Практика совершения субъектами хозяйствования договоров перевода долга широко используется в экономической деятельности. Об этом свидетельствуют довольно часто рассматриваемые в экономическом суде исковые требования, вытекающие из заключения таких договоров.
Применение подобной сделки представляет определенный интерес для кредитора, который может подписать договор после детальной оценки платежеспособности нового должника и лишь после того, как удостоверится в его состоятельности.
Положительные в имущественном плане последствия наступают и для должника, который, как правило, с даты заключения договора перевода обязательства перестает нести бремя исполнения перед кредитором как основного договора, так и обязательств, обеспечивающих исполнение такого соглашения (наряду с основным): по уплате неустойки за неисполнение основного договора, процентов за пользование чужими денежными средствами. Новый должник может заключением такого договора рассчитаться по существующему платежному обязательству перед прежним должником, то есть использовать неденежную форму исполнения обязательств.
Вместе с тем периодически выносимые экономическими судами решения об отклонении исковых требований свидетельствуют о том, что юридическая оценка представителями кредиторов факта совершения подобной сделки носит спорный характер и доказать в суде обоснованность требований к должнику зачастую может быть весьма затруднительно.
Следует помнить, что согласно абзацу 4 части 3 статьи 220 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь не подлежат рассмотрению в порядке приказного производства требования об исполнении обязательства, возникшего из договора об уступке требования либо переводе долга (за исключением случаев письменного признания должником задолженности).
Наиболее острой проблемой, возникающей в ходе судебных разбирательств по искам исследуемого вида, является вопрос согласования сторонами договора условия о его предмете.
Доказать такое согласование сложно, и это неспроста. Попробуем обозначить причины таких трудностей.
Согласно пункту 1 статьи 402 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законодательстве как существенные, необходимые или обязательные для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с положениями части 1 статьи 162 ГК в простой письменной форме должны совершаться сделки (за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения):
- юридических лиц между собой и с гражданами;
- граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законодательством размер базовой величины, если иное не предусмотрено законодательством.
Из такой нормы, отсылающей из пункта 2 статьи 362 ГК к пункту 1 статьи 360 ГК, следует, что договор перевода долга, основанный на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должен быть совершен в соответствующей письменной форме.
Сложность исследуемой нами проблемы обусловлена сутью соглашения о переводе долга: данный договор должен быть оформлен письменно и может состояться лишь при возникшем прежде первоначально конкретном имущественном обязательстве перед кредитором у прежнего должника. Такое обязательство, как правило, возникает также вследствие действия иного (первоначального) хозяйственного договора, заключенного между субъектами хозяйствования, и уже состоявшегося совершения ряда сделок по исполнению данного первоначального договора, повлекших наступление денежного обязательства: отгрузки товара, выполнения работ, оказания услуг, передачи в пользование арендованного имущества и т.п.
Непосредственно доказать состоявшуюся индивидуализацию сторонами договора перевода долга в оформляемом документе о таком переводе основного (уже действующего) обязательства и является для кредитора (истца) затруднительным. Такое доказывание, как показывает судебная практика, зачастую становится невозможным на основании лишь предъявленного экономическому суду единственного документа – договора перевода долга. Ведь в нем должны быть письменно и должным образом отражены индивидуализирующие основное (долговое) обязательство сведения согласно общему правилу совершения сделок между субъектами предпринимательства (пункт 1 части 1 статьи 162 ГК).
Рассмотрим ситуацию, когда основным обязательством, сторону в котором желают изменить стороны, заключая договор перевода долга, является самое распространенное – платежное обязательство, возникшее из наиболее широко используемого хозяйственного договора – договора поставки. Сразу уточним, что существо проблемы доказывания в суде по договорам перевода долга не зависит от конкретного вида основного обязательства.
Примечательно, что эти же проблемы доказывания зачастую появляются и при рассмотрении судами требований, вытекающих из договора об уступке требования. В последнем случае необходимой индивидуализации сторонами сделки цессии подлежит право кредитора, обусловливаемое тем же первоначально возникшим дебиторским обязательством должника.
Обратимся для раскрытия затронутой нами проблемы доказывания в суде к конкретному делу.
Так, в экономический суд частным унитарным предприятием “В” был предъявлен иск к коммунальному унитарному сельскохозяйственному предприятию “Д” (далее – КУСП “Д”) о взыскании денежных средств в виде долга, процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование исковых требований истец изложил факт состоявшегося перевода долга на ответчика и предъявил суду письменный договор об этом переводе.
