В уголовно-правовой литературе постоянно дискутировался и дискутируется вопрос о предмете получения взятки. Еще большую сложность этот вопрос представляет для практических работников правоохранительных органов, которые сталкиваются иногда с самыми необычными скрытыми формами взяточничества.
Прежде чем мы раскроем уголовно-правовую характеристику предмета взятки, хотелось бы изложить по этому вопросу ряд теоретических аспектов, которые позволять лучше понять природу этого факультативного элемента состава преступления. Являясь структурным элементом объекта преступления, он представляет собой вещи материального мира, воздействуя на которые виновный осуществляет посягательство на охраняемые уголовным законом общественные отношения и блага (интересы).
Предмет преступления является материальным выражением объекта преступления. В тех случаях, когда предмет преступления предусмотрен в уголовном законе как обязательный признак состава преступления, он не только позволяет индивидуализировать охраняемые общественные отношения и блага (интересы), но и обусловливает механизм причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны.
Такая позиция является на сегодняшний день доминирующей и излагается в большинстве учебников по уголовному праву <*>.
<*> См., например, Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. В.Н.Кудрявцева, В.В.Лунева, А.В.Наумова. М.: Юристъ. 2004. С. 119 – 120.
Вместе с тем, рассматривая историю взглядов ученых-правоведов, занимавшихся исследованием объекта и предмета преступления, следует признать, что точки зрения как относительно природы указанных элементов состава преступления, так и оснований по их разграничению были неодинаковы.
Одни утверждали, что предмет преступления – это нечто внешнее по отношению к объекту и, собственно, ничем с ним не связан <*>, другие исходили из того, что в предмете объект находит свое конкретное и непосредственное выражение <**>. А.Н.Трайнин считал, что предмет преступления – это те вещи, в связи с которыми или по поводу которых совершается преступление, однако в отличие от объекта предмету не причиняется ущерб <***>.
<*> Розенберг Д.Н. О понятии имущественных преступлений в советском уголовном праве: Объект и предмет посягательства. Учен. зап. Харьковского юрид. ин-та. Вып. 3. 1948. С. 70 – 73; Советское уголовное право. Часть Общая. Л., 1960. С. 246.
<**> Уголовное право. Часть Общая. М., 1948. С. 291.
<***> Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 178 – 179.
А.А.Пионтковский, например, считал, что о предмете как элементе состава преступления нужно говорить лишь тогда, когда в отличие от объекта преступления на него (предмет) не происходит посягательства. Во всех остальных случаях материальная вещь является не предметом, а непосредственным объектом посягательства. Таким образом, А.А.Пионтковский фактически отождествлял объект и предмет преступления и поэтому считал нецелесообразным и неоправданным выделение предмета как самостоятельного признака преступления <*>.
<*> Пионтковский А.А. Учение о преступлении. М., 1961. С. 140 – 142.
Наиболее удачно соотношение объекта и предмета общественного отношения охарактеризовал в свое время Б.С.Никифоров. “То, что в настоящее время принято именовать предметом, – писал он, – соотносится с объектом не как части неназванного единства, расположенные внешне по отношению друг к другу, а как составная часть целого – с самим этим целым, которое помимо “предмета” включает в себя и другие элементы” <*>.
<*> Никифоров Б.С. Объект преступления. М., 1960. С. 122 – 123.
История развития научных взглядов по данному аспекту доказала, что предмет преступления не может претендовать на роль самостоятельного элемента состава преступления, ибо состав представляет собой определенную совокупность обязательных элементов (объекта, объективной стороны, субъективной стороны и субъекта преступления). Предмет преступления – лишь факультативный признак состава преступления. Вместе с тем нельзя отрывать предмет преступления от его объекта и рассматривать в структуре другого элемента состава преступления (например, объективной стороны). Нецелесообразно “отрывать” от объекта и те предметы, которые не входят в состав охраняемого отношения. В противном случае одни предметы преступления мы рассматривали бы наряду с объектом, а другие – как новые признаки объективной стороны состава преступления.
