Квалификация повторных и продолжаемых хищений

Существенное значение для определения причиненного имущественного ущерба в результате совершенного хищения имеет правильное установление признаков повторного и продолжаемого преступления. От этого обстоятельства зависит многое: размер похищенного, назначение соответствующего наказания и т.д. В этом контексте для правильной квалификации хищения важно не только установить связь между повторным и продолжаемым преступлением, но и решить вопрос о том, в каком соотношении размер похищенного находится с повторным и продолжаемым преступлениями.

В теории уголовного права считается, что повторными могут признаваться лишь такие преступные действия виновного, когда каждое из них образует признаки самостоятельного состава преступления и отделено от последующего определенным промежутком времени. Кроме этого, при наличии повторности на совершение каждого нового преступления у субъекта должен вновь возникать самостоятельной умысел. Именно тот факт, что виновный неоднократно заново решается на совершение нового хищения, придает его действиям и самой личности повышенную общественную опасность.

Продолжаемое хищение отличается внутренней органической связью между составляющими его отдельными преступными актами. Эта связь проявляется, прежде всего, в том, что каждый из таких актов представляет собой всего лишь одно из звеньев единой преступной цели. Взаимосвязь между отдельными эпизодами преступной деятельности, из которых слагается продолжаемое хищение, их внутреннее единство проявляются не только в направленности каждого из них на один и тот же объект, но также в сходстве способов их совершения и в единстве наступивших общественно опасных последствий. Поэтому зачастую объективная сторона продолжаемого хищения рассматривается как своеобразная система преступной деятельности виновного <1>.

<1> Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. — М., 1986. — С. 163.

Таким образом, продолжаемое преступление слагается из неоднократных, последовательно совершаемых в течение какого-то времени юридически тождественных, однородных преступных актов с единым преступным намерением в достижении заранее поставленной цели. Можно сформулировать и иначе: продолжаемое хищение — реализация своеобразной устойчивой программы, состоящей из тождественных преступных действий, объединенных общей целью, направленной на достижение конкретного преступного результата или неопределенно долгую преступную деятельность.

Понятие продолжаемого преступления применительно к хищениям дано в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21.12.2001 N 15 «О применении судами уголовного законодательства по делам о хищениях имущества» (далее — постановление Пленума N 15): «Продолжаемым хищением следует считать неоднократное противоправное безвозмездное завладение имуществом с корыстной целью, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, если они совершены при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии у лица общей цели и единого умысла на хищение определенного количества материальных ценностей».

Как следует из приведенного определения, продолжаемое хищение характеризуется:

  • а) юридической тождественностью преступных действий;
  • б) наличием у виновного общей цели и единого умысла на хищение имущества.

1. Тождественность действий в продолжаемом хищении означает не совпадение вообще всех фактических обстоятельств каждого эпизода хищения, а сходство юридически значимых признаков, которые в соответствии с законом влияют на квалификацию хищения (способ завладения имуществом, его размер и другие квалифицирующие признаки) <2>. Здесь имеется в виду не совпадение вообще всех фактических обстоятельств каждого эпизода хищения (чего действительно никогда не может быть), а совпадение лишь тех признаков, которые в соответствии с законом влияют на квалификацию хищений <3>. Иначе говоря, тождественность (слово «тождественный» означает «такой же, вполне сходный») действий предполагает совершение хищения в одной какой-либо форме и наличие общности конкретных способов и приемов завладения имуществом.

<2> Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб., 2002. — С. 582.

<3> Волженкин Б.В. Влияние на квалификацию размера хищения социалистического имущества. — Л., 1984. — С. 22.

Систематическое совершение тождественных действий в продолжаемом хищении делает преступное занятие привычным, специализирует субъекта в определенном виде корыстного поведения, формирует психологическую готовность к интенсивной преступной деятельности. В результате этого у преступника накапливаются специфические знания, навыки, опыт, свидетельствующие о своеобразной квалификации. Длительная преступная деятельность становится существенным и постоянным источником преступных доходов, поэтому ущерб, причиняемый продолжаемыми хищениями, обычно больше ущерба от однократных хищений. <4>.

