Проблемные вопросы административной ответственности за семейное насилие (ч. 2 ст. 9.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях)

Цель человека, прибегающего к домашнему насилию, заключается в получении контроля и власти над жертвой. Домашнее насилие имеет формы как физического, так и психологического унижения, которые осуществляются путем эксплуатации, дискриминации, угроз и т.п. Насилие в семье — это один из мощных инструментов подавления личности, который проявляется в основном в отношении женщин.

Проблема семейного насилия, скандалов, происходящих между совместно проживающими лицами, порой сопровождающихся побоями и демонстрацией физического превосходства, а также ответственности за указанные действия далеко не нова в правовой системе.

Еще на стадии зарождения кодифицированных источников права внимание законодателя уделялось вопросу юридической ответственности за причинение вреда потерпевшему.

Так, в сборнике норм древнерусского права «Русская Правда» законодатель предусмотрел норму за причинение как видимых телесных повреждений (избиение до крови или до синяков), так и повреждений, не повлекших видимых последствий: «Если кто-либо будет избит до крови или до синяков, то не искать этому человеку свидетелей; если же на нем не будет никаких следов (побоев), то пусть придут свидетели; если же не может (привести свидетелей), то делу конец; если же за себя не может мстить, то пусть возьмет себе с виновного 3 гривны вознаграждения потерпевшему да еще плату лекарю».

«Русская Правда» в том числе содержит норму, которую можно в связи с анализируемой проблематикой трактовать и как причинение физических страданий («Если же человек пихнет человека от себя или к себе, (то платить) 3 гривны, если выставит двух свидетелей; но если (побитый) будет варяг или колбяг, то (пусть сам) идет к присяге»), а также психических («Если же кто обнажит меч, но не ударит (им), то он положит гривну»), однако последнюю норму многие исследователи трактуют как современный состав угрозы убийством либо как покушение на убийство в зависимости от обстоятельств <1>.

<1> Памятники русского права: сб. / под ред. С.В.Юшкова. — М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1952. — Вып. 1 — С. 81 — 82.

В советское время законодательство не предусматривало административной ответственности за действия, связанные с проявлением фактов семейного насилия, не связанных с причинением телесных повреждений.

В Кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях 1984 года, введенном в действие с 1 июня 1985 г., а также при последующих его изменениях и дополнениях соответствующие нормативные требования не нашли своего отражения.

В Кодексе Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее — КоАП) административная ответственность за проявление фактов семейного насилия закреплена только с 2013 года после введения ч. 2 ст. 9.1, предусматривающей ответственность за нанесение побоев, не повлекшее причинения телесных повреждений, умышленное причинение боли, физических или психических страданий, совершенные в отношении близкого родственника либо члена семьи, если в этих действиях нет состава преступления.

Вместе с тем за непродолжительный период применения указанной нормы как органами внутренних дел, так и судами сформировалась определенная правоприменительная практика, в настоящее время требующая совершенствования путем законодательных преобразований.

1. Проблема эффективности налагаемых судами административных взысканий.

Практика прокурорского надзора показала, что одной из причин, способствующих совершению преступлений в сфере семейно-бытовых отношений, является социальный фактор, связанный с неблагоприятным материальным положением лиц, совершивших преступления, которое опосредует их девиантное поведение и проявление агрессии как в отношении совместно проживающих лиц, так и посторонних людей.

Согласно ст. 5 Закона Республики Беларусь от 04.01.2014 N 122-З «Об основах деятельности по профилактике правонарушений» (далее — Закон о профилактике) суды не являются непосредственными субъектами осуществления профилактической деятельности, однако в силу возложенной на них функции правосудия, посредством реализации которой оказывается влияние на правосознание и поведение лиц, можно констатировать об оказании судами косвенного профилактического воздействия на правонарушителей, связанного с правовым принуждением и наказанием за совершенные деяния.

