В предыдущей части статьи мы начали рассматривать первый из трех основных видов проблем, которые наиболее остро стоят перед сотрудниками органов внутренних дел, которые на основании п. 1 ч. 1 ст. 3.30 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП) составляют протоколы об административных правонарушениях по ч. 1 ст. 18.16 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) и на основании ч. 1 ст. 3.6 ПИКоАП рассматривают дела данной категории, а именно проблемные моменты правоприменения при проведении освидетельствования водителей на предмет выявления состояния алкогольного опьянения и (или) состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ.
Если в одной из двух проб с использованием прибора, предназначенного для определения концентрации паров алкоголя в выдыхаемом воздухе, получен результат, превышающий предельно допустимую концентрацию абсолютного этилового спирта, в другой – не превышающий, а биологические образцы для лабораторного исследования не изымались, то в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 2.7 ПИКоАП сомнения в обоснованности вывода о виновности лица, в отношении которого ведется административный процесс, толкуются в его пользу.
Приведем пример из судебной практики Российской Федерации.
Постановлением мирового судьи судебного участка N 188 Подольского судебного района Московской области от 13.03.2014, оставленным без изменения постановлением заместителя председателя Московского областного суда, Елисейкин П.М. привлечен к ответственности по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за то, что он 13.02.2014 управлял транспортным средством, находясь в состоянии опьянения.
Согласно примечанию к вышеуказанной статье кодекса административная ответственность, предусмотренная данной статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.
Из содержания акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения усматривается, что концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе у Елисейкина П.М. составила в результате первого исследования 0,18 мг/л, а в результате второго – 0,15 мг/л. Так как все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, факт употребления Елисейкиным П.М. вызывающих алкогольное опьянение веществ подлежит установлению исходя из концентрации абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе, которая была определена в ходе повторного исследования выдыхаемого воздуха, в размере 0,15 мг/л.
Поскольку данная концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе у Елисейкина П.М. не превышает возможную суммарную погрешность измерений – 0,16 мг/л, факт нахождения Елисейкина П.М. в состоянии опьянения считать установленным нельзя.
С учетом изложенного постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2015 постановления мирового судьи и заместителя председателя Московского областного суда отменены, дело об административном правонарушении в отношении Елисейкина П.М. прекращено ввиду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения [1].
Для признания допустимым доказательством протокола освидетельствования важно, чтобы освидетельствование проводилось исправным прибором, предназначенным для определения концентрации паров абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе.
Использование технического средства измерения, своевременно не прошедшего периодическое обслуживание, порождает обоснованные сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, что влечет прекращение производства по делу [2, с. 39 – 40].
Постановлением начальника отделения Государственной автомобильной инспекции (ГАИ) отдела внутренних дел Ивановского райисполкома от 09.09.2015 по результатам повторного рассмотрения дела К. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. Суд Ивановского района, рассмотрев 20.10.2015 жалобу К., дело об административном правонарушении прекратил, исходя из следующего. Инспектор дорожно-патрульной службы отделения ГАИ по причине отсутствия прибора, предназначенного для определения концентрации паров абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе, 13.06.2015 доставил К. в приемный покой учреждения здравоохранения “Ивановская центральная районная больница”. С использованием прибора “Алкотест-203” самостоятельно, без привлечения врача провел освидетельствование К. и получил результат, указывающий на наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом им воздухе в концентрации 0,33 промилле. Вместе с тем из свидетельства о поверке, выданного учреждению здравоохранения “Ивановская центральная районная больница” на данный прибор, следует, что класс его точности (погрешности) составляет +/- 15%, свидетельство действительно до 12.06.2015. Инструкция по эксплуатации указанного прибора содержит аналогичное значение его точности (погрешности) +/- 15%. Указанный прибор 23.06.2015 прошел поверку с выдачей свидетельства, действительного до 24.12.2015. Вместе с тем сотрудниками ГАИ в ходе ведения административного процесса и при рассмотрении дела данные обстоятельства учтены не были. На момент освидетельствования К. 13.06.2015 прибор “Алкотест-203” не мог использоваться в сфере законодательной метрологии (для определения концентрации паров абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе), поскольку 12.06.2015 истек его поверочный интервал, а новое свидетельство о поверке получено только 23.06.2015. Более того, полученное значение 0,33 промилле отличается в меньшую сторону от значения 0,3 промилле в пределах погрешности прибора и составляет 0,28 промилле (15% от 0,33 промилле). При таких обстоятельствах, по мнению суда, инспектор дорожно-патрульной службы обязан был привлечь к освидетельствованию специалиста – врача учреждения здравоохранения “Ивановская центральная районная больница”, однако этого не сделал, чем нарушил порядок, установленный абзацем 5 пункта 4 Положения о порядке проведения освидетельствования физических лиц на предмет выявления состояния алкогольного опьянения и (или) состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 14.04.2011 N 497 (далее – Положение). Поскольку порядок освидетельствования К. на предмет определения состояния алкогольного опьянения был нарушен, освидетельствование проведено прибором, не соответствующим требованиям технических нормативных правовых актов, а также без участия специалиста при наличии к тому оснований, протокол освидетельствования К. от 13.06.2015 суд признал недопустимым доказательством.
