В уголовном праве очень важное место занимает проблема установления субъективной стороны преступления, так как любое отступление от принципа виновной ответственности может обусловить незаконное решение вопроса о мере наказания правонарушителя.
Хотя проблема вины уже длительное время разрабатывается многими учеными, однако окончательное решение этих вопросов все еще не найдено. Особое значение данная проблема имеет по отношению к институту ответственности за преступные деяния, совершенные в условиях сложной вины. По вопросам ответственности за подобные преступления существуют различные точки зрения, при этом мнения исследователей нередко противоположны. Поскольку в российском уголовном праве отсутствует однозначное понимание этой проблемы, высказываются даже предложения о необходимости исключения из уголовного законодательства нормы об ответственности за преступления, совершенные при сочетании умысла и неосторожности с так называемыми двумя формами вины (в Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее – УК) – сложной виной) <1>.
<1> Каплин, М.Н. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против жизни и здоровья / М.Н.Каплин. – Екатеринбург, 2003. – С. 31.
“Вина – это психологическое отношение лица к его действиям и наступившим от них последствиям, поэтому, говоря о наступлении двух общественно опасных последствий при совершении рассматриваемых преступлений, нужно отметить, что имеются и две вины – по одной применительно к каждому последствию – непосредственному (первичному) и отдаленному (вторичному), которые взаимосвязаны и взаимообусловлены. Чтобы не было недоразумений при определении вины, законодатель в описании таких сложных составов уточняет ее вид: умысел в случае первого последствия, неосторожность – в случае второго. Возникновение по неосторожности второго последствия, более тяжкого, чем то, на причинение которого был направлен умысел лица, безусловно, повышает степень общественной опасности совершенного преступления, что и служит основанием для усиления наказания” <2>.
<2> Кружкова, Я.А. Особенности вины при причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего (часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации) / Я.А.Кружкова // Российский следователь. – 2011. – N 9.
В соответствии со статьей 3 УК лицо подлежит уголовной ответственности только за те совершенные правонарушителем общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, то есть умысел или неосторожность.
По мнению многих исследователей, по отношению к наступившим последствиям, которые имеют в умышленных преступных деяниях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности. Анализ умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, свидетельствует, что законодатель прибегает к объединению умышленного и неосторожного преступлений, учитывая существующие между ними связи и зависимость.
Преступные деяния со сложной виной предусматривают причинную связь между действиями правонарушителя, содержащими признаки основного преступления, и наступлением дополнительных последствий. Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения следует рассматривать как оконченное преступное деяние при наступлении вредных последствий в виде причинения вреда здоровью потерпевшего. В то же время, если наступает смерть потерпевшего, которая находится за пределами умысла виновного, такие действия охватываются неосторожной формой вины. Эта особенность сложного составного преступного деяния отличает его от идеальной совокупности преступлений, которая предусматривает совершение одним действием нескольких разнородных преступлений <3>.
<3> Кудрявцев, В.Н. Уголовное право России. Общая часть: учеб. / В.Н.Кудрявцев, В.В.Лунеев, А.В.Наумов. – М.: Юристъ, 2005. – С. 289.
Отдельные авторы исключают неосторожность при совершении умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего. Согласно их позиции квалификация подобных преступных деяний связывается не с различным отношением правонарушителя к своим действиям и их последствиям, а с наличием так называемых двух последствий умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, – прямых и производных. “Единственная форма вины в совершении таких преступлений – умысел, заключающийся в умышленном создании угрозы причинения смерти. А отношение лица к смертельному исходу самостоятельной формы вины не имеет, а вытекает из отношения к созданию угрозы” <4>.
<4> Лукьянов, В.С. Исключить из УК статью об ответственности за преступления с двумя формами вины / В.С.Лукьянов // Российская юстиция. – 2002. – N 3. – С. 58.
Диспозиция нормы уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего (часть 3 статьи 147 УК), несовершенна: существуют неточности в определении понятий, противоречия нормативно-правового регулирования. Правоприменительная практика также нуждается в однозначных разъяснениях положений уголовного законодательства о преступных деяниях со сложной виной, которые бы способствовали правильной квалификации, в частности, умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, в целях реализации такого принципа уголовного закона, как индивидуализация ответственности.