<4> Кремнев К., Миненок М. Квалификация продолжаемых и повторных хищений // Сов. юстиция. — 1990. — N 17. — С. 9.

В уголовно-правовой литературе нетождественными (и соответственно не подпадающими под признаки продолжаемого преступления) действиями виновного признаются:

  • а) эпизоды хищений, совершаемые в различных размерах (в одном случае совершено значительное хищение, а в другом — в крупном размере);
  • б) хищения, совершаемые в первом случае одним субъектом, а во втором — в составе группы лиц, либо если первое хищение являлось простым, а второе квалифицированным;
  • в) совершение различных действий по способу завладения имуществом (например, если совершена кража и грабеж, то они не могут считаться тождественными и рассматриваться как единое продолжаемое хищение).

Так, П., находясь в ресторане, заметил, что гардеробщица на некоторое время отлучилась с рабочего места. Воспользовавшись моментом, в первом случае П. завладел двумя женскими шубами стоимостью 75 базовых величин и вынес их за пределы ресторана, где положил их в предварительно вызванное такси. Во втором случае, возвратившись, П. еще раз попытался присвоить висевшие две шубы стоимостью 80 базовых величин, однако при совершении преступления был застигнут гардеробщицей. П. оттолкнул ее и попытался скрыться, но через некоторое время был задержан с похищенным. В соответствии с изложенными выше рекомендациями действия П. органами предварительного следствия были оценены по ч. 1 ст. 205 и ч. 2 ст. 206 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее — УК). Казалось бы, в данном примере действия П. должны рассматриваться как единое (одно) продолжаемое хищение, и не заметь его преступные действия гардеробщица, содеянное П. полностью охватывалось бы ч. 1 ст. 205 УК. Однако ввиду обстоятельства, полностью не зависящего от воли виновного, квалификация содеянного полностью изменилась.

Продолжаемым хищением, а не повторным будет являться и, например, кража имущества, совершенная после неудачной попытки похитить то же самое имущество. Следовательно, совершение тождественных действий, образующих в совокупности одно хищение и являющихся лишь эпизодом единого деяния, где каждый акт завладения (изъятие имущества) не носит самостоятельного характера, является продолжаемым преступлением, т.к. совершение подобных действий характеризуется частью целого, определенным звеном в достижении преступной цели.

2. Наличие общей цели и единого умысла является главным и решающим признаком продолжаемого преступления. Единство умысла предполагает его возникновение до начала совершения первого из ряда преступных эпизодов и означает, что каждый отдельный эпизод завладения осознавался как часть единого целого, этап реализации одного умысла, в то время как при повторных хищениях каждый эпизод представляет собой реализацию нового, самостоятельно возникающего умысла на совершение хищения <5>.

<5> Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб., 2002. — С. 583.

Единый преступный умысел в отношении совершения продолжаемого преступления, как правило, возникает у виновного еще до совершения первого из деяний, составляющих такое преступление. В процессе совершения хищения виновный может скорректировать направленность умысла в сторону уменьшения или увеличения размера хищения, однако это обстоятельство не меняет сущности продолжаемого преступления как деяния, совершенного с единым преступным намерением.

Так, обвиняемые Г. и М., угрожая убийством, потребовали от потерпевшего Б. передать им 600 долларов США, которые тот якобы проиграл им в карты. На следующий день обвиняемые, встретив потерпевшего, вновь потребовали передачи денег, а когда он сообщил, что требуемой суммы не имеет, потребовали под угрозой насилия принести в тот же день 100 долларов США, а через неделю — еще 300 долларов США. Три дня спустя, не дождавшись выполнения требования потерпевшим, преступники пришли к нему домой и стали требовать 100 долларов США или золотые изделия на эту сумму. Потерпевший Б. с женой вынесли и передали вымогателям золотые вещи на сумму 100 долларов США. Суд не нашел в этих действиях признака повторности <6>.

<6> Салаев Г.А. Проблемы уголовной ответственности за вымогательство и пути их решения. — Минск, 2005. — С. 116.