Следователем Толочинского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь 27.01.2014 возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 317-1 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) в отношении Ш., который, будучи 12.05.2013 привлеченным к административной ответственности, 28.10.2013 повторно управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. В ходе следствия установлено, что доказательство, подтверждающее состояние алкогольного опьянения Ш., является недопустимым. В нарушение требований п. 8 Положения медицинское освидетельствование Ш. 12.05.2013 проводилось учреждением здравоохранения “Докшицкая центральная районная больница”, не имевшим специального разрешения (лицензии) на осуществление медицинской деятельности по освидетельствованию для установления фактов употребления алкоголя. В связи с этим постановление о возбуждении уголовного дела отменено начальником Толочинского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь и по материалу вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
На практике встречаются случаи, когда сотрудниками учреждений здравоохранения допускается формальный подход при составлении актов освидетельствования и данное обстоятельство остается без внимания должностных лиц, рассматривающих дела об административных правонарушениях и уголовные дела.
Так, в ряде случаев, несмотря на результаты химических исследований, подтверждающих потребление лицом конкретного вещества, свидетельствующего о нахождении его в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств либо психотропных веществ, в заключении отражается весь перечень таких психоактивных веществ.
В приговоре от 10.04.2014 в отношении П. суд Пинского района и города Пинска, основываясь на выводах, изложенных в акте освидетельствования П., проведенного в учреждении здравоохранения “Пинская центральная поликлиника”, признал установленным факт совершения им преступления в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных, токсических и других одурманивающих веществ. Вместе с тем при проведении исследования биологических образцов с использованием экспресс-теста положительный результат был получен лишь в отношении марихуаны. Заключение врача о нахождении П. в состоянии, вызванном потреблением психотропных, токсических и других одурманивающих веществ, предполагающее соответственно вовлечение осужденного в оборот всего спектра названных веществ, немотивированно.
Аналогичные нарушения допускаются и по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 18.16 КоАП.
Особых сложностей в доказывании факта отказа от прохождения освидетельствования на практике не возникает. Чаще всего для документирования данного факта привлекаются понятые, хотя нормами ПИКоАП это не предусмотрено. Вместе с тем изложенное позволяет в случаях, когда лицо, в отношении которого ведется административный процесс, в последующем начинает отрицать вину, при рассмотрении дела путем опроса понятых удостовериться, что факт отказа от освидетельствования действительно имел место.
Постановлением заместителя начальника межрайонного отдела управления ГАИ управления внутренних дел Брестского облисполкома от 31.03.2015 Т. привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП за то, что в 8 часов 30 минут в г. Бресте управляла транспортным средством с явными признаками состояния алкогольного опьянения, от прохождения освидетельствования в установленном порядке на предмет выявления состояния алкогольного опьянения или состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ, отказалась.
Не согласившись с указанным постановлением, Т. в жалобе указала, что она, будучи остановленной сотрудником ГАИ, по его требованию передала все необходимые документы для проверки. То обстоятельство, что сотрудник ГАИ забрал документы и ушел, ничего не объясняя, вызвало у нее панику, и когда вернулся сотрудник ГАИ и потребовал выйти из автомобиля, так как ее подозревают в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, она заблокировала двери и отказалась выйти из автомобиля, так как считала, что имела на это право. Находясь в автомобиле, она звонила в службу 102, дежурному ГАИ, знакомому юрисконсульту для получения консультаций о том, что ей делать в такой ситуации, в каких организациях можно пройти освидетельствование, так как находящимся возле ее автомобиля сотрудникам ГАИ она не доверяла. Однако во время ее разговора по телефону сотрудники ГАИ через приоткрытое водительское окно открыли дверь автомобиля и произвели ее задержание, при этом никто ей пройти освидетельствование в медицинском учреждении не предлагал. Полагает, что за отказ выйти из машины на требования сотрудников ГАИ ее необходимо привлекать только по ст. 23.4 КоАП за неповиновение законному требованию должностного лица.
