Судебная система в Республике Беларусь в целом сформировалась. Имеется необходимая правовая основа для ее функционирования: Конституция Республики Беларусь, Кодекс о судоустройстве и статусе судей Республики Беларусь (далее – КССС), соответствующие процессуальные кодексы, Закон Республики Беларусь от 08.01.2014 N 124-З “О конституционном судопроизводстве” (далее – Закон N 124-З), акты Президента Республики Беларусь по вопросам судебной деятельности. Среди актов Президента Республики Беларусь назовем Декрет Президента Республики Беларусь от 26.06.2008 N 14 “О некоторых мерах по совершенствованию деятельности Конституционного Суда Республики Беларусь” (далее – Декрет N 14), которым расширены полномочия Конституционного Суда Республики Беларусь.
Нестандартно выглядит такой важный Указ Президента Республики Беларусь от 10.10.2011 N 454 “О мерах по совершенствованию деятельности судов общей юрисдикции Республики Беларусь” (далее – Указ N 454), которым утверждено Послание о перспективах развития системы судов общей юрисдикции Республики Беларусь (далее – Послание). Принятию Указа N 454 предшествовало проведение Президентом Республики Беларусь 3 июня 2011 г. совещания по вопросам совершенствования деятельности судов общей юрисдикции с участием высших должностных лиц государства, председателей областных (Минского городского), районных (городских) судов, руководителей ряда других государственных органов Республики Беларусь.
Состоявшееся обсуждение свидетельствовало о том, что от качества работы судов общей юрисдикции во многом зависят стабильность и правопорядок в стране. При этом важнейшим условием осуществления правосудия в Республике Беларусь является дальнейшее совершенствование деятельности системы судов общей юрисдикции в целях обеспечения правильного применения законодательства, конструктивного взаимодействия с органами законодательной и исполнительной власти, своевременной защиты прав и законных интересов граждан. В Послании отмечено, что суды общей юрисдикции должны использовать весь имеющийся потенциал для того, чтобы судебное разбирательство было оперативным и справедливым. Выносимые решения должны быть понятны не только юристам, но и самым широким слоям населения. Хотя в деятельности судов нет проблем системного характера, однако имеются факторы, препятствующие их работе. Об этом, в частности, свидетельствует рост количества обращений граждан в государственные органы, в том числе в Администрацию Президента Республики Беларусь, с жалобами по вопросам, связанным с деятельностью судов. Среди основных проблем системы судов общей юрисдикции были названы высокая нагрузка на судей, текучесть судейских кадров, падение престижа профессии судьи, отдельные факты формализма и волокиты в деятельности судов, необоснованного привлечения граждан к уголовной и административной ответственности, необходимость дальнейшего совершенствования уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, гражданского процессуального, административного и иного законодательства. Важно, чтобы каждая судебная ошибка стала предметом серьезного анализа.
В результате проведенного 3 июня 2011 г. на совещании обсуждения в целях преодоления негативных проявлений, создания положительных условий для осуществления правосудия Президент Республики Беларусь посчитал необходимым определить направления дальнейшего совершенствования деятельности судов общей юрисдикции, которые закреплены в пунктах 1 – 4 Послания.
Указом N 454 решен ряд других вопросов, в том числе об улучшении исполнения судебных постановлений и иных исполнительных документов, усилении кадрового потенциала судов.
Указ N 454 оказал значительное воздействие на деятельность судов, прежде всего судов общей юрисдикции, определил стратегию развития судебной системы.
Обратим внимание на еще один весьма важный документ, который был принят ранее, чем Указ N 454, но который в тактичной форме ориентировал суды на адекватное формирование судебной практики. Речь идет об Указе Президента Республики Беларусь от 23.12.2010 N 672 “Об утверждении Концепции совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения”, которым утверждена Концепция совершенствования системы мер уголовной ответственности и порядка их исполнения (далее – Концепция). Концепция разработана по инициативе автора настоящей статьи в бытность его Генеральным прокурором Республики Беларусь в целях оптимизации уголовных наказаний и иных мер уголовной ответственности и порядка их исполнения, повышения эффективности исправительного и предупредительного воздействия наказаний и иных мер уголовной ответственности, обеспечения социальной справедливости при применении уголовных санкций, предупреждения преступности в современных условиях.