По приговору суда Гомельского района С. осужден по ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 13 и ч. 2 ст. 205 УК. Определением судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда приговор изменен, действия С. переквалифицированы с ч. 1 ст. 205, ч. 1 ст. 13 и ч. 2 ст. 205 УК на ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 205 УК. С. признан виновным в покушении на тайное похищение имущества. Прокурор в протесте, указав, что вывод суда о наличии у С. единого продолжаемого умысла на хищение является необоснованным, поставил вопрос об отмене кассационного определения и постановления президиума и передаче дела на новое кассационное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь протест оставила без удовлетворения исходя из следующего. Как установлено по делу, С. 11 октября 2001 г. приехал к месту незаконной врезки в нефтепровод «Дружба» и тайно похитил из нефтепровода 520 литров дизельного топлива на сумму 270400 руб. Не ограничившись этим, был намерен похитить еще 436 литров дизельного топлива на сумму 226720 руб. С этой целью оставил кран на месте незаконной врезки открытым. Через непродолжительное время вторично приехал к месту преступления, но был задержан работниками милиции и не смог осуществить свой умысел на хищение. Таким образом, как констатировала судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь, характер действий С. свидетельствует о совершении им единого продолжаемого преступления. Следовательно, квалификация его действий по ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 205 УК является правильной <7>.

<7> Судовы веснiк. — 2002. — N 4. — С. 52. Соглашаясь в целом с тем, что в данном случае имеет место продолжаемое хищение, следует вместе с тем обратить внимание на то обстоятельство, что если при совершении хищения задуманное преступление находится в рамках одной части статьи, то содеянное будет квалифицироваться как оконченное преступление, если фактически содеянное достигло минимального уровня, предусмотренного этой статьей либо ее частью.

Таким образом, можно сказать, что основная трудность, возникающая при разграничении повторных и продолжаемых хищений, лежит в плоскости установления умысла преступника. Однако в практической деятельности работников правоохранительных органов далеко не всегда представляется возможным наметить определенные критерии, позволявшие бы в таких случаях определить содержание и направленность умысла виновного.

Как отмечал П.С.Матышевский, вопрос о том, содержится ли в неоднократных действиях виновного единый умысел на хищение определенного имущества (продолжаемое хищение) или же каждое из таких действий является результатом самостоятельно возникшего, нового умысла (повторное преступление), является вопросом факта, разрешаемым судом в каждом случае отдельно на основе всех обстоятельств дела в их совокупности <8>. Тем не менее, доктриной уголовного права выработаны в этом вопросе свои критерии, на основании которых можно судить о совершении лицом продолжаемого хищения. Таковыми, в частности, являются такие факты, как совершение хищения одним и тем же лицом в одном и том же месте, из одного и того же источника, хищение однородного имущества, одним и тем же способом с небольшим промежутком во времени. Например, В.В.Векленко прямо отмечает, что единое продолжаемое хищение — это целенаправленная, системная деятельность лица по завладению чужим имуществом, совершенная из одного источника, одним и тем же способом, в два или более приема, каждый из которых может повлечь наступление административной или уголовной ответственности <9>. Вместе с тем установление данных признаков далеко не свидетельствует об определенности умысла у лица на совершение одного продолжаемого хищения.

<8> Матышевский П.С. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности в Украинской ССР. — Киев, 1972. — С. 125.

<9> Векленко В.В. Квалификация хищений чужого имущества: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08. — Екатеринбург, 2001. — С. 34.

Совершение хищения из одного источника (магазина, склада, кассы) одним и тем же способом и при небольшом разрыве во времени отнюдь не всегда может свидетельствовать о наличии продолжаемого хищения, т.к. не все эти признаки в ряде случаев выступают в качестве объективных показателей единства умысла и цели.