Административная ответственность, которая выражается в применении административного взыскания к правонарушителю, является одним из видов государственного принуждения, проявлением властных полномочий государства, влечет и должна влечь наступление неблагоприятных последствий для правонарушителей в целях воздействия на их сознание, правовое мировоззрение и поведение, тем самым выражая отрицательную реакцию государства на совершенное противоправное деяние.

Вместе с тем такое воздействие будет продуктивным и принесет положительный корреляционный эффект лишь в случае осознания правонарушителем всех наступивших для него неблагоприятных последствий — как материальных в случае наложения взыскания в виде штрафа, так и физических в виде кратковременного ограничения свободы при наложении ареста.

В связи с этим существенное значение имеет то взыскание, которое выберет суд: штраф или арест.

На протяжении нескольких лет исследовался вопрос эффективности избираемых судом видов и размеров административных взысканий по отношению к семейным скандалистам при рассмотрении дел об административных правонарушениях по ч. 2 ст. 9.1 КоАП, в результате чего выявлены 3 проблемы.

  1. Назначение штрафов без надлежащего выяснения ситуации в семье может способствовать проявлению большей агрессии со стороны семейного скандалиста, обусловленной возложением на него обязанности материального характера.
  2. Непринятие судом во внимание фактов неисполнения ранее наложенных взысканий в виде штрафов, затягивание принятия решения о назначении семейному скандалисту ареста способствуют росту количества неисполненных штрафов. Как показала практика, если не исполнен первый штраф, то, как правило, не исполнены и все наложенные в дальнейшем.
  3. В случае когда назначенные судами штрафы исполняются в силу обстоятельств совершенных административных правонарушений (совершаются в отношении члена семьи, зачастую супруги, при этом виновное лицо и потерпевшая проживают совместно, ведут общее хозяйство и совместно распоряжаются полученными доходами), фактически бремя уплаты штрафов несет потерпевшая сторона, причем нередки ситуации, когда за виновного штраф напрямую уплачивает его супруга.

Цели административного взыскания при неоднократном наложении на семейного скандалиста административных штрафов не достигаются, так как факт возложения на виновного обязанности уплатить назначенный штраф является стимулом к его правомерному поведению лишь в случае реальной уплаты штрафа непосредственно виновным лицом из своего дохода, что будет связано с осознанием виновным того, что в силу допущения им факта противоправного поведения он лишается определенных благ, материально соответствующих сумме уплаченного штрафа.

Вместе с тем многие лица, совершившие преступления на семейно-бытовой почве, неоднократно привлекались к административной ответственности и в большинстве случаев к штрафам, которые ни уплачены добровольно, ни взысканы принудительно.

При этом одной из основных первопричин возникающих между совместно проживающими лицами конфликтов является именно материальное неблагополучие, при этом конфликты зачастую усугубляются выяснением сторонами отношений по поводу необходимости уплаты наложенных штрафов и без того в их тяжелой финансовой ситуации.

Анализ рассматриваемой проблематики в контексте эффективного профилактического влияния избираемого судами вида административного взыскания позволяет сделать вывод о назревшей необходимости внесения изменений в законодательство, которые позволят на законодательном уровне решить проблему субъективного выбора судами вида административного взыскания — штрафа или ареста, а именно дополнить частью третьей статью 9.1 КоАП, изложив ее в следующей редакции:

«Статья 9.1. Умышленное причинение телесного повреждения и иные насильственные действия

1. Умышленное причинение телесного повреждения, не повлекшего кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, —

влечет наложение штрафа в размере от десяти до тридцати базовых величин или административный арест.

2. Нанесение побоев, не повлекшее причинения телесных повреждений, умышленное причинение боли, физических или психических страданий, совершенные в отношении близкого родственника либо члена семьи, если в этих действиях нет состава преступления, —

влекут наложение штрафа в размере до десяти базовых величин или административный арест.

3. Действия, предусмотренные частью 2 настоящей статьи, совершенные повторно в течение одного года после наложения административного взыскания за такие же нарушения, влекут административный арест.».