Принятые государством и обществом меры по становлению Республики Беларусь как правового социального государства содействовали укреплению правопорядка, более полному обеспечению прав и законных интересов граждан, повышению уровня правовой культуры населения.
Начиная с 2008 года в Республике Беларусь отмечалась устойчивая тенденция сокращения преступности.
Вместе с тем криминологические исследования практики назначения и исполнения наказаний и иных мер уголовной ответственности, досрочного освобождения от наказаний показывают их недостаточную исправительную и предупредительную эффективность, незавершенность построения сбалансированной и развитой уголовно-исполнительной системы, о чем свидетельствует высокий уровень рецидива преступлений (около 41 процента), неполное возмещение причиненного преступлениями ущерба (вреда), неэффективная социальная адаптация и реабилитация осужденных (п. 4 Концепции). Несмотря на принятые меры по совершенствованию уголовного закона, в том числе введение альтернативных лишению свободы видов наказаний и иных мер уголовной ответственности, расширение оснований для освобождения от уголовной ответственности, лишение свободы составляет около 24 процентов в структуре видов наказаний. С учетом применения наказания в виде ареста (около 11 процентов) число лиц, направленных в 2009 году в места лишения свободы, превысило 35 процентов от общего числа осужденных. В определенной степени это связано и с неэффективным исполнением альтернативных лишению свободы наказаний в виде ограничения свободы и исправительных работ (п. 5 Концепции).
В Концепции обращено внимание, что статья 70 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) о назначении при наличии исключительных обстоятельств более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, применяется не более чем к 1 проценту осуждаемых. При этом для большинства лиц, ориентированных на совершение преступлений корыстного характера, не относящихся к тяжким и особо тяжким, наказание в виде лишения свободы утратило свойство радикальной карательной меры, поскольку применялось за совершение этими лицами и первого, и последующих преступлений. В Концепции подчеркнуто, что наказание в виде ограничения свободы является оптимальной альтернативой лишению свободы только в отношении осужденных, обладающих устойчивой мотивацией на социальную адаптацию и реабилитацию. Отсутствие надлежащих условий для обеспечения исполнения данного вида наказания и надлежащей системы контроля за осужденными, большинство из которых являются лицами с устойчивыми асоциальными установками, злоупотребляющими спиртными напитками, наркотическими средствами, иными одурманивающими веществами, привело к тому, что ежегодно к уголовной ответственности за уклонение от отбывания ограничения свободы привлекается каждый четвертый осужденный к этому виду наказания (п. 7 Концепции). Неэффективно и назначение исправительных работ лицам, не желающим трудиться. Так, в преддверии принятия Концепции в 2009 году за уклонение от соблюдения нестрогих требований режима отбывания данного вида наказания привлечено к уголовной ответственности более 31 процента осужденных к исправительным работам. Уровень осужденных к штрафу составляет около 14 процентов от общего количества осужденных. В уголовном законе не предусмотрены правовые механизмы более широкого применения и эффективного исполнения наказания в виде штрафа, хотя современные социальные условия позволяют сделать этот вид наказания наиболее приемлемой альтернативой лишению свободы. Недостаточно востребованным на практике оказалось наказание в виде общественных работ. К нему осуждаются преимущественно лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности, которые, как правило, до осуждения вели асоциальный образ жизни. В Концепции отмечен в качестве недостатка тот факт, что недостаточно стимулируется позитивное поведение лиц, впервые совершивших преступления, не относящиеся к тяжким и особо тяжким (примирение с потерпевшими, возмещение причиненного преступлениями ущерба (вреда), устранение иных вредных последствий преступлений), путем применения к ним мер пресечения, не связанных с изоляцией от общества, освобождения от уголовной ответственности, назначения альтернативных лишению свободы видов наказаний и иных мер уголовной ответственности, развития примирительных процедур для внесудебного урегулирования конфликтов. Применение института условно-досрочного освобождения от наказания как меры поощрительного характера свидетельствует о его недостаточной эффективности в реализации целей уголовной ответственности и исполнения наказаний. Более 14 процентов лиц, условно-досрочно освобожденных из исправительных учреждений, совершают умышленные преступления в период неотбытой части срока наказания в виде лишения свободы, а около 15 процентов – до погашения (снятия) судимости.
