее, от уголовной ответственности. Поэтому прекращение производства по уголовному делу на основании статьи 87 УК со ссылкой на статью 30 УПК относится к числу нереабилитирующих оснований.
Принятие Указа N 450, очевидно, относится к категории обстоятельств, свидетельствующих об изменении обстановки на период с даты его обнародования и до 1 января 2011 г. Глава государства сузил круг лицензируемых видов деятельности, но отсрочил вступление Указа N 450 в силу в связи с необходимостью урегулирования большого числа вопросов, связанных с этим шагом на пути либерализации экономики, что объективно требует немалого времени. Сужение круга лицензируемых видов деятельности – есть прямое указание на утрату общественной опасности безлицензионной деятельности того вида, который “завтра” не будет требовать специального разрешения (лицензии). Следовательно, в период с 8 сентября 2010 г. (дня официального опубликования Указа N 450) по 1 января 2011 г. прекращение уголовного дела, возбужденного, например, по части 2 статьи 233 УК (по признаку совершения безлицензионной предпринимательской деятельности), в соответствии со статьей 87 УК и со ссылкой на статью 30 УПК не противоречило предписаниям уголовного и уголовно-процессуального закона.
Если в указанный отрезок времени такое решение не было принято, то же уголовное дело начиная с 1 января 2011 г. следует прекращать со ссылкой на пункт 10 части 1 статьи 29 УПК (вступление в силу закона, устраняющего наказуемость деяния). И такое решение также не будет противоречить предписаниям уголовного и уголовно-процессуального закона.
Если прекратить производство по уголовному делу в соответствии со статьей 87 УК и со ссылкой на статью 30 УПК, то начиная с 1 января 2011 г. невозможно прекратить его со ссылкой на пункт 10 части 1 статьи 29 УПК (вступление в силу закона, устраняющего наказуемость деяния) до тех пор, пока не будет отменено предшествующее решение. Но законные основания для его отмены отсутствуют.
Между тем для лиц, привлекавшихся в качестве обвиняемых по части 2 статьи 233 УК, далеко не безразлично, по какому из двух названных оснований будет прекращено уголовное дело. Например, прекращение уголовного дела со ссылкой на пункт 10 части 1 статьи 29 УПК (вступление в силу закона, устраняющего наказуемость деяния) означает его полную реабилитацию. В случае же прекращения дела в соответствии со статьей 87 УК и со ссылкой на статью 30 УПК признается, что лицо совершило преступление и это обстоятельство может иметь для него отрицательные правовые последствия. Так, в частности, лицо, по уголовному делу которого было вынесено такое решение, может быть ограничено в праве на труд при наличии указания в законодательстве на ограничения правового статуса лиц, ранее совершивших преступление (см., например, статью 8 Закона Республики Беларусь от 30.12.2011 N 334-З “Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь”, устанавливающую запрет на допуск к осуществлению адвокатской деятельности лиц, ранее совершивших умышленное преступление [5]).
Во избежание представленной коллизии оснований к прекращению производства по уголовному делу представляется обоснованным предусмотреть в уголовно-процессуальном законе норму, согласно которой прекращение производства по уголовному делу по всем нереабилитирующим основаниям допускается, если обвиняемый или потерпевший против этого возражают. Такая норма имеется в части 3 статьи 30 УПК, но почему-то она касается только трех нереабилитирующих оснований. Если внести в нее соответствующие дополнения, то она приобретет универсальный характер и “снимет” указанную коллизию оснований к прекращению производства по уголовному делу в связи с принятием закона, имеющего обратную силу, вступление в силу которого отсрочено.
Заключение
Предшествующий анализ позволяет сформулировать следующие выводы и предложения:
- нормотворческие органы, определяющие границы запретов и ограничений, нарушение которых при обстоятельствах, указанных в УК и КоАП в нормах с бланкетной диспозицией, является преступлением или административным правонарушением, наделены правом менять рамки уголовной или административной ответственности как в сторону их сужения, так и в сторону расширения за деяния, которые законодатель признал преступными или административно наказуемыми;
- введение в УК и КоАП норм с бланкетной диспозицией выступает своеобразной формой делегирования законодательным органом своих исключительных полномочий по установлению оснований и условий уголовной и административной ответственности иным нормотворческим органам;
- делегирование законодательным органом своих исключительных полномочий по установлению оснований и условий уголовной и административной ответственности иным нормотворческим органам не предусмотрено в Конституции Республики Беларусь, не согласуется с нормами части 1 статьи 23, статьи 58 и части 1 статьи 59 Основного Закона;
- в статью 10 УК и статью 2.1 КоАП надлежит ввести норму, согласно которой введение, изменение или дополнение правил, нарушение которых в соответствии с УК или КоАП признается соответственно преступлением или административным правонарушением, может осуществляться только законом как видом нормативного правового акта;
- следует дополнить Закон Республики Беларусь от 10.01.2000 N 361-З “О нормативных правовых актах Республики Беларусь” нормой, вводящей запрет на делегирование законодателем Правительству или иным нормотворческим органам полномочий по установлению правил, нарушение которых может иметь следствием (повлечь) уголовную (административную) ответственность лица, нарушающего эти правила;
- подлежит введению в статью 9 УК и статью 1.5 КоАП норма, согласно которой под законом, устраняющим (устанавливающим) уголовную (административную) ответственность, понимается как закон, вносящий изменения и (или) дополнения в эти кодексы, так и закон, вносящий изменения и (или) дополнения в правила, нарушение которых в соответствии с этими кодексами признается преступлением (административным правонарушением);
- обязать орган, ведающий исполнением наказания, наблюдательную комиссию при наличии оснований, указанных в законе, подавать в суд представления в связи с принятием закона, имеющего обратную силу, с указанием в УПК сроков, в течение которых эти органы должны выполнить названную обязанность;
- надлежит регламентировать в УПК вопросы применения обратной силы закона в надзорном производстве;
- в статье 13.4 ПИКоАП следует более детально регламентировать процедурные вопросы применения обратной силы законов, устраняющих административную ответственность либо административную противоправность деяния;
- предусмотреть в части 3 статьи 30 УПК норму, согласно которой прекращение производства по уголовному делу по всем нереабилитирующим основаниям не допускается, если обвиняемый или потерпевший против этого возражают.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации N ПР-3169 от 28.11.2009) // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kapitalisty.ru/action. – Дата доступа: 21.03.2012.
2. Закон Республики Беларусь от 04.01.2003 N 173-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь” // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – N 8. – 2/922; Закон Республики Беларусь от 22.07.2003 N 227-З “О внесении дополнений и изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальные кодексы Республики Беларусь” // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2003. – N 83. – 2/974.
3. Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2005. – N 110. – 1/6614.
4. Судья ВХС: Принятые изменения в КоАП – это “экономическая амнистия” по отношению к правонарушениям, совершенным в прошлом // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://news.tut.by/economics/165512.html. – Дата доступа: 06.10.2011.
5. Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. – 2012. – N 2. – 2/1884.