Действующий Уголовный кодекс Республики Беларусь в ч. 1 ст. 16 устанавливает, что “соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления”. Двойное упоминание умысла в определении соучастия не оставляет сомнений в том, что соучастие в неосторожных преступлениях невозможно. Однако трагические последствия от техногенных катастроф, вызванных совместными нарушениями мер безопасности, являются основанием для постановки вопроса о необходимости криминализации соучастия в неосторожных преступлениях. Свидетельствуют об интересе к данной проблеме и примеры из судебной практики, наиболее яркие из которых будут проанализированы в данном материале.
Наибольшее сходство с соучастием имеют случаи совместного сознательного нарушения мер предосторожности. Сторонники неосторожного соучастия факт осознанного участия в таком нарушении превращают в доказательство совместной деятельности по причинению общественно опасных последствий, то есть в доказательство возможности соучастия в учинении неосторожного преступления. Таким образом, знаемое нарушение мер предосторожности приравнивается к его умышленному осуществлению, а иногда и прямо называется умышленным действием, соучастие в котором вполне возможно.
Поскольку ближе всего к умыслу примыкает преступное легкомыслие, постольку и арсенал аргументов в пользу неосторожного соучастия состоит в основном из примеров сознательного участия нескольких лиц в совершении действий, результатом которых становится неосторожное причинение преступного вреда. Главный же аргумент состоит в том, что действия подстрекателей к нарушению мер безопасности, организаторов осуществления таких действий и пособников нарушению столь же общественно опасны, как и действия непосредственных исполнителей, однако вне института соучастия привлечь неисполнителей к уголовной ответственности не представляется возможным, следовательно, должно иметь место неосторожное соучастие.
Вот как обосновывал изложенный подход М.Д.Шаргородский: “Действительно, к неосторожному преступлению нельзя применить положение о большей общественной опасности соучастия, но, как мы писали выше, и к институту соучастия вообще оно не имеет никакого отношения. Для решения рассматриваемого вопроса важно лишь то, что действия соучастников в неосторожном преступлении во многих случаях представляют такую же общественную опасность, как и действия исполнителя этого преступления, а без признания соучастия во многих случаях они остаются безнаказанными.
А., В. и С. гуляли в лесу. А. предложил развести костер и уговорил В. и С. это сделать. В. принес валежник, С. развел костер, от которого возник лесной пожар. А., В., С. в равной мере виновны в умышленном разведении костра и в неосторожности в отношении возникшего пожара, но В. и С., однако, могут отвечать только как соучастники” <1>.
<1> Шаргородский, М.Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии / М.Д.Шаргородский // Правоведение. – 1960. – N 1. – С. 93.
Приведем пример Н.Д.Сергеевского: “…плотники работают на крыше дома; старший без достаточных предосторожностей приказывает сбросить бревно со стены; один из плотников исполняет приказание, пригласив себе на помощь другого, который подает ему рычаг, веревку и т.п. Бревно падает и убивает человека. Первый есть подстрекатель в неосторожном соучастии, второй – главный физический виновник, третий – физический пособник” <2>.
<2> Сергеевский, Н.Д. Русское уголовное право. Пособие к лекциям / Н.Д.Сергеевский. – 8-е изд. – СПб.: Тип. М.М.Стасюлевича, 1910. – С. 310.
Несмотря на обилие современных примеров неосторожного соучастия в преступлении наподобие подстрекательства нарушить правила вождения, в результате чего водитель причиняет смерть пешеходу, наиболее обсуждаемыми в литературе оказались два дела: дело Чиликова и Маслова и дело трех охотников.
Приведем фабулу дела Чиликова и Маслова в изложении А.А.Пионтковского, который выступал против неосторожных подстрекательства и пособничества, но признал организатора неосторожного преступления посредственным исполнителем неосторожного же преступления: “Нет необходимости в понятие подстрекательства как сознательного побуждения другого лица к совершению преступления и в понятие пособничества как сознательного содействия другому в совершении преступления вкладывать несвойственное им содержание некоей неосторожной деятельности. Принципиальное положение по этому вопросу было высказано в приведенном уже выше определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 19.11.1947 по делу Ч. и М.