Кроме того, точное установление предмета преступления имеет важное уголовно-правовое значение. Во-первых, предмет преступления позволяет отграничить преступное деяние от не преступного. Во-вторых, предмет преступления позволяет разграничивать смежные преступные деяния, а, в-третьих, он в ряде случаев выступает в роли квалифицирующего признака конкретного состава преступления.
Итак, законодатель в соответствии со статьей 430 УК Республики Беларусь конкретизировал и определил предмет взятки в виде материальных ценностей либо выгод имущественного характера, принимаемые должностным лицом для себя или для близких за использование своих служебных полномочий в интересах дающего такое вознаграждение.
Следует отметить, что ранее, т.е. до принятия 15 июня 1993 года Закона “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь” <*> предмет взятки законодателем не был конкретизирован, а в диспозиции статьи 169 УК Беларуси 1960 г. использовался термин “взятка”. В аналогичной ситуации находилось и уголовное законодательство других постсоветских республик. Еще в свое время Пленум Верховного Суда СССР в постановлении N 3 от 30 марта 1990 г. констатировал, что предметом взятки могут быть деньги, ценные бумаги, материальные ценности, а также оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате услуги (например, предоставление санаторных и туристических путевок, проездных билетов; производство ремонтных, реставрационных, строительных и других работ) <**>.
<*> См.: Ведомости Верховного Совета Республики Беларусь. 1993. N 22. Ст. 278.
<**> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по уголовным делам. М., 1995. С. 543.
Согласно же пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь N 6 от 26.06.2003 г. “О судебной практике по делам о взяточничестве” (в ред. постановления Пленума Верховного Суда от 25.09.2003 г. N 11) предметом взятки могут быть материальные ценности (деньги, ценные бумаги, вещи и т.п.) либо выгоды имущественного характера независимо от их стоимости, предоставляемые должностному лицу исключительно в связи с занимаемым должностным положением (различного вида услуги, оказываемые безвозмездно либо на льготных основаниях, но подлежащие оплате, производство строительных, ремонтных, иных работ и т.п.).
Исходя из вышеизложенного можно определить следующие признаки взятки: имущественный характер выгоды, незаконность ее предоставления, предоставление такой выгоды за совершение действий (бездействия), связанных с использованием служебного положения должностного лица; получение ее должностным лицом.
В ходе расследования одного из уголовных дел в отношении бывшего руководителя Бел.ж.д. гр-на Р. в качестве предмета взятки при расследовании одного из эпизодов фигурировал асфальтированный участок дороги, ведущий к его загородному дому. В дальнейшем, в ходе судебного разбирательства этот эпизод из обвинения был исключен. Такое решение основывается на вполне законных основаниях, так как предмет взятки всегда индивидуализирован. В приведенном примере асфальтированным участком дороги пользовался не только гр-н Р., но и другие граждане.
И так, предмет взятки применительно к национальному уголовному законодательству можно разделить на две большие группы:
- деньги, ценные бумаги и предметы, имеющие материальную ценность;
- выгода имущественного характера.
К деньгам следует относить как национальную, так и иностранную валюту, находящуюся в официальном денежном обращении государства.
Ценной бумагой в соответствии со ст. 143 ГК Беларуси является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и (или) обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. К ценным бумагам согласно ст. 144 ГК РБ относятся государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законодательством о ценных бумагах или в установленном им порядке отнесены к числу ценных бумаг. Ценные бумаги могут быть эмиссионными и неэмиссионными. Эмиссионными ценными бумагами являются облигации, акции и другие ценные бумаги, отнесенные к таковым законодательством.
Обязательный признак ценных бумаг – нахождение их в обращении. Старинные монеты, вне зависимости от страны происхождения и не являющиеся средствами платежа не могут быть признаны деньгами в смысле статьи 430 УК Беларуси, а должны относиться к предмету взятки в виде предметов, имеющих материальную ценность. По этому же основанию к предмету взятки должны относиться и платежные средства, не являющиеся ценной бумагой (пластиковые карточки, чековые книжки, чеки и иные платежные средства).