В этом отношении одна из ошибок, допускаемых органами предварительного следствия и судом, кроется в стремлении в качестве определяющего момента при разграничении продолжаемых и повторных хищений взять за основу именно источник хищения. Очень часто по этому поводу под единым источником понимаются экономически, предметно, организационно однородные объекты имущественного комплекса (органы социального обеспечения, магазины самообслуживания, предприятия, организации, кредитно-финансовые учреждения и т.д.). Помимо этого, также утверждается, что применение тождественных приемов, методов похищения возможно лишь из единого источника <10>. Однако не всегда хищения, совершаемые из одного источника, можно признать продолжаемым преступлением, как и напротив, хищение, совершенное из разных источников, — повторным.

<10> Устинов В.С. Признаки хищений и их оценка аппаратами БХСС. — Горький, 1979. — С. 84.

Этот вопрос является особенно важным в контексте определения стоимости похищенного имущества. Прокурорско-следственной практике известны случаи, когда совершено несколько мелких хищений, но в сумме они причиняют ущерб, превышающий установленный размер мелкого хищения имущества. В настоящее время как теория уголовная права, так и судебная практика стоят на позиции, согласно которой суммирование ущерба, причиненного повторными преступлениями, не допускается. Лишь при наличии признаков единого продолжаемого преступления ряд мелких изъятий может рассматриваться как одно значительное или крупное хищение.

Так, гражданин С., находясь на вещевом рынке, в один день похитил у разных предпринимателей путем кражи чайник стоимостью 25000 руб., рубашку стоимостью 36000 руб., набор ванных принадлежностей за 13000 руб. и одну пару мужских туфель стоимостью 50000 руб.

Стоит ли в данном случае действия С. рассматривать как одно продолжаемое хищение (и тогда оно не будет являться мелким) или каждые действия С. необходимо расценивать самостоятельно? Довольно часто аргументация сводится к тому, что признание виновным С. в совершении мелкого хищения точно не будет отражать характер и степень общественной опасности содеянного. Совершение в данном примере четырех хищений в один день, хотя и из разных источников, представляет не меньшую общественную опасность, чем хищение такого же имущества одним приемом.

Не без оснований можно также заключить, что в обозначенном случае действия С. необходимо рассматривать как единое преступление, квалифицируемое с учетом размера фактически похищенного. Ведь признают же суды виновными лиц, систематически (в течение достаточно длительного времени) завладевающими имуществом (пенсией, пособием и т д.) при хищениях путем предъявления поддельных документов в организацию (справка о трудовом стаже, инвалидности). Несмотря на то, что в данных случаях виновный поэпизодно получает денежные средства со значительным разрывом во времени, его действия признаются как единое продолжаемое преступление.

Материалы судебно-следственной практики по данному вопросу также свидетельствуют о том, что суды при квалификации продолжаемых хищений чаще всего при установлении и доказывании единого умысла похитителя ссылаются не на источник, а на предмет посягательства. То есть предметом посягательства здесь является определенное имущество, конкретная вещь (например, совершение кражи в два приема, похищение в один день двух пар обуви и т.д.), поэтому если происходит смена последнего, то это свидетельствует об изменении намерения виновного. Вместе с тем такой критерий тоже далеко не идеален (при наличии однородного предмета могут меняться его характеристики, что отнюдь не свидетельствует об изменении умысла и цели хищения).

Еще один постулат (сравнительно небольшой промежуток времени между отдельными эпизодами завладения имуществом) также заслуживает упоминания при анализе продолжаемого хищения. Однако на практике установить, какой же промежуток времени относится к числу продолжаемых хищений, а какой — к повторным, представляется далеко не всегда возможным.

Н.А.Бабий, специально исследовавший проблему множественности преступлений, на конкретных примерах из опубликованной судебной практики показывает, что в одном случае Верховный Суд Республики Беларусь не признал продолжаемым преступлением завладение имуществом в срок от 2 до 9 суток, т.к. «хищение совершалось со значительным разрывом во времени», а в другом случае высший судебный орган республики посчитал продолжаемым хищением совершение 6 эпизодов кражи в течение 3 месяцев (т.е. здесь значительного промежутка во времени не было) <11>.

<11> Бабий Н.А. Множественность преступлений: квалификация и назначение наказания. — Минск, 2008. — С. 42 — 45.