Согласно действующей редакции КоАП факт повторности может быть учтен судом лишь как отягчающее ответственность обстоятельство (п. 2 ч. 1 ст. 7.3 КоАП).

Введение единственного вида административного взыскания за совершение повторных актов домашнего насилия поможет быстрее достичь целей административного взыскания, которыми согласно ч. 2 ст. 6.1 КоАП являются воспитание физического лица, совершившего административное правонарушение, а также предупреждение совершения новых правонарушений как самим физическим лицом, совершившим такое правонарушение, так и другими физическими лицами.

2. Проблема рецидивного примирения.

Второй сформировавшейся в правоприменительной практике проблемой является наличие законодательной возможности примирения лиц при ведении административного процесса по ч. 2 ст. 9.1 КоАП, причем как на стадии подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению, так и на стадии рассмотрения дела судом.

Однако для надлежащей реализации целей профилактики опасны не единичные факты примирения лиц органами внутренних дел (ОВД) либо судами, когда «так вышло» и произошел скандал, а ситуации, когда в одной семье на постоянной основе происходят конфликты, порой сопровождающиеся причинением телесных повреждений потерпевшему, при этом тот самый потерпевший не придает должного значения агрессивному поведению причинителя вреда, вызывая в порыве злости милицию, подавая заявление и прощая его всякий раз после того, как дело доходит до рассмотрения в суде, что и является тем самым рецидивным примирением.

Практика показывает, что ОВД подготовка дел об административных правонарушениях к рассмотрению по анализируемой категории не превышает, как правило, 2 — 3 дней: после выбытия на семейный скандал при наличии заявления потерпевшей и опросов в тот же день участников конфликта, проживающих в одной квартире, опроса свидетелей, сбора характеризующих сведений протокол об административном правонарушении составляется в отношении семейного скандалиста в тот же день либо на следующий.

Однако после направления дела в суд для рассмотрения потерпевшая в силу субъективных факторов, возможного обсуждения произошедшего конфликта с обидчиком, настойчивости с его стороны и др. принимает решение примириться со скандалистом в суде, порой не осознавая всех негативных последствий своего выбора.

При этом суд только за, ведь не надо оформлять потенциально обжалуемое постановление о наложении административного взыскания, причем иногда суды намекают сторонам, что надо бы примириться, все же одна семья.

Однако в таких примирениях с постоянным скандалистом и кроется опасность совершения им более тяжких деяний, ведь привлечение лица к административной ответственности по ч. 2 ст. 9.1 КоАП дает основание для начала проведения с ним профилактической работы со стороны ОВД в целях предупреждения проявления более опасных актов агрессии и совершения скандалистом преступления на семейно-бытовой почве, а именно: использование факта привлечения к административной ответственности (в состоянии алкогольного опьянения) для сбора материалов в целях направления скандалиста в лечебно-трудовой профилакторий, индивидуальная профилактическая работа в рамках реализации ОВД полномочий, закрепленных в Законе о профилактике, объявление официальных предупреждений, постановка на профилактический учет, вынесение защитных предписаний.

Например, согласно ч. 1 и абз. 3 ч. 2 ст. 26 Закона о профилактике официальное предупреждение (письменное разъяснение гражданину о недопустимости подготовки или совершения правонарушений в целях предупреждения повторности совершения им правонарушений) выносится гражданину, привлеченному к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное статьями 9.1, 9.3, 17.1 КоАП, совершенное по отношению к члену семьи.

Согласно ч. 1 и абз. 3 ч. 2 ст. 28 Закона о профилактике профилактический учет (наблюдение за поведением гражданина, в отношении которого принято решение об осуществлении профилактического учета, в целях предупреждения с его стороны подготовки или совершения правонарушений и оказания на него профилактического воздействия) осуществляется в отношении гражданина, привлеченного к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное статьями 9.1, 9.3, 17.1 КоАП, совершенное по отношению к члену семьи, в течение года после объявления ему официального предупреждения за совершение одного из правонарушений.