Концепцией был определен ряд мероприятий, анализ которых показывает на наличие определенных позитивных результатов. Декретом Президента Республики Беларусь от 29.11.2013 N 6 “О совершенствовании судебной системы Республики Беларусь” (далее – Декрет N 6) в целях совершенствования судебной системы Республики Беларусь, обеспечения единства судебной практики, повышения качества осуществления правосудия, дальнейшего развития специализации судов и судей при рассмотрении дел, улучшения материально-технического и кадрового обеспечения судов и в соответствии с частью третьей статьи 101 Конституции Республики Беларусь объединены Верховный Суд Республики Беларусь и Высший Хозяйственный Суд Республики Беларусь, тем самым образовав единый высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным и экономическим делам – Верховный Суд Республики Беларусь, возглавляющий систему судов общей юрисдикции Республики Беларусь. Хозяйственные суды областей (города Минска) переименованы в экономические суды областей (города Минска). В результате система судов общей юрисдикции состоит из Верховного Суда Республики Беларусь; областных (Минского городского) судов, экономических судов областей (города Минска); районных (городских) судов. В системе судов общей юрисдикции могут создаваться специализированные суды. Согласно Декрету N 6 Верховный Суд Республики Беларусь действует в составе Пленума Верховного Суда Республики Беларусь; Президиума Верховного Суда Республики Беларусь; судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь; судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Беларусь; судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Республики Беларусь; судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь.
Краткий анализ названных выше актов показывает, что в последние пять лет осуществлена существенная модификация институтов судебной власти. Весьма важно, чтобы они стали работать еще более продуктивно, обеспечивая надлежащую защиту прав и свобод граждан, выполняя возложенные на них законом обязанности.
Обратим внимание на следующую проблему, возникшую в связи с объединением Верховного Суда Республики Беларусь и Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. Согласно части третьей статьи 140 Конституции Республики Беларусь раздел 4 Конституции Республики Беларусь, где идет речь о судах, может быть изменен только путем референдума. Народное голосование по данному вопросу не проводилось. Референдум – дело весьма затратное. Однако обязанность соблюдать Конституцию Республики Беларусь никто отменить не вправе. Поэтому необходимо либо проводить народное голосование по указанному вопросу, либо находить иные приемлемые варианты. На первый взгляд необходимо вносить изменения в Конституцию Республики Беларусь путем проведения народного голосования. Конечно, это предпочтительнее сделать. Однако надо учитывать, что судебная ветвь власти сохранилась, принципы ее функционирования также сохранились после включения хозяйственных судов в систему судов общей юрисдикции. Принцип разделения властей сохранен. Анализ Конституции Республики Беларусь позволяет предложить решение вопроса о корректировке Конституции Республики Беларусь посредством принятия Парламентом Республики Беларусь соответствующего закона. Хотя мы признаем, что это решение не является идеальным, в отличие от внесения изменений в Конституцию Республики Беларусь путем проведения референдума. На наш взгляд, предварительно можно было бы дать официальное толкование норм Конституции Республики Беларусь относительно организации судебной власти, в последующем принять закон, в соответствии с которым Высший Хозяйственный Суд Республики Беларусь был бы определен в качестве коллегии Верховного Суда Республики Беларусь, а Председатель Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь – по должности заместитель (первый заместитель) Председателя Верховного Суда Республики Беларусь. Порядок назначения и освобождения его от должности сохранить применительно к ранее действовавшему порядку, т.е. с участием Совета Республики Национального Собрания Республики Беларусь.
Общепризнанным в юридической литературе является тот факт, что, каким бы ни был уровень развития государства, его национальная правовая система, правовое сознание, качество работы законодательной власти, все равно существует необходимость в постоянном контроле за конституционностью нормативных актов. Это обусловлено активной нормотворческой деятельностью, когда принимается много актов, причем с различной степенью квалифицированности, влиянием политической конъюнктуры, а иногда и элементарными ошибками. Для исключения этих недостатков и наделяются органы судебной власти функцией контроля за соответствием законодательных и иных актов Конституции [1, с. 653; 2, с. 207 – 208]. Только при обеспечении верховенства норм демократической Конституции в правовой системе, непосредственном действии ее норм можно утверждать о реальном функционировании правового государства. Тем самым реализуется такой важнейший принцип государства, как конституционность – система действующего права, обеспечивающая наличие правовой Конституции, ее верховенство и прямое действие на всей территории государства, а также ее обеспечение и охрану (защиту) [3, с. 44 – 45]. Как справедливо замечают немецкие ученые, предназначение конституционного правосудия заключается в удерживании законодательства и деятельности Правительства в рамках Основного Закона, обеспечивая предпосылки для принятия ими конституционных решений. Применительно к Федеральному Конституционному Суду Германии они отмечают, что Федеральный Конституционный Суд Германии влияет “на судопроизводство специализированных судов, учитывая потребности политического процесса… Это означает, что он должен обеспечивать стыковку политического процесса в различных областях жизни и с этой целью гарантировать единство судебной практики”, используя для этого процессуальные средства [4, с. 277].
