Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 24.02.2012 N 183 “Об утверждении Положения о товаропроводящей сети белорусских организаций за рубежом, классификатора видов поставок товаров, подлежащих учету при осуществлении экспортных операций, и признании утратившими силу некоторых постановлений Совета Министров Республики Беларусь” (далее – постановление N 183) вводит понятие официально уполномоченной белорусской организации, которая определяется как юридическое лицо Республики Беларусь, осуществляющее в установленном порядке реализацию товаров производителя на условиях, определенных соответствующим договором (соглашением) с производителем.
При этом указанная официально уполномоченная белорусская организация тем же постановлением N 183, естественно, не рассматривается в качестве субъекта товаропроводящей сети белорусских организаций за рубежом, т.к. она, как отмечено выше, является юридическим лицом Республики Беларусь, а следовательно, предполагается, что ее деятельность по продвижению товаров производителя осуществляется именно на территории Республики Беларусь.
Однако указанная уполномоченная организация, как отмечено выше, вправе создавать субъекты товаропроводящей сети с белорусским уставным капиталом именно конкретного производителя; кроме того, она вправе также заключать договоры (соглашения) с дилерами или дистрибьюторами, тем самым все указанные субъекты включаются в товаропроводящую сеть именно конкретного производителя.
Анализируя описанное выше правовое явление, отметим, что таким образом белорусский законодатель, скорее всего, пытается указать на то, что если на территории Республики Беларусь товары соответствующего производителя реализуются с использованием услуг посредника, то указанный посредник может в свою очередь на основе “субдилерских, субдистрибьюторских” договоров продвигать продукцию соответствующего производителя на рынках иностранных государств либо осуществлять подобную деятельность через создание субъекта с правом собственности на его имущество или с участием в его уставном фонде.
Таким образом, указанная официально уполномоченная белорусская организация, которая является частью товаропроводящей сети белорусского производителя на территории Республики Беларусь, уже через свои договорные или владельческие отношения может “кооптировать” в товаропроводящую сеть соответствующего производителя иных субъектов.
Мы, безусловно, признаем такую возможность, т.к. действительно товаропроводящие сети производителей могут формироваться не только за счет прямых договоров производителя с посредниками, но и за счет договоров посредников со следующими посредниками.
Но нам в связи с указанным непонятно, что белорусский законодатель вкладывает в термин “официально уполномоченная организация”; иными словами, мы не понимаем, в чем суть указанного официального уполномочия.
Возможно, таким образом белорусский законодатель хотел указать на то, что соответствующий белорусский посредник для создания субъектов товаропроводящей сети производителя за рубежом должен получить на это официальные полномочия.
И при таком понимании данного явления мы можем поддержать подход постановления N 183, т.к. действительно большинство посреднических сделок (о сути которых мы укажем ниже), конечно же, предусматривают право на заключение “субдилерских, субдистрибьюторских” договоров непосредственно в самой сделке; и без предоставления такого права в основной посреднической сделке считается, что посредник не вправе заключать указанные договоры. Хотя с точки зрения существа и природы отношений, а также подхода ряда государств для возможности заключения “субдилерских или субдистрибьюторских” договоров особое право на это в основном договоре может и не предоставляться с учетом того, что перед производителем за продвижение товара на определенной территории все равно отвечает основной посредник.
Но в любом случае, как правило, возможность работы посредника на определенной территории особо оговаривается в конкретном договоре (см. по этому поводу более подробно ниже), а раз так, то без предоставления территории иностранного государства определенному белорусскому посреднику со стороны производителя для продвижения его товаров такой посредник на указанной территории работать не сможет, в том числе и путем создания с его участием иностранного юридического лица.
Но указанный подход к термину “официально уполномоченная организация” может быть не единственным, т.к. законодателя можно понимать и еще как минимум в двух ракурсах.
А именно официально уполномоченная организация – это:
- любой белорусский посредник производителя, т.е. любое лицо, которому производитель предоставил право реализации его товара, а точнее, все-таки продвижения его товара, в том числе и лишь на территории Республики Беларусь;
- либо это такой посредник, в договоре с которым производитель его наделил полномочиями официально уполномоченной организации, иными словами, точно поименовал соответствующего посредника так, как его определяет постановление N 183.