Защитное предписание (установление гражданину, совершившему насилие в семье, ограничений на совершение определенных действий) согласно ч. 2 ст. 31 Закона о профилактике применяется после вынесения постановления о наложении административного взыскания за правонарушение, предусмотренное статьями 9.1, 9.3, 17.1 КоАП, совершенное по отношению к члену семьи, к гражданину, которому вынесено официальное предупреждение, в отношении которого осуществляется профилактический учет.

Также необходимо отметить, что законодательством прокурору предоставлены полномочия начинать административный процесс по ст. 9.1 КоАП.

Однако и в этом направлении существуют проблемные вопросы, решение которых напрямую связано с вышеизложенной проблематикой рецидивного примирения, а положительное решение существенно повлияет на эффективность достижения целей административного взыскания и проводимой профилактической работы в сфере семейно-бытовых отношений.

Частью 1 статьи 9.4 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее — ПИКоАП) прокурору предоставлено право начинать административный процесс в том числе в отношении семейных скандалистов по ч. 2 ст. 9.1 КоАП, однако только при отсутствии требования потерпевшего либо законного представителя привлечь лицо, совершившее административное правонарушение, к административной ответственности, выраженного в форме заявления.

Вместе с тем при наличии в материале ОВД требования потерпевшего в форме письменного заявления либо протокола устного заявления о привлечении к административной ответственности скандалиста, при поступлении в ОВД расписки потерпевшего о примирении, выяснении ОВД добровольности такого волеизъявления процесс обоснованно прекращается на основании п. 7 ч. 1 ст. 9.6 ПИКоАП.

Таким образом, в ситуации когда административный процесс начат по требованию потерпевшего, а затем прекращен в связи с примирением сторон прокурором, административный процесс по тому же факту в отношении того же лица не может быть начат повторно в силу наличия неотмененного постановления о прекращении процесса (факт его наличия в силу п. 9 ч. 1 ст. 9.6 ПИКоАП является основанием, исключающим административный процесс), которое, в свою очередь, не может быть отменено, так как вынесено ОВД законно и обоснованно.

В итоге получается правовой замкнутый круг, одно из решений которого, позволяющее обеспечить более активную реализацию предоставленных прокурорам полномочий, направленную в том числе на достижение целей профилактики домашнего насилия, видится во внесении изменений в статью 9.4 ПИКоАП и предоставлении прокурору полномочия не только по началу административного процесса при отсутствии требования потерпевшего, но и по повторному началу административного процесса (в отношении скандалистов-«рецидивистов») в случае наличия по тому же факту в отношении того же лица постановления о прекращении дела об административном правонарушении, вынесенного на стадии подготовки дела об административном правонарушении в связи с примирением сторон.

Соответственно предлагается изложить ч. 1 ст. 9.4 ПИКоАП в следующей редакции:

«1. Административный процесс по делам об административных правонарушениях, указанных в статье 4.5 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, начинается только по требованию потерпевшего либо законного представителя привлечь лицо, совершившее административное правонарушение, к административной ответственности, выраженному в форме заявления, и подлежит прекращению в случае примирения с лицом, в отношении которого ведется административный процесс. В случае совершения деяний, предусмотренных частью 1 либо частью 2 статьи 9.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, административный процесс может быть начат прокурором при отсутствии указанного требования и не подлежит прекращению в случае примирения потерпевшего либо законного представителя с лицом, в отношении которого ведется административный процесс.

В случае совершения деяний, предусмотренных частью 3 статьи 9.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, административный процесс может быть начат прокурором при отсутствии указанного требования, а также начат повторно при наличии неотмененного постановления о прекращении дела об административном правонарушении, вынесенного на стадии подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению на основании п. 7 ч. 1 ст. 9.6 настоящего Кодекса, и не подлежит прекращению по основанию наличия по тому же факту в отношении физического лица, в отношении которого ведется административный процесс, неотмененного постановления о прекращении дела об административном правонарушении, либо в случае примирения потерпевшего либо законного представителя с лицом, в отношении которого ведется административный процесс.».