Иногда в качестве предмета взятки могут выступать поддельные деньги либо ценные бумаги. В подобных случаях действия взяткополучателя необходимо квалифицировать как покушение на получение взятки, т.е. по ч. 1 ст. 14 и ст. 430 УК Республики Беларусь, а действия взяткодателя – как сбыт поддельных денег и ценных бумаг по ст. 221 УК и подстрекательство в покушении на получение взятки по ч. 5 ст. 16, ч. 1 ст. 14 и ст. 430 УК.
К предметам, имеющим материальную ценность, следует относить всякого рода имущество, как движимое, так и не движимое, валютные ценности в виде драгоценных камней и металлов и др.
Вызывает определенный правовой интерес, когда в качестве предмета взятки выступает имущество, изъятое из гражданского оборота либо оборот которых органичен (оружие, наркотические средства, взрывное устройство и т.д.). Пленум Верховного Суда Республики Беларусь при обобщении судебной практики по делам о взяточничестве этого вопроса не затронул. В подобных случаях содеянное должно квалифицироваться по совокупности ст. 430 либо ст. 431 и соответствующей статьи УК, предусматривающей сбыт или приобретение названных предметов. А если взяткополучатель – должностное лицо в обязанности которого входит контроль за оборотом предметов, изъятых из оборота или ограниченных в нем, то содеянное необходимо квалифицировать еще и по ст. 424 или 426 УК Республики Беларусь. Нам представляется целесообразным подобное уточнение внести в постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь N 6 от 26.06.2003 г.
К сожалению, уголовное законодательство Республики Беларусь не содержит критерий малозначительности, как для дачи, так и для получения взятки, что зачастую затрудняет оценку степени тяжести совершенного должностным лицом противоправного деяния. Так, судом Лоевского района в августе 2003 г. осуждена к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать ответственные должности сроком на 3 года председатель одного из сельских Советов депутатов Лоевского района гражданка К., которая получила взятку в размере 15000 рублей за выдачу справки о наличии в хозяйстве взяткодателя крупного рогатого скота. В данном случае трудно признать вынесенный судом приговор справедливым и соответствующим тяжести совершенного деяния.
Незначительный размер взятки не исключает ответственность за взяточничество. Но это вовсе не означает, что получение взятки не может быть малозначительным в соответствии с ч. 4 ст. 11 УК Беларуси. Поэтому подход Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, который определил предмет взятки вне зависимости от его стоимости все же необоснованным. На наш взгляд такой подход может быть лишь тогда, когда речь идет о взятке-подкупе. Необходимо отметить, что “малозначительность деяния” является оценочным признаком, и суд в каждом конкретном случае должен учитывать все обстоятельства дела.
В юридической литературе до сих пор является дискуссионный вопрос, следует ли относить к предмету взятки фиктивные дипломы, трудовые книжки и т.п. Сами по себе они не представляют материальной ценности, но их использование позволяет в дальнейшем извлечь имущественную пользу. Поскольку получение вышеназванных фиктивных предметов в конечном счете преследует корыстную цель и приносит имущественную выгоду, то следует присоединиться к мнению тех авторов, кто в подобном случае расценивает действие должностного лица как получение взятки (Б.В.Здравомыслов), а не как злоупотребление должностными полномочиями (А.Аслаханов).
К выгодам имущественного характера относятся прежде всего имущественные услуги, т.е. оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление путевок, проездных билетов, оказание юридических услуг и т.д.). К ним можно отнести и более завуалированные виды вознаграждения: передача части акций с условием их оплаты за счет дивидендов; занижение стоимости приватизируемых объектов, уменьшение ставок арендной платы или процентных ставок за пользование банковским кредитом (ссудой) и т.д.
Выгода, как и услуга имущественного характера должны иметь денежную оценку для взяткодателя: они или оплачиваются лицом, передающим взятку, или представляют собой непосредственное осуществление им своих трудовых функций в отношении должностного лица. В противном случае ответственность за взяточничество исключается. Все перечисленные выгоды и услуги должно получить в приговоре денежную оценку.
