В правоприменительной практике в последнее время стали весьма распространены случаи завладения чужим имуществом, приобретенным с рассрочкой платежа. Чаще всего предметом таких преступлений становятся мобильные телефоны.
Схема такого хищения довольно проста. Обвиняемые знакомятся с лицами, как правило, злоупотребляющими спиртными напитками, которые за небольшое вознаграждение в дальнейшем предоставляют им свои документы для приобретения у операторов связи мобильных телефонов с рассрочкой платежа. Далее обвиняемые передают этим лицам денежные средства в качестве первого взноса за телефоны и заявляют о том, что дальнейшие платежи они будут оплачивать сами. Естественно, что при таких обстоятельствах виновные изначально не имеют никаких намерений производить денежные выплаты и путем обмана завладевают чужим имуществом – мобильными телефонами. Завладев подобным образом телефонами, виновные реализуют их иным лицам, а вырученные от продажи денежные средства присваивают.
С точки зрения уголовно-правовой квалификации данные ситуации не вызывают затруднений, т.к. в данном случае имеет место банальное мошенничество. Однако вопрос возникает применительно к последствию данного преступления: кому именно причиняется ущерб? Судебно-следственная практика в этом случае в качестве потерпевших признает либо операторов связи мобильных телефонов, либо граждан, т.е. лиц, на чьи паспортные данные операторами связи были заключены договоры приобретения мобильных телефонов. Связано это главным образом с тем, каким образом переходит право собственности на купленный мобильный телефон. В отдельных дополнительных соглашениях к договору на оказание услуг указано, что “право собственности на товар, приобретенный по дополнительному соглашению, переходит к абоненту с момента передачи товара абоненту”. В других же подобных соглашениях, заключенных с иным оператором, говорится о том, что “во исполнение договорных обязательств оператор обязуется передать абоненту в пользование телефон… По истечении 12 месяцев товар переходит в собственность абонента”. Исходя из данных договорных условий делается вывод о том, что ущерб причиняется физическому лицу (конкретному гражданину, на чье имя был заключен договор) или юридическому лицу – оператору связи.
Вместе с тем полагаем, что оценка подобных случаев должна быть единой, ибо вполне может случиться так, что в зависимости от размера причиненного ущерба действия виновных необходимо будет расценивать как преступление (хищение) или же как правонарушение (в виде мелкого хищения, если будет установлен соответствующий размер). Тем не менее при доказанности умысла на хищение мобильных телефонов обман непосредственно направлен на представителей операторов связи и ущерб причиняется в данном случае не физическим лицам, предоставившим свои документы для заключения договоров, а лицам (субъектам хозяйствования), продавшим мобильные телефоны. Такой вывод должен быть сделан вне зависимости от оговоренного в договоре момента перехода права собственности на телефон.
Дело в том, что граждане, на чьи паспортные данные операторами связи были заключены договоры приобретения мобильных телефонов, не могут признаваться потерпевшими, т.к. они являются орудием в руках преступника. Виновные лица действуют опосредованно, т.е. используют в качестве орудия преступления вменяемое лицо, действующее под влиянием обмана (заблуждения), и лишь в силу своих необдуманных и неосторожных действий они не привлекаются к уголовной ответственности. Более того, эти лица не несут никаких расходов по оплате товара, не желают обратить в свою собственность мобильные телефоны, за свои действия получают от преступников вознаграждение, игнорируют претензии операторов о погашении задолженности.
В такого рода случаях совершаемые ими сделки изначально не направлены на возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений, т.е. являются недействительными. Безусловно, можно сказать, что момент окончания сделки, совершенной под влиянием обмана, во многом зависит от правовой природы соглашения о передаче имущества. Однако сделки, заключенные представителями операторов связи с лицами, которых специально подыскали обвиняемые с целью хищения мобильных телефонов, совершаются с целью прикрыть преступление и не могут влечь юридических последствий их заключения, в том числе переход права собственности на мобильные телефоны.
Здесь мошеннический обман может относиться к любому элементу состава сделки, а не только к природе и предмету сделки. Преступник посредством введенного в заблуждение самого участника сделки умышленно сообщает контрагенту (оператору связи) сведения, не соответствующие действительности, которые имеют существенное значение для заключения сделки. Формой обмана в данном случае является умышленное умолчание о фактах, имеющих существенное значение для сделки, которые одна сторона договора должна сообщить другой. В том, что ошибка контрагента в отношении существенных пунктов договора предопределена умыслом другого контрагента (преступника), и состоит принципиальное значение мошенничества для решения вопроса о субъекте причинения ущерба.
Таким образом, поскольку изначально под влиянием обмана совершается сделка, которая не имеет своей целью породить соответствующие ей юридические последствия, а преследует цель прикрыть другую сделку (а по сути, преступление), такая сделка должна признаваться недействительной. Ущерб здесь причиняется не физическому лицу, на чье имя был заключен договор (естественно, при отсутствии сговора на совершение такого мошенничества), а продавцу, который и должен признаваться потерпевшим от преступления.
Факт погашения в последующем задолженности по оплате товара (мобильного телефона) лицами (по самым различным причинам), оказавшими услуги в виде предоставления документов, в случае внесения ими в дальнейшем периодических платежей за мобильные телефоны не должен иметь здесь принципиального значения. В данном случае изначально имело место преступление – мошенничество, а дальнейшие последствия, с ним связанные (а именно погашение причиненного ущерба), не могут влиять на уголовно-правовую квалификацию, ибо уже находятся за рамками преступления. Аналогию здесь можно привести с банальной кражей, когда после возбуждения уголовного дела виновный или иное лицо возмещает стоимость похищенного. Однако сам по себе этот факт не может служить основанием для непривлечения виновного лица к уголовной ответственности, т.к. погашение причиненного ущерба не является автоматически обстоятельством, освобождающим лицо от уголовной ответственности.