Кроме этого, видится необходимым нормативно запретить примирение сторон на стадии рассмотрения дел анализируемой категории судами, что будет способствовать достижению целей профилактики, повысит результативность работы правоохранительных органов, позволит им более действенно реализовывать иные мероприятия индивидуальной профилактики, напрямую связанные с фактом привлечения лица к административной ответственности.

Соответственно видится необходимым изложить ч. 2 ст. 9.4 ПИКоАП в следующей редакции:

«2. Примирение по делам об административных правонарушениях, указанным в статье 4.5 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, за исключением статьи 9.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, допускается до объявления постановления по делу об административном правонарушении.

Примирение по делам об административных правонарушениях по статье 9.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях допускается на стадии подготовки дела об административном правонарушении к рассмотрению и не допускается на стадии рассмотрения дела об административном правонарушении.».

Помимо предложений, касающихся внесения изменений и дополнений в нормативные акты, необходимо обратить внимание на наиболее распространенные недостатки при сборе органами внутренних дел материалов для последующего начала прокурором административного процесса по ч. 2 ст. 9.1 КоАП. Таковыми, как правило, являются ненадлежащие опросы потерпевшего и семейного скандалиста по обстоятельствам совместного проживания и ненадлежащие опросы потерпевшего по обстоятельствам субъективного восприятия произошедшего конфликта.

Вместе с тем выяснение данных моментов актуально при решении вопроса о начале процесса по ч. 2 ст. 9.1 КоАП в отношении лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, — так называемых сожителей.

Ответственность по анализируемой норме наступает за противоправные действия, совершенные в отношении близкого родственника либо члена семьи.

Согласно абз. 4 ст. 1.4 ПИКоАП близкие родственники — это родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные), родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также супруг (супруга) потерпевшего, физического лица, в отношении которого ведется административный процесс, свидетеля.

Члены семьи в свою очередь — это близкие родственники, другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и иные физические лица, проживающие совместно с участником административного процесса и ведущие с ним общее хозяйство.

Таким образом, для целей административного процесса по ч. 2 ст. 9.1 КоАП потерпевшая и ее сожитель-скандалист могут быть признаны членами семьи только в случае, если они проживали совместно и вели общее хозяйство в момент противоправного деяния. При этом оба лица должны подтвердить вышеуказанные признаки. При отсутствии надлежащего выяснения ОВД данных обстоятельств на стадии подготовки суд в свою очередь вправе на стадии рассмотрения дела не признать участников конфликта членами семьи, что повлечет прекращение процесса по основанию отсутствия состава административного правонарушения.

В связи с этим при опросах участников конфликтов, являющихся сожителями, необходимо выяснять:

  • как долго лица сожительствуют (с какого времени, постоянно ли проживают вместе либо только периодически, есть ли дети, совместно ли занимаются их воспитанием);
  • ведут ли общее хозяйство (сообща ли приобретают и пользуются продуктами питания, кухней, посудой, бытовыми принадлежностями, бытовой техникой, иным имуществом);
  • считают ли сами участники конфликта, что проживают одной семьей, и считают ли друг друга фактически членами семьи («неофициальными» супругами).

Также следует обратить внимание на то, что после расторжения брака, хотя лица и проживают совместно, но они также являются сожителями с учетом юридических последствий расторжения брака. В связи с этим у бывших супругов также необходимо выяснять вышеуказанные обстоятельства.

Ненадлежащие опросы потерпевшего по обстоятельствам субъективного восприятия произошедшего конфликта также являются распространенным недостатком.

Вместе с тем выяснение данных обстоятельств также весьма актуально.

Объективной стороной ч. 2 ст. 9.1 КоАП являются следующие действия (как любое из них, так и совокупность нескольких):

  • нанесение побоев, не повлекшее причинения телесных повреждений;
  • умышленное причинение боли;
  • умышленное причинение физических страданий;
  • умышленное причинение психических страданий.