В случае, когда должностному лицу в качестве оплаты за оказываемые им услуги предлагают встречную услугу (устройство на высокооплачиваемую работу, продвижение по службе), влекущее материальную выгоду, состав взяточничества отсутствует. В этой связи нельзя согласиться с точкой зрения П.С.Яни, который рассматривает устройство на вышеоплачиваемую работу как один из видов услуги имущественного характера <*>. Выгода в зарплате, хотя и спровоцирована дающим, тем не менее не выплачивается из его кармана. Приведенный пример, при наличии необходимых признаков состава, может повлечь уголовную ответственность должностного лица за злоупотребление служебными полномочиями.
<*> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. проф. Н.Ф.Кузнецовой. М.: ЗЕРЦАЛО, 1998. С. 196.
В этой связи интересной является ситуация, когда должностному лицу за совершение им определенных действий предоставляется возможность посетить дорогостоящий концерт, спектакль и т.д. Если эта возможность посещения концерта выражена в билетах, то есть основание полагать о наличии состава дачи – получения взятки. Если же должностному лицу передано приглашение на этот концерт, которое, хотя и может быть в принципе продано, иметь конкретную денежную оценку, тем не менее, для передающего оно ему ничего не стоило, он не платил никаких денег за указанное приглашение, то в данном случае, на наш взгляд, нет и не может быть взяточничества, хотя определенно можно говорить о злоупотреблении служебными полномочиями.
Услуги могут быть оказаны и на платной основе, но по заниженным расценкам и при условии, что должностное лицо осведомлено о действительной стоимости данных услуг. Не являются предметами взятки дефицитные имущественные блага, полностью оплаченные должностным лицом (выделение земельного участка в престижном районе, возможность приобрести уникальную антикварную вещь и т.д.) <*>.
<*> Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000. С. 196.
До сих пор в научной и учебной литературе по уголовному праву на постсоветском пространстве дискутируется вопрос, является ли сексуальная услуга предметом взятки. В Республике Беларусь этот вопрос не получил такой широкой дискуссии как в Российской Федерации. По мнению белорусских ученых, есть основания относить к выгоде имущественного характера и предоставляемую бесплатно должностному лицу, но оплаченную кем-либо, о чем ему известно, сексуальную услугу <*>.
<*> См. Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть: Учебное пособие. / Под ред. Н.А.Бабия и И.О.Грунтова – Мн.: Новое знание, 2002. – С. 834.
В Российской Федерации точки зрения по этому вопросу разошлись. Так, по мнению Иванова Н.Г., автора одного из учебников по уголовному праву России, не может быть предметом взятки также фактически оплачиваемая услуга, которая, однако, не является легитимной. Так, предоставление услуг проституток не может составлять предмет взятки, поскольку в России проституция официально неразрешена, следовательно, соответствующие услуги незаконны <*>. Такой же точки зрения придерживается и Н.А.Лопашенко, которая утверждает, что едва ли возможно говорить о проституции “как о выгоде имущественного характера. Определяя последнюю как услуги, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате, полагаю, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации имел в виду только те действия, которые носят или в принципе могут носить легальный характер, могут быть признаны услугами с точки зрения гражданского законодательства. Ведь именно с позиции гражданского законодательства определяются в уголовно-правовой науке понятия денег, ценных бумаг и иного имущества. Другая позиция приведет к официальному признанию правомерности платы за сексуальные услуги, что, в свою очередь, рождает ряд правовых последствий, например, признание возможности привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов с деятельности проституток. Точно так же, следуя логике приведенных рассуждений, поскольку никто в нашей стране не сомневается в существовании киллерства, которое представляет собой платное оказание такой услуги, как убийство, следовало бы и на него распространить понятие “выгоды имущественного характера”. Однако разумеется, подобные “услуги” не могут быть расценены в качестве этих выгод” <**>.
<*> См. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник для вузов. / Н.Г.Иванов. М.: Издательство “Экзамен”. 2003. С. 707.