Согласно приговору суда Лунинецкого района, оставленному кассационной инстанцией без изменения, О. признан невиновным в совершении кражи и оправдан за отсутствием в его деянии состава преступления. Суд, оправдывая О. по ч. 1 ст. 205 УК, в приговоре указал, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих, что все эпизоды хищений, указанных в обвинении, охватывались единым умыслом О., а поскольку каждое хищение совершено на сумму, не превышающую 10 базовых величин, то в действиях О. усматривается мелкое хищение имущества юридического лица. В судебном заседании О., не оспаривая фактов совершения ряда мелких краж из строящихся домов, отрицал наличие у него единого умысла на хищение строительных материалов, вмененного ему в вину. Из материалов уголовного дела видно, что показания О., данные в ходе досудебного производства относительно его умысла, содержат существенные противоречия, которые при производстве предварительного следствия остались невыясненными. Характер фактических действий О. не дает достаточных оснований для утверждения о наличии у него общей цели и единого умысла, то есть о совершении продолжаемого преступления. Хищения О. хотя и повторялись неоднократно, вместе с тем были совершены со значительным разрывом во времени (от 2 до 9 суток), при этом похищались различные строительные материалы из нескольких строительных объектов. Иных доказательств, характеризующих умысел О., стороной обвинения суду не представлено. При предъявлении О. обвинения в совершении продолжаемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК (в данном случае состоящего, по мнению следователя, из неоднократного тайного хищения имущества), постановление о привлечении О. в качестве обвиняемого должно было в обязательном порядке содержать суммарный размер вреда, превышающий десять базовых величин, причиненный этим преступлением, что в соответствии с ч. 4 примечаний к гл. 24 УК является необходимым условием привлечения к уголовной ответственности по ст. 205 УК. Вместе с тем из постановления о привлечении О. в качестве обвиняемого видно, что размер хищения, дающий основание для привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 205 УК, органом уголовного преследования не установлен и не указан, а суммы ущерба по каждому факту хищения, указанные в постановлении, не влекут наступления уголовной ответственности. Таким образом, обвинение О. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205 УК, в установленном законом порядке не предъявлено <12>.

<12> Судовы веснiк. — 2007. — N 4. — С. 45.

Безусловно, анализируя вышеуказанный, а также ряд иных примеров, нельзя сказать о том, что единство места и способа совершения преступления является достаточным основанием для усмотрения признаков продолжаемого преступления. Подобное обстоятельство само по себе никак не может предопределять единство намерения и цели виновного. Однако если до конца быть последовательным, то в обозначенных примерах отнюдь не признак продолжительности времени лежал в основе разграничения продолжаемых и повторных хищений.

Говоря о единстве умысла, нельзя оставить без внимания, что этот признак продолжаемого преступления упоминается наравне с единством цели. Наличие единой конкретной цели у виновного предопределяет и единые преступные намерения. При этом конкретной цели обычно соответствуют тождественные средства ее достижения (желание регулярно получать по подложным документам пенсию, пособие, надбавки к заработной плате; что-либо собрать из похищенных деталей или построить и т.п.). Общая цель означает, что виновный стремится достичь желаемого преступного результата в несколько этапов посредством совершения нескольких преступных действий. Поэтому даже если лицом совершено хищение у нескольких потерпевших одновременно (при единстве способа и едином умысле), то повторности здесь не будет.

Судебно-следственная практика, констатируя вышеизложенное, рассматривает именно как продолжаемое хищение (по признаку наличия общей цели) случаи завладения имуществом независимо от изъятой суммы и продолжительности во времени совершения преступления, когда лицо:

  • а) единожды совершает какое-либо действие, направленное на систематическое (на протяжении значительного времени) завладение имуществом (например, лицо предъявляет поддельный документ (справку о трудовом стаже, инвалидности, присвоенном классе), вводит кого-либо в заблуждение, в результате чего получает возможность систематически без дополнительных усилий совершать хищение имущества на протяжении длительного периода времени) <13>;
  • б) действует с конкретизированным умыслом на хищение определенного объема материальных ценностей, но технически осуществляет свой единый умысел не сразу, а по частям, в несколько приемов <14> (например, лицо подготовило к хищению один ящик коньяка, но, реализуя свой преступный умысел, оно завладевает им в течение нескольких приемов) <15>;
  • в) совершает однократное преступление, после чего принимает действия по сокрытию преступления.