В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.03.2006 N 1 “О судебной практике по делам об умышленном причинении тяжкого телесного повреждения” (далее – постановление N 1) причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего, квалифицируется по части 3 статьи 147 УК в том случае, когда у виновного имелись умысел на причинение тяжкого телесного повреждения и неосторожная вина к последствиям в виде наступления смерти. При этом для такой квалификации необходимо установить наличие причинной связи между причиненным тяжким телесным повреждением и наступившей смертью. Неосторожная вина по отношению к наступившей смерти может характеризоваться, в частности, ранением хотя и жизненно важных органов человека, но способом или орудием, не свидетельствующим о сознании виновным возможности причинить смерть, либо повреждением органов, не являющихся жизненно важными, и другими подобными обстоятельствами.
С объективной стороны умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего, состоит в причинении вреда здоровью человека, которое вызвало еще более тяжкое последствие – смерть пострадавшего от преступления лица. В то же время, когда основной причиной смерти стало, например, некачественное оказание медицинской помощи или индивидуальные особенности организма потерпевшего, часть 3 статьи 147 УК не применяется.
Субъективная сторона указанного преступного деяния характеризуется виной в форме умысла. Правонарушитель в отдельных случаях стремится к наступлению определенного последствия, в других ситуациях допускает наступление любого вреда. В последнем случае совершенное преступное деяние квалифицируется по наступившим последствиям.
Субъект преступления – вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.
Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего, подлежит отграничению от убийства. Указанные преступления по внешним признакам одинаковы, поэтому необходимо выяснять субъективное отношение виновного к действиям.
Справочно. Жители Минской области А. 1975 г.р., Ч. 1981 г.р. и Х. 1991 г.р., неработающие, в доме В. 1952 г.р., пенсионерки, в ссоре после совместного распития спиртных напитков металлической трубой избили М. 1968 г.р., неработавшего, смерть которого наступила от черепно-мозговой травмы и переломов ребер. Возбужденное после совершения преступления уголовное дело по части 3 статьи 147 УК в дальнейшем было переквалифицировано на часть 2 статьи 139 УК.
В юридической литературе на протяжении длительного времени отмечается, что ошибки в отграничении умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, от убийства объясняются неправильным представлением о моменте наступления смерти. Например, А.А.Пионтковский и В.Д.Меньшагин более 60 лет назад констатировали, что “порой содеянное квалифицируется как убийство только потому, что смерть потерпевшего от причиненного тяжкого телесного повреждения наступает немедленно, и наоборот – как тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, когда смерть наступает спустя какое-то время” <5>.
<5> Пионтковский, А.А. Курс советского уголовного права. Особенная часть / А.А.Пионтковский, В.Д.Меньшагин. – М.: Госюриздат, 1955. – Т. 1. – С. 584.
Такой подход к установлению формы вины по отношению к наступлению смерти в правоприменительной практике сохранился до настоящего времени. Признавая смерть потерпевшего дополнительным последствием преступления, не следует отдаленность его от преступного деяния связывать с обязательным промежутком во времени – в отдельных случаях смерть пострадавшего наступает немедленно. В то же время преступление может быть квалифицировано как убийство и после значительного временного промежутка между причинением тяжкого телесного повреждения и смертью потерпевшего.
В подобных ситуациях проблему правильной квалификации преступного деяния необходимо соотносить с выяснением характера телесных повреждений жизненно важных органов человека, когда преступник сознает, что причиняемые им повреждения несовместимы с жизнью пострадавшего. С.В.Бородин писал, что “характер таких повреждений вполне понятен, так как по направленности, интенсивности и по примененным средствам (орудиям) исключается какой-либо иной, кроме смертельного, исход” <6>.
<6> Бородин, С.В. Квалификация убийства по действующему законодательству / С.В.Бородин. – М., 1966. – С. 223.
Если причинение смерти потерпевшему не охватывалось умыслом преступника, но виновный предвидел возможность смертельного исхода, самонадеянно рассчитывая на его предотвращение, либо не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти, подобное преступление следует квалифицировать как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения.