<**> Лопашенко Н.А. Предмет взятки: проблемы квалификации // Предупреждение организованной и коррупционной преступности средствами различных отраслей права. М. 2002. С. 64 – 65.
Иная точка зрения сводится к следующему. “И социологами, и правоведами признано, что в России существует проституция, суть которой составляют платные сексуальные услуги. Поэтому если должностному лицу предоставляют мужчину или женщину, чьи услуги оплачены, о чем субъект осведомлен, то принятие такой услуги, без сомнения, должно квалифицироваться по ст. 290 УК” <*>.
<*> Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. М., 1997. С. 609
На наш взгляд, спор по этому вопросу наиболее удачно и аргументировано изложил Наумов А.В. в одной из последних своих работ. Так, по его мнению, “обращение в данном случае к нормам гражданского права неубедительно ввиду того, что в гражданском праве речь идет о принципиальных иных вещах. Гражданский кодекс Российской Федерации определяет вещи, в том числе деньги и ценные бумаги, как объекты гражданских прав и не более. Правомерность или неправомерность природы соответствующих вещей не влияют на признание их вещами. Более того, к таковым ГК относит, например, и вещи, изъятые из оборота (те же наркотические средства). И в этом смысле взятка, выражающаяся в пакетике героина, для должностного лица-наркомана будет такой же взяткой, как для известного гоголевского персонажа борзыми щенками. Не меняет дела и то, что в этом случае взяткодатель приобретает героин на “черном рынке”, т.е. не только незаконно, но даже нарушая при этом уголовно-правовой запрет (ст. 228 УК РФ). Не подходит для определения имущественной услуги и гражданско-правовое понятие недействительной сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ). Должностное лицо, пользуясь оплачиваемыми в качестве взятки сексуальными услугами проститутки, не совершает сделку в гражданско-правовом смысле, а совершает преступление, предусмотренное уголовным законом. Что же касается киллерства, то в этом случае должностное лицо, дав согласие на принятие такой услуги, как убийство (в котором оно заинтересовано) определенного лица, превращается в “соподстрекателя” (на строгом юридическом языке – просто подстрекателя) такого убийства. В рассматриваемом же аспекте такая оплачиваемая услуга (даже при ее, на первый взгляд, необычности) не препятствует рассмотрению ее в качестве предмета взятки. Для этого она, как и любая услуга имущественного характера, должна отвечать лишь одному условию – быть оплачиваемой” <*>.
<*> Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В двух томах. Т. 2. Особенная часть. М.: Юрид. лит. 2004. С. 645 – 646.
В этой связи хотел бы отметить, что в 20-е гг. ряд криминалистов утверждали, что предметом взяточничества может быть и нематериальное благо. Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда УССР в определении по делу К., рассмотренному в 1924 г., отмечала: “Цель взяткополучателя удовлетворить свои потребности или покупкой чего-либо на полученные в виде взятки деньги, или непосредственно получить в том или ином виде физическое удовольствие. Так как начгуброзыска обещал задержанной немедленное освобождение после удовлетворения его половых потребностей, т.е. обещал в интересах задержанной действие, входящее в круг служебных обязанностей его, как должностного лица – в виде равноценности за определенные действия задержанной – он вымогал взятку” <*>. Однако большинство криминалистов уже тогда решительно отстаивало позицию, что взяточничество – это корыстное преступление и что предметом взятки может быть лишь материальное благо, имущественная выгода в том или ином виде <**>.
<*> Цит. по кн.: Гюнтер А. Должностные преступления. Харьков, 1928. С. 66.
<**> См.: Познышев С.С. Очерк основных начал науки уголовного права. Часть особенная. М., 1923. С. 189; Жижиленко А.А. Должностные (служебные) преступления, 2-е изд. М., 1924. С. 58 – 59; Трайнин А.Н. Уголовное право. Часть особенная, 2-е изд. М., 1927. С. 250; Эстрин А. Должностные преступления. М., 1928. С. 61.