В качестве третьего лица в дело судом было привлечено коммунальное унитарное предприятие “П”, которое являлось первоначальным должником, указанным в качестве такового в предъявленном договоре.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. В ответ на судебный запрос в подтверждение факта заключения договора перевода долга представил суду дополнительно копию первичного документа бухгалтерского учета о состоявшейся отгрузке товара истцом третьему лицу (первоначальному должнику) – товарно-транспортную накладную (далее – ТТН) от 12.12.2012. На отгрузку, подтвержденную ТТН, представитель стороны ссылался как на повлекшую возникновение долга по оплате у первоначального покупателя (третьего лица в деле). Истец также представил суду досудебную претензию от 21.05.2014, направленную в адрес ответчика, ответ на которую от нового должника не поступил.
Отзыв ответчика, в котором сторона могла бы выразить признание исковых требований при представленных истцом доказательствах указанных требований, судом к моменту удаления в совещательную комнату получен не был. Явку своего представителя в судебное заседание ответчика также не обеспечил.
Исследовав представленные истцом и третьим лицом в материалы дела доказательства, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, экономический суд пришел к выводу об отсутствии представленных ему доказательств заключения договора, согласно которому ответчик взял бы на себя обязательство по уплате долга перед истцом.
Экономическому суду в доказательство наличия у ответчика денежного (переведенного на него) обязательства, заявленного в иске, представлен договор перевода долга от 11.04.2014, из которого следовало, что первоначальный должник (третье лицо в деле) переводит на нового должника – КУСП “Д” (ответчика) долг перед кредитором (истцом).
Проанализировав данный документ на предмет соответствия требованиям статей 162, 402 ГК, по итогам разбирательства суд не пришел к выводу о совершении сделки по переводу обязательства на ответчика.
Данному выводу прямо препятствовали допущенные сторонами недочеты при письменном оформлении сделки о переводе долга, а также поведение представителей сторон во время оформления соглашения и после него.
Предъявленный суду договор перевода долга от 11.04.2014 не содержал существенных для договора данного вида сведений, позволяющих суду сделать вывод о состоявшемся согласовании сторонами договора перевода долга условия о его предмете.
Договор перевода долга от 11.04.2014 не содержал ссылок в описании его предмета на первоначальный договор поставки, вследствие отгрузки товара по которому долг по оплате возник у покупателя (третьего лица в деле, первоначального должника в денежном обязательстве). В договоре также отсутствовали сведения, индивидуализирующие произведенную покупателю отгрузку товара: дата, стоимость отгруженного товара (цена, указанная в ТТН) покупателю. Не имелось ссылок на документ (документы) первичного бухгалтерского учета, который оформляется при отгрузке товара, на товарно-транспортную накладную типовой формы ТТН-1, утвержденной постановлением Министерства финансов Республики Беларусь от 18.12.2008 N 192 “Об утверждении типовых форм первичных учетных документов ТТН-1 “Товарно-транспортная накладная” и ТН-2 “Товарная накладная” и Инструкции по заполнению типовых форм первичных учетных документов ТТН-1 “Товарно-транспортная накладная” и ТН-2 “Товарная накладная”.
Цена договора перевода долга от 11.04.2014 не соответствовала цене, указанной в документе об отгрузке, который предъявил суду истец лишь в самом судебном заседании.
Не позволили суду сделать вывод о состоявшемся согласовании сторонами договора перевода долга от 11.04.2014 условия о его предмете и анализ совершенных действий представителей контрагентов. Доказательств таких действий, из которых возможно было бы сделать вывод о том, что ответчик при оформленном договоре перевода долга от 11.04.2014 указанным выше образом (без соответствующих сведений в нем) все же взялся исполнить конкретное денежное обязательство по оплате полученного третьим лицом товара (покупателем в договоре поставки) вместо покупателя, суду предъявлено не было.
Так, из представленного в судебное заседание представителем истца договора поставки от 11.04.2014 N 111 (далее – договор поставки) следовало, что поставляемый товар подлежал оплате покупателем, которым является привлеченное в дело судом третье лицо, в течение 10 дней с даты отгрузки товара покупателю. Условие договора поставки о последующей оплате покупателем полученного товара соответствовало общеустановленному правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 456 ГК.
Доказательств вручения при заключении договора перевода долга от 11.04.2014 представителю ответчика (новому должнику) копии договора поставки суду не представлено, как не представлено и доказательств вручения ответчику копии ТТН по отгрузке товара третьему лицу, которая была бы произведена до даты заключения договора перевода долга от 11.04.2014 с ответчиком (до 11.04.2014), и на сумму такой отгрузки (отгрузок), предусмотренную в договоре перевода долга от 11.04.2014. Не вручался такой документ новому должнику и в разумный срок после 11.04.2014. Вместе с тем наличие первичного документа бухгалтерского учета подобного характера и при отсутствии реквизитов о нем в договоре перевода долга от 11.04.2014 позволило бы вступающему в обязательство ответчику достаточно определить денежное обязательство для его последующего исполнения вместо третьего лица. Наличие копий договора поставки, ТТН у ответчика сделало бы возможным совершить ему как новому должнику хозяйственную операцию – перечислить по конкретному основанию в пользу истца (поставщика) оплату товара, избежав возможного неосновательного обогащения, наступающего у истца за счет ответчика в противном случае (при отсутствии поставки).