Однако из трех приведенных выше подходов нам ближе все-таки первый изложенный взгляд, т.к. он больше соответствует существу и природе отношений; хотя исключить при правоприменении и два последующих подхода не представляется возможным в силу отсутствия более и менее детальной регламентации официально уполномоченной белорусской организации в постановлении N 183.
Если более детально рассмотреть первый из приведенных нами подходов, то необходимо отметить, что достаточно часто, прежде всего в международной торговле, производитель, заключая договоры международного коммерческого (торгового) посредничества, т.е. те договоры, которые направлены на продвижение продукции производителя на определенные товарные рынки, предоставляет посреднику исключительные права на определенной территории либо по определенному кругу клиентов.
Однако в соответствии с правом Республики Беларусь такая возможность присутствует лишь в отношении договора комиссии и договора сбытового франчайзинга.
Так, например, в соответствии с п. 2 ст. 880 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) предусмотрена возможность заключения договора комиссии с указанием или без указания территории его исполнения, с обязательством комитента не представлять третьим лицам право совершать в его интересах и за его счет сделок, совершение которых поручено комиссионеру, или без такого обязательства.
Применительно же к договору сбытового франчайзинга в силу п. 1 ст. 910-5 ГК в таком договоре может присутствовать обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории. Правда, в соответствии с п. 2 ст. 910-5 ГК указанные ограничения прав правообладателя по договору франчайзинга могут быть признаны судом недействительными по требованию антимонопольного органа или иного заинтересованного лица, если эти ограничения с учетом состояния соответствующего товарного рынка и экономического положения сторон противоречат антимонопольному законодательству.
Однако нельзя не отметить, что все описанные выше проблемы с предоставлением исключительности прав пользователя в отношении определенной территории относятся лишь к территории Республики Беларусь, т.к. национальное белорусское антимонопольное законодательство не регламентирует состояние конкурентной среды на товарных рынках за пределами территории Республики Беларусь.
Если же описывать исключительные права так, как они определяются в практике международного торгового оборота, то необходимо отметить, что они могут заключаться в том, что производитель принимает на себя обязательство не заключать аналогичных договоров по продвижению товаров с иными лицами на определенной территории либо дает посреднику право претендовать на вознаграждение от всех сделок с товаром производителя, заключенных на территории посредника, даже в случае, если они заключены иным лицом, в том числе и самим производителем.
В связи с этим различают монопольного посредника и исключительного посредника. Если договор заключается с монопольным посредником, то производитель принимает на себя обязательства не заключать соглашения с другими посредниками, однако имеет право самостоятельной реализации товара. В случае если речь идет об исключительном посреднике, то производитель обязуется не продавать товар на территории посредника без участия посредника.
При этом еще раз отметим, что в отношении территории Республики Беларусь указанная исключительность (монопольность) прав посредника вступает в противоречие с положениями антимонопольного законодательства Республики Беларусь, так как она представляет собой разновидность вертикальных монополистических соглашений.
А именно в соответствии с п. 1 ст. 6 Закона Республики Беларусь от 10.12.1992 N 2034-XII “О противодействии монополистической деятельности и развитии конкуренции” (далее – Закон N 2034-XII) запрещаются и в установленном порядке признаются недействительными заключение и осуществление в любой форме соглашений (согласованных действий) между хозяйствующими субъектами, если это имеет целью или результатом (может иметь своим результатом) исключение или ограничение доступа на товарный рынок других хозяйствующих субъектов или необоснованное ограничение производства товаров, а также подконтрольность реализации товаров на товарном рынке или отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками) или иные последствия, которые устраняют или могут ограничить конкуренцию, препятствуют ее установлению или развитию (могут повлечь устранение, ограничение конкуренции или воспрепятствовать ее установлению или развитию).
Тем самым условия посреднических договоров с участием субъектов Республики Беларусь об отказе от заключения договоров с иными продавцами или покупателями являются недействительными применительно к праву Республики Беларусь и на территории Республики Беларусь, а следовательно, в случае, если любая из сторон договора их не соблюдает, белорусские суды не будут вправе применить к данному субъекту негативные последствия, связанные с нарушением условий договора, даже в случае, если в тексте самого договора будут присутствовать штрафные санкции за нарушение указанного условия. При условии, правда, если рассматриваемый договор (или его часть) будет признан недействительной сделкой, так как если буквально воспроизводить положения Закона N 2034-XII, то описанный договор представляет собой оспоримую, а не ничтожную сделку. При этом необходимо помнить, что в соответствии со ст. 181 ГК “недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части”, что вряд ли по общему правилу относится к договорам “эксклюзивного (исключительного, монопольного) коммерческого посредничества”, так как они и заключаются, прежде всего, на основе того принципа, что производитель не будет реализовывать свою продукцию никаким иным лицам, кроме как через “эксклюзивного (исключительного, монопольного) коммерческого представителя”, указанного в договоре.