Не может рассматриваться в качестве взятки предоставление должностному лицу квартиры или земельного участка в нарушение установленного порядка, выгодной работы, поскольку здесь нет выгоды имущественного характера. Если должностное лицо имело право на приобретение жилплощади или земельного участка, и не был нарушен порядок их приобретения, то в данной ситуации вообще отсутствует состав преступления. Если приобретение жилплощади, земельного участка было незаконным, то содеянное должно квалифицироваться как злоупотребление властью или служебными полномочиями. Сказанное, разумеется, относится к факту предоставления государственной (ведомственной) жилплощади. Как имущественные блага приватизированная квартира, частная дача, приватизированный земельный участок могут быть предметом взятки, равно как и получение оплаты по фиктивному совместительству.
До вступления в законную силу Уголовного кодекса Республики Беларусь проводимые в Республике Беларусь исследования свидетельствуют, что в качестве предмета взятки использовалась иностранная валюта в 52,7% случаев, расчетные билеты Национального банка Республики Беларусь фигурировали в 29% случаев, спиртные напитки – в 6% случаев, на долю продуктов питания приходится 4,7% случаев, бытовая техника как предмет взятки использовалась в 4% случаев, автомашины и мотоциклы – в 3,4% случаев, иные вещи фигурировали в 2,7% случаев, по 0,7% случаев приходится на долю ценных бумаг, аудио, – видеоаппаратуры, ювелирных изделий и иных материальных ценностей. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что ни в одном из изученных уголовных дел в качестве предмета взятки не фигурировали предоставляемые бесплатно, но подлежащие оплате услуги (строительные, ремонтные, реставрационные, иные работы), оплата заграничных поездок под видом участия в семинарах, конференциях и т.п. мероприятиях, предоставляемые бесплатно путевки в санатории и дома отдыха, предоставляемые бесплатно туристические путевки, хотя такие факты были известны судебной практике <*>.
<*> См.: Мичулис Э.Ф., Шардаков А.А. Должностные преступления Учебное пособие. Мн.: ИНБ РБ, 1998. С. 29 – 30.
По нашим данным выборочное изучение уголовных дел по фактам взяточничества за период с 2001 по 2004 гг. свидетельствует, что в 80% случаев предметом взятки являлась как иностранная, так и национальная валюта (причем доллары США в размере от 50 до 100 составили от этого количества 55%). В 15% случаев предметом взятки выступали спиртные напитки и продукты питания, а лишь в 5% – выгоды имущественного характера (бесплатная распиловка леса, принадлежащего должностному лицу; оплата путевки; ужин в ресторане).
Не могут быть предметом взятки услуги неимущественного характера, оказываемые должностному лицу, хотя бы и за совершение определенных действий по службе (хвалебный очерк, статья в газете, положительная характеристика или рекомендация, соавторство в научной работе и т.д.). При соответствующих обстоятельствах такие действия могут квалифицироваться как должностное злоупотребление (ст. 424).
Судебная практика и в бытность СССР также отрицательно относилась к признанию в качестве взятки благ нематериального характера. Вместе с тем, некоторые авторы и в тот период утверждали, что предмет взятки следует понимать в более широком плане, чем имущество или имущественная выгода. Так, например, А.К.Квициниа пишет, что “предметом взятки может быть все, чем можно подкупить должностное лицо и оказать на него влияние путем предоставления любых благ, услуг, независимо от того, материального или нематериального они свойства” <*>.
<*> Квициниа А.К. Взяточничество и борьба с ним. Сухуми, 1980. С. 34.
И сегодня, есть ученые, которые схожи с позицией А.К.Квициниа. Как отмечает В.И.Динека “за последние годы предмет взятки значительно расширился и видоизменился. Поэтому надо учитывать, что предметом взятки может быть не только материальная выгода в виде предметов и ценностей, но и выгода нематериального характера. Судебная практика не имеет случаев признания в качестве предмета взятки получение выгоды неимущественного характера. Например, вполне к предмету взятки можно отнести продвижению (протекцию) взяткодателя на определенную должность, которая дает ему значительное влияние на интересующего сферу деятельности, позволяет удовлетворить потребности в трудоустройстве своих родственников на высокооплачиваемые, влиятельные или иные должности” <*>.