При этом нанесение побоев, не повлекшее причинения телесных повреждений, может быть вменено при наличии соответствующего заключения эксперта, в котором отражено отсутствие объективных признаков повреждений.

В силу того что побои не составляют особого вида повреждений, так как они не оставляют после себя никаких объективных следов, в подобной ситуации согласно п. 22 Правил судебно-медицинской экспертизы характера и тяжести телесных повреждений в Республике Беларусь, утвержденных приказом Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы от 01.07.1999 N 38-с «О нормативных правовых актах и методических документах Белорусской государственной службы судебно-медицинской экспертизы», эксперт в своем заключении отмечает жалобы потерпевшего, указывает, что объективных признаков повреждений не обнаружено, и не определяет степени тяжести телесных повреждений.

При этом установление факта побоев, т.е. ударов, не оставивших объективных следов на теле человека, относится к компетенции ОВД (как правило, со слов потерпевшей и свидетелей), а заключение эксперта, по сути, необходимо для вменения признака нанесения побоев, не повлекшего причинения телесных повреждений. В отсутствие заключения эксперта необходимо вменять один или несколько из оставшихся трех признаков.

Однако и здесь возникает сложность, связанная с тем, что ни КоАП, ни ПИКоАП не предусматривают определений категорий «боль», «физические страдания» и «психические страдания».

Вместе с тем для целей ч. 2 ст. 9.1 КоАП следует считать, что боль — это кратковременное неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с реальным или предполагаемым повреждением тканей и возникающее в результате однократного и непродолжительного воздействия на ткани извне (например, щипание, сжимание, вырывание волос, небольшие повреждения тупыми или колюще-режущими предметами, электрическое, термическое и др. воздействие). При этом для целей ч. 2 ст. 9.1 КоАП чувство боли не должно сопровождаться никакими внешними проявлениями следов на теле потерпевшего.

Таким образом, потерпевшая согласно ч. 2 ст. 9.1 КоАП может испытывать боль, связанную как с нанесением побоев, так и с совершением иных действий, не подлежащих по своему характеру квалификации как побои (вышеуказанные щипание, сжимание, вырывание волос и т.д.).

В первом случае в вину правонарушителю необходимо вменять как минимум два признака объективной стороны состава: один из них — нанесение побоев, не повлекшее причинения телесных повреждений, второй — либо умышленное причинение боли, если нанесен один удар, либо умышленное причинение физических страданий, если нанесено два и более удара (с учетом точки зрения о том, что физические страдания являются не чем иным, как неоднократным ощущением боли, о чем речь пойдет ниже).

Во втором случае в вину необходимо вменять признак умышленного причинения боли (при однократном воздействии и кратковременном болевом ощущении).

В целях исследования категорий «физические страдания» и «психические страдания» необходимо обратиться в первую очередь к единственной отрасли, содержащей их юридическую трактовку, — к нормам гражданского законодательства, регламентирующим вопросы компенсации морального вреда и соответствующим разъяснениям Пленума Верховного Суда Республики Беларусь.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28.09.2000 N 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда» под моральным вредом следует понимать испытываемые гражданином физические и (или) нравственные страдания (ч. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Республики Беларусь).

Физические страдания — это физическая боль, функциональное расстройство организма, изменения в эмоционально-волевой сфере, иные отклонения от обычного состояния здоровья, которые являются последствием действий (бездействия), посягающих на нематериальные блага или имущественные права гражданина.

Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных для человека в психологическом аспекте переживаниях, связанных с утратой близких, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, с ограничением или лишением каких-либо прав граждан и т.п.

Используя вышеприведенную точку зрения Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, для целей ч. 2 ст. 9.1 КоАП физическими страданиями возможно считать претерпевание потерпевшей либо продолжительного болевого ощущения от однократного воздействия, либо неоднократных в течение непродолжительного периода семейного конфликта (в несколько часов) кратковременных болевых ощущений, однако не вызывающих особые мучения, в целях разграничения состава ч. 2 ст. 9.1 КоАП и состава ст. 154 Уголовного кодекса Республики Беларусь (истязание).