Так, умышленное нанесение Г. удара ножом в бедро, повлекшее смерть его жены от острой кровопотери, обоснованно квалифицировано одним из районных судов Оренбургской области по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации) (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда приговор оставила без изменения. В то же время Президиум Оренбургского областного суда приговор и определение изменил, действия Г. переквалифицировал с части 4 статьи 111 УК Российской Федерации на статью 109 УК Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности). По протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление Президиума областного суда и оставила приговор и кассационное определение в силе <7>.
<7> Бородин, С.В. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / С.В.Бородин, И.Н.Иванова. – М.: Спарк, 2005. – С. 1022.
Из примера усматривается, что Г. предвидел причинение тяжкого повреждения жене, нанося ей удар ножом в бедро. Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть потерпевшей наступила от ранения бедра с повреждением глубокой бедренной артерии. Следовательно, при наличии в уголовном деле доказательств, свидетельствующих об умышленном причинении Г. потерпевшей тяжкого вреда здоровью и неосторожной вине по отношению к смерти жены, полностью обоснован вывод суда о наличии в действиях виновного признаков состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК Российской Федерации.
В постановлении N 1 обращено внимание судов на то, что для правильной квалификации деяния, связанного с умышленным причинением тяжкого телесного повреждения, следует тщательно выяснять форму вины, мотивы, цель и способ причинения телесных повреждений, причинную связь между деянием обвиняемого и наступившими последствиями, а также другие обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела и назначения виновному справедливого наказания (пункт 1 постановления N 1).
Одновременно Пленум Верховного Суда Республики Беларусь (пункт 4 постановления N 1) разъяснил судам, что ответственность по статье 147 УК наступает при наличии у виновного умысла на противоправное причинение потерпевшему повреждения, указанного в диспозиции статьи 147 УК. Если виновный сознавал общественную опасность деяния, предвидел возможность причинения потерпевшему телесных повреждений любой тяжести и желал этого либо сознательно допускал или относился к последствиям деяния безразлично, все содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.
Ответственность за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения (пункт 5 постановления N 1) предусматривает наличие причинной связи между деянием виновного и наступлением последствий, указанных в диспозиции части 1 статьи 147 УК. Если же последствия хотя и были связаны с деянием виновного, но наступили в силу особенностей организма потерпевшего либо ненадлежащего оказания медицинской помощи, действий самого потерпевшего, усугубивших причиненный ему вред, других обстоятельств, не охватывавшихся сознанием и волей виновного, оснований для квалификации преступления как умышленного причинения тяжкого телесного повреждения не имеется.
Согласно пункту 14 постановления N 1 умышленное причинение тяжкого телесного повреждения признается совершенным группой лиц, если два или более лица, действуя совместно, с умыслом, направленным на причинение такого повреждения, участвовали в его совершении в качестве соисполнителей. В таком случае необязательно, чтобы телесные повреждения были причинены каждым из виновных (один из участников преступной группы может удерживать потерпевшего, а другой причинять телесные повреждения).
Причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее смерть потерпевшего, квалифицируется по части 3 статьи 147 УК, если у виновного имелись умысел на причинение тяжкого телесного повреждения и неосторожная вина по отношению к последствиям в виде наступления смерти. При этом для такой квалификации необходимо установить наличие причинной связи между причиненным тяжким телесным повреждением и наступившей смертью. Неосторожная вина по отношению к наступившей смерти может характеризоваться, в частности, ранением хотя и жизненно важных органов человека, но способом или орудием, не свидетельствующим о сознании виновным возможности причинить смерть, либо повреждением органов, не являющихся жизненно важными, и другими подобными обстоятельствами (пункт 18 постановления N 1).
В соответствии с пунктом 21 постановления N 1 при отграничении умышленного тяжкого телесного повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, от причинения смерти по неосторожности следует учитывать, что причинение смерти по неосторожности предполагает отсутствие у виновного умысла как на причинение тяжкого телесного повреждения потерпевшему, так и на причинение ему смерти, в то время как при умышленном тяжком телесном повреждении, повлекшем смерть потерпевшего, умысел преступника направлен на причинение пострадавшему именно такого повреждения.
Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17.12.2002 N 9 “О судебной практике по делам об убийстве (ст. 139 УК)” следует отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, учитывая, что при убийстве умысел лица направлен на лишение пострадавшего жизни, а при совершении преступного деяния, предусмотренного частью 3 статьи 147 УК, отношение преступника к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.
Известно, что телесные повреждения могут причиняться разнообразными факторами внешней среды (применение различных предметов как орудий преступного деяния может причинить механические повреждения, огня и химических веществ – термические и химические ожоги, яда – отравление).
Способ применяемого насилия (удушение, утопление, повешение и т.п.) может свидетельствовать о намерении виновного причинить смерть другому лицу, в то же время нанесение ударов руками или ногами – причинить вред здоровью потерпевшего.
Орудия преступления также отличаются по своей поражающей силе. Использование, например, при совершении преступления огнестрельного оружия, обладающего смертоносной силой, может свидетельствовать о наличии у виновного намерения причинить смерть другому лицу. Использование же при совершении преступного деяния, например, тонкой палки может указывать на умысел преступника причинить вред здоровью потерпевшего.
Крайне важным при установлении умысла виновного является определение мест причинения им телесных повреждений потерпевшему. Повреждение головы, шеи, груди и других жизненно важных органов свидетельствует о намерении преступника причинить смерть другому лицу. В то же время повреждение ноги или руки может указывать на осознание виновным возможности причинить вред здоровью пострадавшего.
Немаловажное значение имеет также сила и количество ударов, поэтому нанесение ударов руками длительное время может указывать на намерение причинить смерть потерпевшему.
Болезненное состояние, малолетний или преклонный возраст пострадавшего представляют особую опасность для его жизни и здоровья в таких ситуациях, при которых аналогичные насильственные действия в отношении здорового взрослого лица не представляют для него серьезной опасности.
На практике бывает очень сложно квалифицировать преступное деяние в случае смерти потерпевшего после нанесения ему виновным одного удара кулаком, например, в голову, либо ножевого ранения бедра с повреждением крупной артерии. Вероятнее всего, такие действия преступника необходимо квалифицировать как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее по неосторожности смерть пострадавшего.
Справочно. После совместного распития алкогольных напитков, находясь в салоне автомашины, в ссоре С. нанес потерпевшей Я. удар кулаком по голове, в результате последняя скончалась на месте. Виновный похитил у потерпевшей ювелирные изделия и с целью сокрытия преступления поджег транспортное средство.
С. был осужден по части 1 статьи 105 УК Российской Федерации (убийство), части 1 статьи 158 УК Российской Федерации (кража) и части 2 статьи 167 УК Российской Федерации (умышленные уничтожение или повреждение имущества). Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал его действия с части 1 статьи 105 УК Российской Федерации на часть 4 статьи 111 УК Российской Федерации (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее причинение смерти по неосторожности), указав, что суд в приговоре не привел данных, опровергающих довод осужденного, что он не предвидел возможность смерти потерпевшей.
“Следственные органы и суды при разграничении убийства с косвенным умыслом и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть, исходят не из отношения лица к последствиям своих действий – смерти потерпевшего, а придерживаются следующего правила: если смерть наступает вскоре после причинения тяжкого вреда здоровью, деяния квалифицируются как умышленное убийство, а если между названными моментами проходит более или менее продолжительное время, то как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть по неосторожности” <8>.
<8> Волошин, П. Разграничение в судебной практике убийства и причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего причинение смерти по неосторожности / П.Волошин // Уголовное право. – 2011. – N 3.
В то же время Г.Н.Борзенков отмечает, что лишено оснований мнение о том, что значительный временной промежуток между причинением телесных повреждений и наступлением смерти требует квалификации по части 1 статьи 111 УК Российской Федерации (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее причинение смерти по неосторожности) и исключает квалификацию преступления как убийства <9>.
<9> Борзенков, Г.Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика: учеб.-практ. пособие / Г.Н.Борзенков. – М., 2008. – С. 193.
Учет всех обстоятельств совершения не только умышленного причинения тяжкого телесного повреждения, но и преступных деяний других видов важен для того, чтобы установить в поведении виновного умышленную либо неосторожную вину по отношению к наступившим последствиям. Практика свидетельствует о том, что в случае нарушения, например, правил дорожного движения либо других правил безопасности, повлекшего наступление общественно опасных последствий, нередко следственные органы и суды квалифицируют деяние как преступление, совершенное по неосторожности.