<*> См.: В.И.Динека. Ответственность за должностные преступления по уголовному праву России: Учебное пособие. – М.: ЮИ МВД РФ, 1998. С. 50.
Особенно интерес к этой проблеме возник, когда Республика Беларусь в соответствии с Законами от 3 и 26 мая 2003 г. ратифицировала Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности и Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию <*>. Как в Европейской, так и Палермской Конвенциях в качестве предмета подкупа фигурирует неправомерное преимущество, которое может выражаться в получении как имущественной, так и неимущественной выгоды. В отличие от вышеуказанных международных норм в УК Республики Беларусь не предусмотрена уголовная ответственность за обещание или предложение какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица.
<*> См.: Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 21.05.2003, N 55 и Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 04.06.2003, N 61.
Согласно проекту закона “О внесении изменений и дополнений в Уголовный и уголовно-процессуальный кодексы Республики Беларусь еще в июне 2003 г. была предприняла попытку реализовать этот международный стандарт в виде ст. 430(1) “Получение выгоды неимущественного характера”, 430(2) “Предложение должностному лицу взятки или выгоды неимущественного характера” и 431(1) “Предоставление выгоды неимущественного характера”. Однако законодательный орган исключил их из законопроекта.
Вместе с тем, в соответствии с п. 30 Государственной программой по усилению борьбы с коррупцией на 2002 – 2006 гг., утвержденной Указом Президента Республики Беларусь N 500 от 02.10.2002 г. Министерству юстиции и Национальному центру законопроектной деятельности при Президенте Республики Беларусь поручено “принять меры по приведению законодательства Республики Беларусь в соответствии с нормами международного права о предотвращении коррупции”.
После подписания Россией в январе 1999 г. Европейской Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию появилось множество научных публикаций о целесообразности имплементации норм международного права, содержащихся в Конвенции, в российское уголовное право.
Наиболее оригинальное решение мы находим в одной из работ Н.А.Егоровой, которая предлагает применительно к российской правовой действительности основные положения Конвенции надлежит квалифицировать на две группы:
- отвечающие основаниям и принципам криминализации введения в российское уголовное право;
- спорные, требующие очень тщательного “взвешивания” всех “за” и “против” <*>.
<*> Егорова Н.А. Уголовная ответственность за коррупционные преступления (Сравнительный анализ Конвенции Совета Европы 1999 г. и уголовного законодательства России): Учеб. пособие. Волгоград: Перемена, 2003. С. 46.
По мнению автора, предмет подкупа как любое “неправомерное преимущество” отнесено ко второй группе. Сегодня еще не выработаны единые подходы при толковании понятия “неправомерное преимущество”. Если имущество и выгода имущественного характера поддаются объективной оценке именно как “преимущества”, то неимущественные блага в ряде случаев могут восприниматься в этом качестве только их получателем, т.е. их оценка может приобретать субъективную окраску. Поэтому законодатель каждого государства вправе предложить свой вариант восприятия этой категории. В случае его законодательного использования от должен быть прокомментирован законом, а не подзаконным актом.
Так, уже долгие годы в Республике Беларусь ведется спор вокруг нового законопроекта “О борьбе с коррупцией”, который и сегодня так и не принят. Вторая сессия Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь в июне 2005 г. исключила его рассмотрение из повестки работы. Одним из камней преткновения прослужило то, что такое юридическое понятие как “выгода неимущественного характера” не была прокомментирована разработчиками в проекте закона. По мнению депутатов, ею может быть, например, помощь в устройстве на работу, учебу или содействие в карьерном росте. Тем не менее, они подвергли эту норму критике, резонно опасаясь, что в практической деятельности рамки ее применения определить будет весьма непросто <*>.
<*> А.Незванов. Что в портфеле? // Газета “Советская Белоруссия”. 21.06.2005. N 116. С. 4.