Суд Ленинского района города Бреста, рассмотрев 20.05.2015 жалобу Т., признал ее доводы необоснованными в силу следующего.
Утверждение Т. о том, что остановка автомобиля под ее управлением сотрудниками ГАИ, которые находились в форменном обмундировании, при специальном транспорте, в светлое время суток в пределах черты города, вызвала у нее панику и страх, в связи с чем она отказалась выходить из автомобиля, суд признал лишь свидетельствующим о том, что у нее имелись основания опасаться проведения освидетельствования для выявления причин состояния опьянения. Все остальные действия Т., а именно звонки для получения консультаций, отказ от выхода из автомобиля, направлены, по мнению суда, на то, чтобы оттянуть время, воспрепятствовать ведению в отношении ее административного процесса. В связи с тем что Т., закрывшись в автомобиле, отказывалась от прохождения освидетельствования, к месту происшествия был приглашен врач-психиатр-нарколог учреждения здравоохранения “Брестский областной наркологический диспансер”. Из материалов дела следует, что в присутствии данного врача, двух понятых сотрудниками ГАИ Т. неоднократно разъяснялись ее права и обязанности, однако она отказалась от прохождения освидетельствования, что отражено в составленном врачом акте установленной формы. По мнению суда, то обстоятельство, что Т. постановлением суда от 15.05.2015 привлечена к административной ответственности по ст. 23.4 КоАП, т.е. за неповиновение законному требованию должностного лица государственного органа при исполнении им служебных полномочий лицом, не подчиненным ему по службе, не является взаимоисключающим для привлечения Т. к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. Взыскание по ст. 23.4 КоАП наложено за отказ выйти из автомобиля, блокировку двери автомобиля, непредоставление возможности сотруднику ГАИ для обеспечения безопасности дорожного движения отстранить ее в соответствии с требованиями ст. 8.11 ПИКоАП от управления автомобилем и принять меры по обеспечению административного процесса в виде принудительной отбуксировки (эвакуации) транспортного средства в соответствии с требованиями ст. 8.10 ПИКоАП. Взыскание по ч. 1 ст. 18.16 КоАП наложено за отказ пройти освидетельствование с целью выявления состояния опьянения.
Рассмотрим весьма показательный пример различных подходов к оценке существенности либо несущественности отдельных недостатков, допущенных при проведении освидетельствования и вынесении постановления по делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 18.16 КоАП. Так как оценка доказательствам по данному делу давалась различными судебными инстанциями, в том числе и Верховным Судом Республики Беларусь, свою позицию в надзорном протесте излагала Генеральная прокуратура Республики Беларусь, суть спора изложим подробно.
Приговором суда Дрогичинского района от 02.12.2014 Р. признан невиновным и оправдан по ч. 1 ст. 317-1 УК за недоказанностью его участия в совершении преступления. Кассационный и надзорный протесты прокурора соответственно судебной коллегией по уголовным делам и президиумом Брестского областного суда отклонены.
Признавая достоверно установленным факт управления Р. транспортным средством 08.06.2014 в состоянии алкогольного опьянения, суд поставил под сомнение законность привлечения Р. к административной ответственности 03.10.2013 по ч. 1 ст. 18.16 КоАП за управление 27.09.2013 транспортным средством в состоянии, вызванном потреблением психотропных средств.
Рассмотрев протест заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь не согласилась с выводами суда первой инстанции.
Признавая недопустимым доказательством протокол освидетельствования от 27.09.2013, суд первой инстанции указал, что в протоколе данного процессуального действия не отражены сведения о первоначальном освидетельствовании Р. врачом и способе определения реакции на свет зрачков глаз. В этом протоколе и акте освидетельствования не указано о целостности упаковки реагента, предназначенного для выявления бензодиазепина, соблюдении срока годности этого реагента, а также о порядке его применения и времени проведения анализа. В журнале учета прихода и расхода указанного реагента врачи 27.09.2013 не отчитывались.