В то же время редко проводится глубокий анализ обстоятельств дела, чтобы исключить в поведении правонарушителя наличие косвенного умысла. Особенно ярко это проявляется при рассмотрении дел о транспортных преступлениях. Например, лица, умышленно нарушающие правила дорожного движения, признаются виновными в совершении преступления, предусмотренного статьей 317 УК (нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств), что влечет более мягкую ответственность по сравнению с причинением такого вреда умышленно (с косвенным умыслом).
Законом не дифференцируется ответственность в зависимости от видов неосторожной вины (легкомыслия или небрежности), в то время как нарушения правил дорожного движения могут быть различными, в том числе и грубыми, прямо осознаваемыми правонарушителями. Например, сложно оценить как равнозначные нарушения правил дорожного движения, когда водитель случайно не заметил запрещающий знак светофора либо умышленно ехал на красный свет. Подведение, таким образом, нарушений правил дорожного движения под единое понятие “неосторожность” может повлиять на потерю правонарушителем чувства ответственности за общественно опасные последствия подобных нарушений <10>.
<10> Саркисова, Э.А. Причинение смерти и вреда здоровью человека: грань между умыслом и неосторожностью [Электронный ресурс]: [по состоянию на 25.10.2005] / Э.А.Саркисова // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск”. – Минск, 2016.
Неправильная квалификация содеянного как умышленного причинения тяжкого телесного повреждения либо отсутствие доказательств совершения именно указанного преступления может привести к необоснованным выводам органов предварительного следствия и суда о возможности компенсации морального вреда лицу, признанному органом, ведущим уголовный процесс, потерпевшим в связи со смертью близкого родственника, пострадавшего в результате, например, разбойного нападения.
Поскольку в соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Республики Беларусь право на компенсацию морального вреда имеет только лицо, которому такой вред причинен, это право не является наследуемым и процессуальное правопреемство по таким делам не допускается. Характерным примером является уголовное дело, рассмотренное судом Борисовского района Минской области, когда государственный обвинитель в судебном заседании отказался от поддержания обвинения в отношении Г. (в последующем ответчика по гражданскому делу) по части 3 статьи 147 УК ввиду недоказанности его вины в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, повлекшего по неосторожности смерть С. Обвиняемый Г. был осужден только за разбой, выразившийся в нанесении потерпевшему нескольких ударов рукой и завладении спиртными напитками.
Судебная коллегия Минского областного суда признала, что суд первой инстанции необоснованно удовлетворил требования жены потерпевшего к Г. о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью ее мужа. Хотя преступными действиями преступника и были причинены физические и нравственные страдания потерпевшему, который умер, судебная коллегия областного суда постановила, что истица по данному делу не вправе требовать компенсации морального вреда <11>.
<11> Сахащик, К.В. Возмещение морального вреда [Электронный ресурс] / К.В.Сахащик // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск”. – Минск, 2016.
В заключение следует отметить, что диспозиция части 3 статьи 147 УК охватывает широкий спектр деяний, связанных с умышленным причинением тяжкого телесного повреждения и предусматривающих наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до пятнадцати лет. При этом умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, санкцией части 3 статьи 147 УК уравнивается в наказании с умышленным причинением тяжкого телесного повреждения, совершенным повторно (без причинения смерти пострадавшему).
В то же время в УК Российской Федерации умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, выделено в отдельную часть 4 статьи 111 УК Российской Федерации, предусматривающую повышенное наказание по сравнению с ответственностью за деяния, установленной частью 3 статьи 111 УК Российской Федерации.
Кроме того, сам термин “телесное повреждение” сложно совместить с понятием “психическое расстройство (заболевание)”, указанным в диспозиции части 1 статьи 147 УК в качестве одного из деяний, за которое предусмотрена ответственность как за умышленное причинение тяжкого телесного повреждения. Используемый же, в частности, в статье 111 УК Российской Федерации термин “тяжкий вред здоровью” включает понятие “психическое расстройство”.