Представляет несомненный интерес вопрос о юридической судьбе предмета взятки. Согласно пп. 1 и 2 ч. 3 Примечания к главе 35 УК не подлежит обращению в доход государства имущество, переданное в качестве взятки лицам, которые до передачи предмета взятки добровольно уведомили органы уголовного преследования о вымогательстве взятки и в дальнейшем способствовали изобличению взяткополучателя, как и оказавшимися в состоянии крайней необходимости, в силу чего была дана взятка. В первом случае гражданин, вручающий ценности должностному лицу, вообще не совершает преступления, не дает взятку, так как он передает эти ценности только под видом взятки, не имея умысла на то, чтобы должностное лицо совершило или не совершило какие-либо действия с использованием служебного положения в его интересах, с его стороны имеет место лишь имитация взятки. Во втором случае взяткодатель вследствие вымогательства был поставлен в состояние крайней необходимости, и дача взятки была единственно возможным средством предотвращения вреда законным интересам.
Данное дополнение в Уголовный кодекс законодателем было осуществлено в соответствии с Законом Республики Беларусь от 22 июля 2003 г. “О внесении дополнений и изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный Кодексы Республики Беларусь”, что отчасти “разрешило” имевшуюся долгие годы проблему оперативных служб правоохранительных органов при изобличении факта дачи-получения взятки при проведении оперативного эксперимента в рамках Закона Республики Беларусь “Об оперативно-розыскной деятельности”.
А.И.Лукашов исследуя вопрос о специальной конфискации в законодательстве и судебной практике отмечает, что “к сожалению, суды, применяя указанное разъяснение Пленума Верховного Суда (имеется в виду пп. 20 и 21 Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 10 апреля 1992 г. N 1 “О судебной практике по делам о взяточничестве” <*>), в нарушение Закона “Об оперативно-розыскной деятельности” и части шестой ст. 61 УК взыскивали в доход государства деньги, которые под контролем органов власти передавались их владельцами должностным лицам в целях изобличения лиц, покушающихся на получение взятки. Такая судебная практика применения специальной конфискации по делам о взяточничестве в п. 2 Заключения Конституционного Суда обоснованно признана незаконной” <**>.
<*> Данное постановление уже утратило силу.
<**> См. Лукашов А.И. О специальной конфискации в законодательстве и судебной практике. // “Юрист”, N 1, 2002. С. 13.
Следует отметить, что Конституционный Суд Республики Беларусь в п. 3 своего заключения от 28 ноября 2001 г. “О соответствии Конституции положений пунктов 20 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 10 апреля 1992 г. N 1 “О судебной практике по делам о взяточничестве” предложил “Национальному собранию Республики Беларусь устранить несогласованность положений статьи 98 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь и статьи 61 Уголовного кодекса Республики Беларусь относительно денег и иных ценностей, полученных преступным путем, имея в виду также и то, что не исключается возможность введения в законодательство нормы, позволяющей суду в определенных случаях решать вопрос о возврате предмета взятки взяткодателю, подлежащему освобождению от уголовной ответственности на основании примечания к статье 431 Уголовного кодекса Республики Беларусь” <*>.
<*> Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 10.12.2001, N 114.
Вместе с тем и сегодня в этом вопросе между нормами уголовного и уголовно-процессуального права еще имеется определенная “нестыковка”. Поэтому считаем целесообразно дополнить статью 98 УПК Республики Беларусь следующей частью:
“4-1. Деньги и иные ценности, являющиеся предметом взятки, подлежат обращению в доход государства. Имущество, переданное в качестве предмета взятки лицам, перечисленным в пп. 1 и 2 ч. 3 Примечания к главе 35 Уголовного кодекса Республики Беларусь, подлежит возврату их законным владельцам”.
При добровольном заявлении о даче взятки применяется специальная конфискация предмета взятки в соответствии с ч. 6 ст. 61 УК РБ, то есть принудительное безвозмездное изъятие его в собственность государства. Как справедливо отмечает А.И.Лукашов, освобождение от уголовной ответственности в таком случае не может влечь и не влечет возврата лицу предмета взятки <*>.
<*> См. Лукашов А.И. О специальной конфискации в законодательстве и судебной практике. // “Юрист”, N 1, 2002. С. 12.