Психическими страданиями, в свою очередь, необходимо считать, во-первых, классический набор ощущений: страх, стыд, унижение, а с учетом ситуативных обстоятельств проявления семейного насилия и специфики эмоционально-волевой сферы женской психики к таким страданиям возможно относить ощущения обиды, гнева, неуверенности в собственной безопасности, печали, изолированности, появление психической напряженности, стрессового состояния, общее ухудшение настроения, т.е. любые негативные психические и эмоциональные состояния, вызванные действиями семейного скандалиста.

При этом указанный признак состава ч. 2 ст. 9.1 КоАП возможно вменять в вину как самостоятельно (при отсутствии каких-либо внешних физических воздействий на потерпевшую), так и в совокупности с одним или двумя иными признаками, характеризующими проявление физического воздействия.

Таким образом, категории боли, физических и (или) психических страданий являются оценочными и надлежащее установление обстоятельств объективной стороны правонарушения зависит не только от установления способа ее реализации, конкретных действий семейного скандалиста по причинению вреда потерпевшей, но и от качественной фиксации субъективного восприятия потерпевшей его действий, которое, в свою очередь, зависит от индивидуально-психологических особенностей человека, что необходимо в обязательном порядке учитывать при опросах в условиях эмоциональной напряженности участников конфликта.

В связи с этим с учетом вышеописанной проблематики ОВД при опросе потерпевшей необходимо выяснять ее субъективное восприятие произошедшего конфликта и действий скандалиста. В свою очередь, в настоящей статье предлагаются примерные вопросы, подлежащие выяснению при опросе потерпевшей после выбытия по вызову о семейном скандале, с учетом ответов на которые и необходимо решать вопрос о начале административного процесса по ч. 2 ст. 9.1 КоАП.

  1. Как долго лица проживают (сожительствуют), с какого времени, постоянно либо временно, есть ли у них совместные дети, если есть, то их воспитанием занимаются совместно или нет?
  2. Ведут ли общее хозяйство (вместе ли приобретают продукты питания, пользуются кухней, посудой, бытовыми приборами и иным имуществом, имеются ли у них совместно приобретенные вещи и др.)?
  3. Считают ли они себя «неофициальными» супругами (в случае если брак официально не заключен)?
  4. Какова причина вызова милиции, в т.ч. на почве чего возник конфликт, кто его инициатор, употребляли ли спиртное, кто находился во время конфликта в квартире и др.?
  5. В ходе конфликта имели ли место побои: толкнул, ударил, чем и куда ударил, сколько раз и т.п.? Испытывала ли потерпевшая от этих ударов, толчков и др. действий боль, в каких частях тела? Совершались ли в отношении потерпевшей иные насильственные действия (хватание за части тела, волосы, удержание, выкручивание рук, связывание, щипание, уколы подручными предметами и др.)? Каково количество таких действий? Испытывала ли потерпевшая боль от каждого из этих действий? Была боль продолжительной либо кратковременной?
  6. Испытывала ли потерпевшая психические страдания (чувства страха, стыда, унижения, обиды, гнева, неуверенности в собственной безопасности) в момент конфликта, с чем это было связано (с нецензурной бранью, угрозами физической расправой, необоснованными претензиями личного характера, замахами руками, подручными средствами для нанесения удара, повреждением имущества, попытками его повредить; также в связи с причинением боли, ударами и иными насильственными действиями, если они совершались)?
  7. Испытывала ли потерпевшая от произошедшего негативные психические последствия (продолжение вышеуказанных ощущений, ухудшение настроения, нервные потрясения, появление психической напряженности, стрессового состояния, общее ухудшение настроения, плакала ли и т.п.)?
  8. Желает ли потерпевшая подавать заявление о привлечении скандалиста к административной ответственности? Если нет, то по какой причине? Желает ли обратиться в судебно-медицинскую экспертизу для освидетельствования?