<13> Такого рода деяние квалифицируется в зависимости от размера фактически похищенного, однако, если, например, подделки осуществлялись в целях завладения имуществом из различных организаций и с большим промежутком во времени, действия виновного лица образуют не продолжаемое, а повторное хищение.

<14> Волженкин Б.В. Влияние на квалификацию размера хищения социалистического имущества. — Л., 1984. — С. 24; Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб., 2002. — С. 584.

<15> Правила квалификации подобных действий как покушения на хищение в намеченном объеме содержатся в п. 26 постановления Пленума N 15. Если при совершении хищения умысел виновного был направлен на завладение имуществом в крупном или особо крупном размере, и он не был осуществлен по независящим от виновного обстоятельствам, содеянное надлежит квалифицировать как покушение на хищение в крупном или особо крупном размере независимо от размера фактически похищенного.

При разграничении повторных и продолжаемых хищений важно также иметь в виду, что умысел на совершение противоправных деяний может быть как конкретизированным, так и неконкретизированным. При конкретизированном умысле лицо намеревается похитить определенную денежную сумму или материальную вещь по частям. Здесь определенность умысла характеризуется единой направленностью, как по форме, так и по содержанию. Неконкретизированный умысел характеризуется тем, что лицо, как правило, ставит перед собой цель систематического совершения хищения в течение определенного времени. Например, работники предприятий торговли или общественного питания ежедневно присваивают вверенные им продукты питания на небольшую сумму, намереваясь делать это до тех пор, пока сохраняется благоприятная ситуация <16>.

<16> Уголовное право. Особенная часть / Отв. ред. И.Я.Козаченко, З.А.Незнамова, Г.П.Новоселов. — М., 2001. — С. 207.

В судебной практике довольно-таки распространены случаи, когда длительные, многоэпизодные, состоящие из ряда тождественных действий хищения не охватываются единым умыслом и стремлением виновного завладеть имуществом конкретного размера. Такие хищения продолжаются до тех пор, пока виновного не разоблачат. Например, в свое время были распространены случаи, когда обвиняемые, работавшие водителями, совершали хищение бензина на протяжении определенного периода. Одни суды квалифицировали содеянное как присвоение по ч. 1 ст. 211 УК, считая совершенное продолжаемым преступлением, а другие суды при таких же обстоятельствах полагали, что в действиях обвиняемых имелись признаки повторности, и квалифицировали действия водителей по ч. 2 ст. 211 УК.

Так, суд Ленинского района г. Могилева осудил П. по ч. 1 ст. 211 УК за то, что он, работая водителем РУП «М», с января по апрель 1999 г. похитил 356 литров бензина. В другом случае Ч., работая водителем в научно-производственном предприятии «Д», в период с 5 по 19 мая похитил свыше 1000 литров бензина. Суд Октябрьского района г. Гродно квалифицировал содеянное Ч. по ч. 2 ст. 211 УК как присвоение лицом имущества, которое ему вверено, совершенное повторно. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь считает, что во втором случае квалификацию хищения бензина по признаку повторности нельзя признать правильной, поскольку обстоятельства дела свидетельствовали о том, что действия Ч. носили продолжаемый характер, состояли из ряда тождественных преступных деяний, направленных к одной цели, поэтому совершенное им преступление является продолжаемым, а не повторным <17>.

<17> О судебной практике по делам о хищениях имущества (по материалам обзора судебной практики) // Судовы веснiк. — 2002. — N 1. — С. 54.