Однако суд не указал, какие при этом были нарушены нормы закона, регулирующие порядок проведения освидетельствования. Не указал их в судебном заседании и представитель учреждения здравоохранения “Брестский областной наркологический диспансер”, пояснивший, что тест-полоски не отнесены к бланкам строгого учета.
Суд первой инстанции также сослался на то, что в акте освидетельствования отражены сведения о выявлении у Р. бензодиазепина путем экспресс-теста с использованием реактива, однако согласно инструкции поставщика данных материалов для определения бензодиазепина применяется иной реактив. Время начала освидетельствования Р., зафиксированное в акте освидетельствования и журнале регистрации освидетельствования, различается на 30 минут, и неизвестны манипуляции, которые выполнялись в отношении Р. и его биосред за это время. Показания свидетелей – трех врачей о применении реагента, с помощью которого действительно можно выявить бензодиазепин, при освидетельствовании Р. суд признал недопустимыми в связи с неотражением данного факта в акте и протоколе освидетельствования.
Вместе с тем из материалов дела следовало, что 27.09.2013 врач во время освидетельствования провел несколько тестов на определение разных видов веществ. Тест на морфин, амфетамин, марихуану был отрицательным. Второй тест выявил положительную пробу на бензодиазепины.
Запись в акте освидетельствования ошибочного названия использованного набора реагентов сама по себе не свидетельствует о недостоверности результатов исследования. На допущение врачом технической ошибки указывает и тот факт, что экспресс-теста с указанным в протоколе названием не существует. В то же время врач отразил в акте освидетельствования, что применял экспресс-тест, предназначенный для выявления морфина, амфетамина, марихуаны, барбитураторов и бензодиазепина. Выявить данные вещества можно только проведением нескольких тестов, о чем указывали в своих показаниях допрошенные врачи, утверждая, что использовалось несколько реагентов.
Вопреки решению суда не влечет недопустимость акта освидетельствования отсутствие в нем записей о доведении биосред и тестов до комнатной температуры, проверке срока годности и целостности упаковки тестов. Подобных требований к акту освидетельствования Положение не содержит.
В то же время согласно Положению врач несет персональную ответственность за достоверность результатов проведенного им освидетельствования. В материалах дела не имеется сведений, позволяющих сомневаться в том, что врач при исполнении своих профессиональных обязанностей руководствовался требованиями инструкции о применении тест-полосок, в том числе проверил срок их годности и целостность упаковки, довел образцы и тесты до комнатной температуры. Не содержит Положение и предписаний о внесении в акт записей о примененных врачом методиках выявления у лица внешних признаков опьянения.
Лабораторное исследование биосред Р. не проводилось, поскольку сданных биосред в количестве 15 мл для этого недостаточно, а от сдачи достаточного количества Р. отказался. Врачом зафиксировано, что у Р. склеры глаз инъецированы, зрачки расширены, реакция на свет вялая. Врачом дано заключение о наличии у Р. состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических и других одурманивающих веществ. Положительный результат теста на бензодиазепин, полученный при исследовании биологических образцов Р., подтверждают врачи-наркологи, присутствовавшие при проведении освидетельствования.
Суд первой инстанции поставил под сомнение то обстоятельство, что врачом исследованы биосреды именно Р., поскольку во время его освидетельствования в кабинет заходили посторонние лица. Вместе с тем наличие взаимосвязи между указанными обстоятельствами не мотивировано в приговоре. Присутствие при проведении освидетельствования сотрудника ГАИ, то есть должностного лица, доставившего задержанного на освидетельствование, а также других врачей-наркологов не противоречит закону. Иных лиц, чьи образцы могли быть исследованы вместо образцов Р., в кабинете освидетельствования не было.
Суд первой инстанции пришел к выводу, что 27.09.2013 Р. при освидетельствовании не отказывался от сдачи дополнительного количества биосред. Несмотря на то что сдать более 15 мл мочи Р. не смог по физиологическим причинам, осуществить врачебные манипуляции для получения достаточного количества биосред ему не предлагалось. Из этого сделан вывод о нарушении императивного предписания п. 4 Положения, так как, несмотря на констатацию факта положительного результата экспресс-теста, биологические среды от Р. на лабораторное исследование направлены не были.
Действительно, Положением предусмотрено, что при положительном результате теста обязательным является проведение лабораторного исследования. В то же время для такого исследования следует получить определенное количество биологического образца, что зачастую освидетельствуемые лица не могут либо не желают делать. При этом в последнем случае ими не заявляется как таковой отказ от освидетельствования. Подобная ситуация не позволяет врачу действовать строго в соответствии с требованиями Положения, поскольку невозможно прийти ни к одному из предусмотренных им заключений: об отсутствии состояния наркотического опьянения, его наличии, отказе от прохождения освидетельствования.