В мире реализуются различные модели конституционного правосудия. Различают американскую и европейскую модели судебного конституционного контроля.
Исходя из круга субъектов, обладающих правом осуществления судебного конституционного контроля, выделяют две разновидности американской модели:
- контроль осуществляют все суды общей юрисдикции, рассматривая конкретное дело;
- контроль осуществляется только высшими судебными инстанциями.
В любом случае для американской модели характерно следующее: рассмотрение вопроса о конституционности (неконституционности) нормативного акта решается в контексте рассмотрения конкретного дела (уголовного, гражданского, административного и др.); акт, признанный неконституционным, утрачивает юридическую силу. Верховный Суд Соединенных Штатов Америки, если дело доходит до него, подтверждает или отклоняет позицию суда общей юрисдикции по вопросу о конституционности примененного в деле акта.
Для европейской модели характерно функционирование специализированного органа конституционного контроля. Выделяют также смешанную модель, сочетающую в себе черты американской и европейской моделей конституционного контроля [5, с. 15 – 119; 6].
Разработчики проектов Конституции Республики Беларусь, которая в итоге была принята 15 марта 1994 г., последовательно шли к установлению такой модели судебного конституционного контроля, при которой обеспечение верховенства конституционных норм возлагалось как на суды (общие и экономические), так и на Конституционный Суд Республики Беларусь, вердикт которого имел решающее значение, был обязательным для судов. Исходя из смысла конституционных требований, суды (общие и экономические) обязаны привести в соответствие с позицией Конституционного Суда Республики Беларусь ранее вынесенное постановление по делу, если между ними были разночтения.
Анализируя нормы Конституции Республики Беларусь в их взаимосвязи, можно сделать вывод о том, что Основным Законом Республики Беларусь предусмотрена смешанная система судебного конституционного контроля. Потенциально, на наш взгляд, она более эффективна и динамична.
Ю.А.Тихомиров справедливо обращает внимание на конституционные риски. Он имеет в виду “прежде всего политические факторы, которые влияют или могут повлиять на устойчивость конституционно-правовых регуляторов”, что может повлечь тяжелые последствия [7, с. 18]. “Предотвращение конституционных рисков на стадии подготовки конституционных решений. Процесс реализации конституционных положений и действия Конституции в целом, ее защита должны быть в фокусе патриотизма граждан (как это закреплено в Конституции ФРГ и Конституции Греции), всех государственных и общественных институтов. Конституционный риск опасен еще и тем, что его деструктивный потенциал обладает системным характером” [7, с. 19 – 20].
Практика свидетельствует, что граждане или их представители, участвующие в рассмотрении дела в суде, нередко заявляют перед ним ходатайство об обращении в Конституционный Суд Республики Беларусь, однако эти ходатайства не получают удовлетворения. Обращения к другим уполномоченным субъектам (см. ст. 116 Конституции Республики Беларусь) также не дают результатов. Полагаем, что подобную практику необходимо менять, ведь в таком случае не реализуется законное право гражданина на обращение в тот орган, который, по их мнению, может восстановить нарушенное право. Особенно недопустимо игнорирование таких обращений (ходатайств) со стороны судов, ведь и сами суды могут получить поддержку правильности своей позиции. Когда нет обращения в Конституционный Суд Республики Беларусь, то гражданин полагает, что он лишен возможности использования всех правовых возможностей для защиты нарушенных прав. Мы согласны с позицией Э.М.Мурадьяна, что “судебная защита – право. Обращение за ней – не просьба о милости, а этически корректное и юридически обоснованное требование. Право на судебную защиту гарантировано Конституцией” [8, с. 181]. Доступ к правосудию – важнейшая гарантия реализации прав человека в различных сферах отношений [9].