Шофер Ч. зашел в будку дежурного нарядчика гаража, расположенную невдалеке от пешеходной дорожки, и предложил находящемуся там шоферу М. испробовать имевшиеся у них пистолеты системы “Парабеллум” и “ТТ”. Ч. произвел два выстрела из пистолета “Парабеллум” по шапке М., повешенной на гвоздь, вбитый в бревенчатую стену будки. При этом одна пуля застряла в бревне, а другая прошла навылет. М. сделал один выстрел из пистолета “ТТ” в повешенную на тот же гвоздь шапку Ч. При этом он попал в паз бревенчатой стены, пуля прошла навылет и ранила в область грудной клетки проходившую на расстоянии 30 м от будки Попову, которая от полученного ранения скончалась. Коллегия в определении по этому делу признала, что преступление, совершенное обвиняемыми, является неосторожным убийством и обвинение должно быть возбуждено непосредственно против каждого из них без ссылки на статью Общей части о соучастии. Попова погибла от пули, выпущенной М. из пистолета системы “ТТ”. С субъективной стороны следует признать, что хотя М. и не предвидел возможности причинения смерти потерпевшей в результате своих действий, но по обстоятельствам дела (стрельба из револьвера в бревенчатой будке, находящейся невдалеке от пешеходной тропы) следует считать, что он мог предвидеть возможность наступления таких последствий, если бы действовал с большой осмотрительностью. Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР признала, что М. подлежит ответственности за неосторожное убийство. Ч. независимо от М. также подлежит ответственности за неосторожное лишение жизни П. Он организовал стрельбу и тем самым объективно создал реальную возможность гибели проходивших мимо будки людей. Он не предвидел этих последствий своих действий, но по указанным уже обстоятельствам мог предвидеть их наступление [Приведенное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР вызвало в нашей литературе по уголовному праву многочисленные и разноречивые комментарии. Наиболее правильными из них являются комментарии М.И.Ковалева (см. “Соучастие в преступлении”, стр. 115 – 116)]” <3>.
<3> Пионтковский, А.А. Курс советского уголовного права. Общая часть: Учение о преступлении по советскому уголовному праву / А.А.Пионтковский. – М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1961. – С. 557 – 558.
Последуем за указанием А.А.Пионтковского и процитируем мнение М.И.Ковалева из названной работы: “В упоминаемом деле Чиликова и Маслова первый своим предложением открыть стрельбу вблизи пешеходной дорожки и участием в ней создал реальную возможность гибели проходивших людей; тем же, что он вовлек в эту стрельбу и Маслова, он как бы пустил в ход новое оружие, окончательного результата действия которого ни он, ни сам Маслов не предвидели. Этим он как бы удвоил опасность.
Тот же факт, что именно пуля, выпущенная из пистолета Маслова, смертельно ранила проходившую недалеко от будки гражданку Попову, есть лишь проявление реальной возможности в действительности через посредство случайности. Короче говоря, в этом случае имеется то же самое посредственное причинение преступного результата, но только не умышленное, а неосторожное. При посредственном же причинении тот, кто должен быть подстрекателем, выступает исполнителем независимо от ответственности непосредственного причинителя” <4>.
<4> Ковалев, М.И. Соучастие в преступлении: в 2 ч. Ч. 1: Понятие соучастия / М.И.Ковалев // Учен. тр. Свердл. юрид. ин-та. – Свердловск, 1960. – Т. 3. – С. 115 – 116.
В полемике с А.Трайниным С.Бородин выступил против признания Чиликова виновным в неосторожном убийстве: “Проф. А.Трайнин ссылался на дело по обвинению Маслова и Чиликина (так в оригинале. – Прим. Н.Б.), осужденных по ст. 139 УК РСФСР. Рассмотрим и этот пример.
Маслов и Чиликин стреляли по мишени, повешенной на стену, выходящую на улицу. Пуля Маслова пробила стену и смертельно ранила проходившую мимо П. Действия Чиликина, также стрелявшего по мишени, никаких вредных последствий за собой не повлекли. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР квалифицировала действия и Маслова, и Чиликина по ст. 139 УК РСФСР. Проф. А.Трайнин считает, что определение Судебной коллегии, предложившей квалифицировать действия Чиликина по ст. 139 УК РСФСР при явном отсутствии его вины в неосторожном убийстве, может быть объяснено только тем, что он являлся соучастником Маслова, но не мог быть привлечен по ст. 17 и 139 УК РСФСР ввиду отрицания возможности такой квалификации. Между тем по фактическим обстоятельствам дела Чиликин являлся соучастником Маслова в стрельбе, но не в убийстве. Если подойти к анализу действий Чиликина объективно, то следует признать, что в них отсутствует состав преступления. Речь может идти лишь о привлечении Чиликина к административной или дисциплинарной ответственности. Нет сомнения, что, если бы действия Маслова не повлекли за собой смерти П., ни он, ни Чиликин вообще не были бы привлечены к уголовной ответственности. Должно ли измениться положение Чиликина только потому, что Маслов совершил неосторожное убийство? Думается, что привлечение Маслова к уголовной ответственности за совершенное им убийство не делает преступлением действия Чиликина. Таким образом, и этот пример не свидетельствует о возможности соучастия в неосторожном преступлении” <5>.
<5> Бородин, С. Еще раз о соучастии / С.Бородин // Социалистическая законность. – 1957. – N 12. – С. 23 – 24.