Наличие подобной нормы в белорусском антимонопольном законе делает его более “жестким” по сравнению даже с нормами европейского антимонопольного права, в котором присутствует изъятие из антимонопольных требований в рассматриваемой части.
Но еще раз повторим, что антимонопольные ограничения, присутствующие в белорусском праве, никоим образом не распространяются на территории иных государств по сравнению с Республикой Беларусь, а раз так, то для возможности предоставления производителем посреднику исключительных (монопольных) прав в отношении продвижения продукции производителя на определенном иностранном товарном рынке необходимо соотносить указанное самоограничение производителя с нормами антимонопольного законодательства, распространяющимися на соответствующий иностранный товарный рынок.
Возвращаясь же непосредственно к перечню субъектов товаропроводящей сети так, как их видит постановление N 183, необходимо после субъекта товаропроводящей сети с белорусским уставным капиталом проанализировать следующий вид субъектов, на который указывает национальный белорусский законодатель, а именно на сборочное производство.
Итак, в силу постановления N 183 под сборочным производством понимается субъект товаропроводящей сети, в том числе с уставным капиталом производителя, осуществляющий на основе поставляемых производителем машинокомплектов (узлов, деталей, запасных частей, комплектующих и др. изделий) сборку и изготовление конечной продукции, а также ее реализацию.
Таким образом, национальный белорусский законодатель посчитал необходимым признать в качестве субъекта товаропроводящей сети белорусского производителя за рубежом такое лицо, которое, кстати, в постановлении N 183 не обозначено ни в качестве юридического лица, ни в качестве физического лица, ни в качестве национального субъекта, ни в качестве иностранного субъекта, которое занимается так называемым отверточным производством и тем самым, с одной стороны, конечно же, участвует в производстве товара, с другой же стороны (и это самое главное), продвигает продукцию соответствующего производителя на соответствующем товарном рынке, зачастую позиционируя ее в том числе и как частично собственную продукцию.
Еще одним видом субъектов товаропроводящей сети, если следовать постановлению N 183, является иностранная сетевая торговая организация, под которой понимается уже только иностранное юридическое лицо, причем осуществляющее исключительно розничную торговлю товарами (продукцией) производителя через входящие в его состав дочерние торговые организации или филиалы.
Комментируя (кратко) данную разновидность субъектов товаропроводящей сети, прежде всего, необходимо отметить то обстоятельство, что сама возможность реализации товара определенного производителя в розницу еще не указывает на то, что соответствующий розничный продавец является частью товаропроводящей сети определенного производителя, т.к., еще раз подчеркнем это обстоятельство, субъект товаропроводящей сети, по нашему мнению, – это не лицо, которое время от времени, пусть даже в течение достаточно длительного периода времени, приобретает товар у производителя, а лицо, которое занимается продвижением товара производителя на определенном товарном рынке, т.е. обеспечивает рынок сбыта данного товара и запрос на данный товар.
В силу указанного то, что у определенной иностранной организации может быть не одна, а много розничных торговых точек, именно исходя из факта количества розничных торговых точек не делает такую иностранную организацию частью товаропроводящей сети соответствующего производителя; для этого необходимо, чтобы в договоре между производителем и подобной иностранной организацией были урегулированы дополнительные обязательства указанной организации по продвижению товара производителя на определенном товарном рынке.
Исходя из указанного так называемая розничная сетевая организация как может быть в действительности частью товаропроводящей сети определенного производителя, так может и не входить в указанную сеть, все зависит от условий договора между производителем и такой организацией.
При этом указанный вывод сделан несмотря на то, что внешне может казаться, что коль производитель поставляет товар в розничную торговую сеть, то тем самым он именно через эту сеть и обеспечивает себе реализацию товара на определенной территории; но если у розничной торговой сети нет дополнительных обязательств перед производителем, то сегодняшняя реализация товара может никак не сказаться на завоевании производителем определенного товарного рынка на более или менее длительный период времени.