Договор поставки на отгрузку товара истцом (поставки в адрес третьего лица), заключенный ранее, чем 11.04.2014, в договоре о переводе обязательства не указан, счета (спецификации) к договору на отраженную в соглашении от 11.04.2016 сумму отсутствуют. На наличие таких счетов (спецификаций) как документов, подтверждающих состоявшееся возникновение у третьего лица платежных обязательств покупателя до фактической отгрузки последнему товара, в суде представитель истца не ссылался и на документах подобного рода требования не основывал.
Из решения экономического суда следует, что акт сверки, представленный экономическому суду третьим лицом в деле (первоначальным должником и покупателем по договору поставки), также не подтверждал совершение между сторонами сделки по переводу долга. Документ отражал сведения об образовавшемся сальдо в результате взаимных расчетов между организациями по встречным имущественным обязательствам, наступившим от совершения иных хозяйственных операций. В нем отсутствовали сведения, касающиеся действий и исполнения между субъектами хозяйствования договора перевода долга от 11.04.2014.
Истец не представил экономическому суду доказательств состоявшегося исполнения ответчиком в какой-либо части в пользу истца обязательств по договору перевода долга от 11.04.2014 и вытекающих из договора поставки ТТН к нему. Совершение подобных действий ответчиком (новым должником) могло бы подтверждать осведомленность стороны о конкретном денежном обязательстве, фактически принятом на себя организацией, что послужило бы законным основанием для вынесения судом решения об удовлетворении требований.
В связи с отсутствием указанных выше сведений в договоре перевода, а также доказательств согласования таких сведений между сторонами перевода долга, их последующим поведением соглашение о переводе обязательства не было признано судом заключенным, поскольку предмет договора в нем не определен. Доказательства индивидуализации сторонами основного денежного обязательства суду не были предъявлены.
В силу изложенного экономическим судом было отказано в удовлетворении исковых требований по взысканию долга с ответчика, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за просрочку уплаты долга.
По аналогичной причине, т.е. ввиду отсутствия представленных истцом (кредитором в основном обязательстве) доказательств согласованности в договоре перевода долга конкретного первоначального денежного обязательства между сторонами сделки, экономический суд также отклонил требования ОАО “В” к ИП А. в другом деле.
Как отмечено в решении суда, истец не представил суду доказательств состоявшегося до заключения договора перевода долга (до 02.06.2014) выставления третьему лицу – покупателю по дилерскому договору (первоначальному должнику) конкретного счета на оплату товара с его ценой, наименованием и объемом, влекущего наступление обязанности для первоначального должника по уплате кредитору суммы, указанной в договоре перевода долга. Не представлено суду доказательств состоявшейся отгрузки конкретного товара первоначальному должнику до момента подписания ответчиком – новым должником договора перевода долга, датированного 02.06.2014.
Платежное поручение ответчика от 10.10.2014, представленное истцом в качестве доказательства имевшего место, по мнению стороны, частичного исполнения новым должником обязательств по договору перевода долга, не содержало указаний на договор перевода долга либо на конкретную ТТН о состоявшейся отгрузке товара в адрес ОАО “В” (приобретатель по дилерскому договору и третье лицо в деле суда). Следовательно, доказательством не подтверждался факт состоявшегося доведения до ответчика данных документов с проявленным согласием последнего на исполнение обязательств вместо первоначального покупателя, выраженным в последовавшем частичном исполнении предпринимателем конкретного обязательства такого покупателя.
Защищаясь в судебном заседании против предъявленных требований и ссылок представителя истца на платеж ответчика от 10.10.2014, ИП А. представил суду заключенный с истцом (кредитором в договоре перевода долга) иной договор поставки. Пояснил суду, что платеж 10.10.2014 выполнил в счет предварительной оплаты подлежавшего отгрузке ИП А. товара по данному договору.
Такие доводы стороны представитель истца в судебном разбирательстве представленными доказательствами опровергнуть не смог, что повлекло отказ в удовлетворении исковых требований, вытекающих из договора перевода долга и в этом случае.
Рассмотренные выше примеры из судебной практики позволяют сделать вывод о необходимости более тщательной подготовки практикующих юристов к делам затронутой категории. Это позволит истцу-кредитору правильно определить сторону в обязательстве, в котором убедительно в суде доказать случившуюся замену должника невозможно. Ведь свои исковые требования кредитор изначально вправе предъявить к его контрагенту по основному хозяйственному договору.