В юриспруденции обращения граждан рассматриваются в качестве одной из форм обратной связи между государственными органами и гражданином. Как полагают российские авторы, обращение – это правомерное действие, состоящее в предъявлении требований об осуществлении и охране субъективных прав и интересов [10, с. 13 – 15]. И Конституционный Суд Республики Беларусь в данном случае, когда возникает сомнение в конституционности нормативного правового акта, является той вершиной, после достижения которой все субъекты спора обязаны действовать в соответствии с его заключением.
По мнению Н.С.Бондаря, Конституционный Суд Республики Беларусь является универсальным институтом обеспечения баланса власти и свободы [11, с. 27]. Разрешая конкретные дела о конституционности оспариваемых норм, толкуя Конституцию Республики Беларусь, Конституционный Суд Республики Беларусь раскрывает содержание соответствующих норм, создает условия для оптимизации публичной власти [10, с. 29 – 30]. В этом и состоит огромный позитивный потенциал воздействия Конституционного Суда Республики Беларусь на процесс нормотворчества и правоприменения и предназначение этого органа власти.
Конституция в виде содержащихся в ней руководящих идей дает законодателю и судам, прежде всего Конституционному Суду Республики Беларусь, не только инструмент определения содержания будущего закона, но и его толкование, является критерием для Конституционного Суда Республики Беларусь при установлении конституционности либо неконституционности конкретного закона.
Рассмотрим еще одну проблему – признание в качестве источника права судебного прецедента. В рассматриваемых условиях он должен иметь подзаконный характер. Признание судебного прецедента в качестве источника права решает по меньшей мере две взаимосвязанные задачи: обеспечивает единство судебной, а следовательно, в целом правоприменительной практики, а также обеспечивает равенство всех перед законом и судом. Судебный прецедент – это стержень судебной практики.
Правильной является высказанная в литературе позиция, в соответствии с которой:
- а) судебный прецедент создает правоположения, которые отсутствуют в нормативном правовом акте, и тем самым восполняет пробелы в законодательстве;
- б) судебный прецедент дает разъяснение (толкование) нормативного правового акта.
Судебный прецедент – это наиболее гибкий механизм преодоления погрешностей законодателя, важное средство и источник защиты прав и свобод граждан. Вместе с тем полагаем, что речь должна идти не о правотворчестве судов, а о выявлении ими правовой нормы.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Баглай, М.В. Конституционное право Российской Федерации: учеб. для вузов / М.В.Баглай. – 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство “Норма” (Издательская группа Норма-Инфра), 2001. – 800 с.
2. Мишин, А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран: учеб. для вузов / А.А.Мишин. – 17-е изд., испр. и доп. – Минск: Статут, 2013. – 520 с.
3. Витрук, Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: учеб. пособие / Н.В.Витрук. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2005. – 527 с.
4. Изензее, Й., Кирххоф, П. Государственное право Германии: в 2 т. / Й.Изензее, П.Кирххоф. – М.: Российская Академия наук, Институт государства и права, 1994. – Т. 1. – 312 с.
5. Клишас, А.А. Конституционный контроль и конституционное правосудие зарубежных стран. Сравнительно-правовое исследование / А.А.Клишас; под ред. проф. В.В.Еремина. – М.: Междунар. отношения, 2007. – 496 с.
6. Harutyunyan, G. Mavcic Constitutional review and its development in the modern world (a comparative constitutional analysis) / G.Harutyunyan. – Yerevan-Ljubljana, 1999. – 445 p.
7. Тихомиров, Ю.А., Шахрай С.М. Риск и право: науч. изд. / Ю.А.Тихомиров, С.М.Шахрай. – М.: Издательство Московского университета, 2012. – 64 с.
8. Мурадьян, Э.М. Судебное право / Э.М.Мурадьян. – СПб.: Издательство Р.Асланова, “Юридический центр Пресс”, 2007. – 575 с.
9. Жуйков, В.М. Судебная реформа в прошлом и настоящем / В.М.Жуйков. – Минск: Статут: РАП, 2007. – 415 с.
10. Лучин, В.О., Доронина, О.Н. Жалобы граждан в Конституционный Суд Российской Федерации / В.О.Лучин, О.Н.Доронина. – М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. – 260 с.
11. Бондарь, Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия: защита прав человека Конституционным Судом Российской Федерации / Н.С.Бондарь. – М.: ЗАО Юстицинформ, 2006. – 592 с.