В данном случае в ходе досудебного производства Р. не отрицал, что ему предлагали повторно сдать биосреды для исследования и последующего их направления на экспертизу, но от сдачи биосред он отказался, заявив, что без адвоката никакие биосреды сдавать не будет.
Также не дана оценка тому факту, что Р., обратившись 27.09.2013 в 15 часов 20 минут, т.е. через 3 часа после освидетельствования, к заведующему филиалом межрайонного наркологического диспансера с заявлением о проведении повторного освидетельствования и получив на это письменное разрешение, повторное освидетельствование в данном учреждении здравоохранения не проходил.
Медицинскую справку, выданную учреждением здравоохранения “Брестский наркологический диспансер” в 10 часов 30 минут 28.09.2013, об отсутствии у Р. состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических и других одурманивающих веществ, суд признал относимым и допустимым доказательством указанного Р. факта.
Однако суд первой инстанции не указал, какие обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, подтверждает приведенная в данной справке информация, а также не дал оценки отсутствию в этой справке сведений об использовании реагента, необходимого, как установил этот же суд, для определения наличия бензодиазепина в биосредах человека.
Кроме того, указание времени совершения Р. административного правонарушения – 12 часов 15 минут 27.09.2013 (в протоколе об административном правонарушении от 27.09.2013) и 21 час 40 минут 27.09.2013 (в постановлении начальника отделения ГАИ отдела внутренних дел Пинского горисполкома от 03.10.2013) суд первой инстанции признал существенным противоречием, свидетельствующим о том, что на Р. наложено взыскание за действия, которых он не совершал.
При этом суд не дал оценки показаниям инспектора дорожно-патрульной службы и Р. о задержании последнего при управлении автомобилем в указанное в протоколе об административном правонарушении время, а также показаниям начальника отделения ГАИ отдела внутренних дел Пинского горисполкома о том, что в постановлении он ошибочно указал иное время совершения правонарушения, нежели в протоколе об административном правонарушении.
В связи с изложенным 13.10.2015 судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь ранее состоявшиеся судебные решения в отношении Р. отменены ввиду односторонности и неполноты судебного следствия, уголовное дело направлено на новое рассмотрение.
Таким образом, признавая акт освидетельствования недостоверным, суд сослался на нарушения порядка его проведения. В то же время имевшие место технические ошибки при составлении акта, представляется, не ставят под сомнение достоверность полученного результата и не являются основанием для признания данного доказательства недопустимым, а факта управления автомобилем в состоянии опьянения – недоказанным. При этом нельзя без достаточных на то оснований придавать оформлению акта освидетельствования преимущественное значение при оценке данного доказательства и немотивированно отвергать показания свидетелей и другие доказательства.
В целом следует отметить, что Положение не регламентирует многие вопросы, касающиеся порядка проведения освидетельствования, что на практике вызывает значительные трудности.
Генеральной прокуратурой Республики Беларусь в представлении, внесенном в июне 2015 г. Министру здравоохранения Республики Беларусь, обращено внимание на ряд факторов, негативно влияющих на эффективность выполнения субъектами антинаркотической политики своих функций и формирование следственно-судебной практики.
Согласно ст. 34-1 Закона Республики Беларусь от 18.06.1993 N 2435-XII “О здравоохранении” (далее – Закон N 2435-XII) медицинское освидетельствование может проводиться не только для выявления состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, но и для установления или подтверждения факта потребления таких веществ.
В то же время нормы Положения предусматривают выявление при освидетельствовании только состояния наркотического опьянения, а не факта потребления наркотических средств. При этом понятия “наркотическое опьянение” и “состояние, вызванное потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ” определяются также как идентичные в абз. 4 п. 3 Положения, тогда как из Закона N 2435-XII не усматривается, что они являются таковыми.
Таким образом, отсутствие нормативного разграничения понятий “освидетельствование” и “медицинское освидетельствование”, а также устанавливаемых ими состояний приводит к их неединообразному толкованию в правоприменительной практике.
Возникают трудности с применением закрепленного Положением механизма выявления таких состояний. Согласно абз. 4 п. 3 Положения состояние, вызванное потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ, устанавливается при наличии в биологических образцах лица названных средств и веществ при одновременном выявлении у него совокупности нарушений физических и (или) психических функций вследствие потребления таких средств и веществ.