В сущности, при рассмотрении данной проблемы (квалификации действий лица при неконкретизированном умысле) и вырисовывается вся схоластичность разграничения повторных и продолжаемых преступлений. Складывается парадоксальная ситуация, т.к. нередко понятие «продолжаемое хищение» применяется в целях усиления уголовной ответственности. Так, в случаях, когда значительное хищение является продолжаемым и не переходит в разряд крупного (особо крупного), практические работники предпочитают квалифицировать действия виновных как совершенные повторно. Или наоборот, когда отдельные эпизоды хищений являются повторными и сами по себе совершены в незначительных (или значительных) размерах, однако в совокупности они составляют крупный (особо крупный) размер, на практике предпочитают такого рода деяния рассматривать как продолжаемое хищение, совершенное в крупном (особо крупном) размере.

Более того, ряд криминалистов поддерживает такую практику, отмечая, что продолжаемое преступление, слагающееся из отдельных деяний и содержащее все признаки того же состава преступления, может и должно рассматриваться одновременно и как повторное преступление <18>. Поэтому утверждается, что, если хотя бы два эпизода хищения при неконкретизированном умысле представляют собой завладение имуществом, совершенное в значительных размерах, нет никаких оснований отказываться от признания хищения в данном случае повторным и тем самым ставить виновного в привилегированное положение <19>.

<18> Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. — М., 1974. — С. 205 — 206; Волженкин Б.В. Влияние на квалификацию размера хищения социалистического имущества. — Л., 1984. — С. 25.

<19> Тишкевич И.С., Тишкевич С.И. Квалификация хищений имущества. — Минск, 1996. — С. 95.

Если именно таким образом ставить вопрос и разрешать его, то зачем тогда вообще необходимо проводить разграничение между повторными и продолжаемыми преступлениями? Заняв такую позицию, мы искусственно расширяем понятие повторности и неосновательно сужаем сущность продолжаемого преступления. Вряд ли одни и те же деяния могут одновременно рассматриваться и как повторные, и как продолжаемые преступления, тем более, нельзя видеть грань между ними в суммарном ущербе причиненным хищением.

Представляется, что при разрешении данной проблемы за основу должны браться все характерные признаки продолжаемого и повторного преступлений в их совокупности. Неконкретизированный умысел сам по себе демонстрирует стремление лица к осуществлению продолжительной преступной деятельности, его готовность к завладению имуществом любого размера. А раз так, то ответственность должна наступать в зависимости от фактически наступившего последствия — размера похищенного, а это уже один из вариантов продолжаемого, но не повторного преступления.

В этом плане продолжаемое хищение следует отличать от продолжаемой преступной деятельности (также может характеризоваться неопределенностью умысла), которая включает в себя помимо единого, растянутого во времени акта преступления цепь самостоятельных преступных эпизодов, никак не связанных между собой. Нельзя забывать о том, что хищение приобретает продолжаемый характер либо потому, что виновному не представляется возможным в один прием похитить нужную вещь или необходимое имущество, либо потому, что в силу объективных особенностей совершаемого деяния (хищения) преступный результат может быть достигнут только по частям.

Например, Д., работая в должности старшего судебного исполнителя суда Ленинского района г. Гродно, в период с января 2006 г. по апрель 2008 г. умышленно, с использованием своих служебных полномочий завладевал имуществом, которое получал от граждан в силу своего должностного положения. Так, в мае 2006 г. он получил от гражданина и присвоил деньги в счет уплаты штрафов в размере 11 базовых величин; в сентябре 2006 г. — в размере 28 базовых величин; в марте 2007 г. — в размере 22 базовых величин; в октябре 2007 г. — в размере 57 базовых величин и т.д. Общий размер похищенного не составлял крупного размера, и Д. в этой части был осужден по ч. 2 ст. 210 УК. В данном случае суд обоснованно посчитал, что Д. совершил повторное, а не продолжаемое хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (несмотря на неконкретизированный умысел с его стороны) <20>.

<20> Архив Гродненского областного суда за 2009 год. Уголовное дело N 22-509.

Итак, основными признаками продолжаемого преступления являются тождественность совершаемых деяний и наличие единого преступного умысла и общей цели. Иные, дополнительные характеристики (предмет посягательства, промежуток времени, источник и место хищения) рассматриваемого явления могут являться лишь дополнительным основанием при разграничении повторных и продолжаемых преступлений, но не основным.