Вместе с тем в ходе изучения Генеральной прокуратурой Республики Беларусь уголовных дел установлено, что результаты исследований биологических образцов в целях обнаружения следов потребленных запрещенных веществ зависят от многих факторов: времени, прошедшего с момента попадания вещества в организм человека, его количества и способа потребления, метода исследования и т.д. Нередко они противоречат показаниям свидетелей и подозреваемого, внешним признакам, свидетельствующим о том, что освидетельствуемое лицо потребило данные вещества и находится в состоянии, вызванном их потреблением. Вместе с тем врач при осмотре независимо от выявленных клинических симптомов, руководствуясь требованиями Положения, выносит отрицательное заключение. Имеющиеся экспресс-тесты не всегда позволяют определить наличие в биологических образцах освидетельствуемых современных синтетических психоактивных веществ, к которым они нечувствительны, в ряде случаев такие тесты и вовсе не используются.
Вместе с тем имеются также случаи, когда отрицательное заключение по результатам освидетельствования воспринималось судом или органом уголовного преследования как ключевое доказательство, и все сомнения толковались в пользу подозреваемого (обвиняемого).
Следует прямо предусмотреть возможность врача, несмотря на отрицательные результаты лабораторных исследований либо отсутствие таковых, отказ лица от осмотра, при наличии достаточной совокупности клинических признаков проявления состояния, вызванного потреблением психоактивных веществ, в том числе нарушений физических и (или) психических функций, фиксировать в акте соответствующее состояние.
Такое право предусмотрено п. 11 Положения. В то же время Положение регламентирует соответствующий порядок освидетельствования, проводимого исключительно должностным лицом органа, ведущего административный процесс, следователем, лицом, производящим дознание, и только в случае отказа физического лица, подвергнутого освидетельствованию в принудительном порядке, от выполнения указаний, касающихся освидетельствования.
Министерство здравоохранения Республики Беларусь провело анализ обращений граждан по вопросам освидетельствования физических лиц на предмет выявления состояния алкогольного опьянения и (или) состояния, вызванного потреблением наркотических средств, психотропных, токсических или других одурманивающих веществ (письмо первого заместителя Министра здравоохранения Республики Беларусь от 11.10.2011 N 02-2-11/201).
Чаще всего граждане не согласны с заключениями, выносимыми врачами по результатам освидетельствования, по следующим причинам:
1) при проведении двух проб на наличие паров абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе, по результатам которых в одной пробе концентрация паров абсолютного этилового спирта составляет более 0,3 промилле (более 150 микрограммов) на один литр выдыхаемого воздуха, а в другой пробе – ниже установленных Положением значений, врачами не принимаются меры по забору биологических образцов и проведению дополнительных проб на алкоголь в выдыхаемом воздухе;
2) врачами не указываются в графе “Другие выполненные врачом или иными специалистом действия по выявлению у освидетельствуемого физического лица нарушений физических и (или) психических функций и выявленные нарушения таких функций” акта освидетельствования имеющиеся клинические симптомы опьянения;
3) в случае указания врачом в данной графе имевшихся у граждан клинических симптомов опьянения и проведенных проб (“хождение по прямой линии”, поза Ромберга, пальце-носовая проба, выявление нистагма (проба Ташена)) граждане сообщают, что указанные пробы врачом не применялись, а симптомы опьянения у них отсутствовали.
В связи с изложенным Министерством здравоохранения Республики Беларусь предлагалось принять дополнительные меры, направленные на повышение квалификации медицинских работников, осуществляющих проведение освидетельствований.
Вместе с тем представляется, что назрела необходимость принятия новой редакции Положения, в которой следует более тщательно регламентировать алгоритмы действий должностных лиц, проводящих освидетельствование, привести его в соответствие с действующим законодательством, в том числе УК и КоАП.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Постановление Верховного Суда Российской Федерации по делу N 4-АД15-8 [Электронный ресурс] // Сайт Верховного Суда Российской Федерации. – Режим доступа: http://www.supcourt.ru/stor_pdf.php?id=1392410. – Дата доступа: 06.12.2015.
2. Бородин, С.В. Право руля и алкогольное опьянение: судебная практика прекращения дела: научно-практ. пособие / С.В.Бородин, А.Н.Кузнецов. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2012. – 319 с.