Против мнения С.Бородина выступил М.Д.Шаргородский, который являлся сторонником возможности соучастия в неосторожных преступлениях: “К логически правильному выводу из отрицания возможности простого соучастия в неосторожном преступлении приходит С.Бородин. Анализируя многократно уже рассматривавшееся в литературе дело Чиликова и Маслова, он пишет: “Чиликов являлся соучастником Маслова в стрельбе, но не в убийстве. Если подойти к анализу действий Чиликова объективно, то следует признать, что в них отсутствует состав преступления”. К этому выводу он приходит, так как полагает, что “при неосторожной вине исключается осведомленность подстрекателя и пособника о действиях исполнителя”.
Но эта предпосылка, а поэтому и вывод неправильны. При определенных формах неосторожности совместно действующие лица полностью осведомлены о действиях исполнителя. Так, в частности, обстояло дело в приведенном выше примере, а также в деле Чиликова и Маслова. Чиликов был прекрасно осведомлен о действиях Маслова. В случае умышленного совместного совершения общественно опасного деяния, повлекшего за собой последствия, которые никто из совместно действующих лиц не желал, не допускал, но предвидел и рассчитывал предотвратить или не предвидел, но мог и должен был предвидеть, виновное отношение всех совместно действующих лиц к наступившим общественно опасным последствиям может быть одинаково, а их действия находятся в причинной связи с наступившим результатом, а значит нет никаких оснований для исключения уголовной ответственности, так как в их действиях имеется состав преступления.
Требование к соучастнику “предвидеть, желать или сознательно допускать наступление общественно опасных последствий” ни законодательством, ни теоретически не обосновано: оно означает ничем не обоснованное ограничение положений ст. 3 Основ. Если уголовную ответственность несет лицо, совершившее преступление умышленно или по неосторожности, то почему же соучастник, совершивший предусмотренное законом и караемое при совершении его по неосторожности преступление, не подлежит ответственности?” <6>.
<6> Шаргородский, М.Д. Указ. соч. – С. 93 – 94.
Умышленным подстрекательством к неосторожному преступлению обосновывал ответственность Чиликова за неосторожное убийство Н.А.Стручков: “Решая вопрос об ответственности Чиликова, Судебная коллегия признала, что за соучастие в преступлении он привлечен быть не может, поскольку преступление было неосторожным. В то же время Судебная коллегия указала, что Чиликов фактически создал условия для наступления имевшего место результата. Значит, Чиликов, указала коллегия, должен отвечать как за самостоятельно совершенное им преступление – за неосторожное убийство по ст. 139 УК РСФСР.
Вполне закономерно поставить вопрос: почему коллегия пришла к такому выводу?
Чиликов, предлагая другому лицу стрелять, должен был сознавать, что в результате этого действия могут наступить опасные последствия. Они наступили в действительности. В данном случае действия другого лица явились своеобразным средством совершения преступления самим Чиликовым.
Здесь налицо так называемое умышленное подстрекательство в неосторожном преступлении. Хотя то лицо, чьими действиями непосредственно причинен общественно опасный результат, и отвечает за свои поступки, склонившее его к этим действиям лицо ранее должно сознавать возможность наступления преступных последствий и потому нести за них ответственность. Так и было в деле Чиликова и Маслова” <7>.
<7> Стручков, Н.А. Формы соучастия и ответственность соучастников по советскому уголовному праву / Н.А.Стручков // Учен. зап. / Всесоюз. ин-т юрид. наук. – 1961. – Вып. 12. – С. 136.
Отсутствие причинной связи между действиями Чиликова и смертью Поповой, по мнению Р.Р.Галиакбарова, является основанием признать неверным решение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР: “Именно по этой причине нельзя согласиться с решением судебной коллегии Верховного Суда СССР по известному делу Ч. и М. Они организовали в будке стрельбу из пистолетов. Выстрелом, произведенным из пистолета М., была убита проходившая мимо П. Судебная коллегия признала виновными в неосторожном убийстве обоих участников события. Ошибка подобного вывода заключается в следующем: не было учтено, что причинная связь с наступившим результатом усматривается лишь в действиях М.” <8>.
<8> Галиакбаров, Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия / Р.Р.Галиакбаров // МВД СССР, Хабаров. высш. шк. милиции. – Хабаровск, 1987. – С. 76.
В.С.Прохоров на основе анализа данного дела приходит к обобщающему выводу об отсутствии соучастия в любых подобного рода случаях: “Рассмотрим известное дело Чиликова и Маслова, где один “предложил пострелять”. Стреляли в мишень оба, но лишь выстрел одного из них причинил смерть. Возобладало мнение, что за неосторожное убийство должны непосредственно отвечать оба стрелка. М.Д.Шаргородский вполне обоснованно не нашел неосторожного соисполнения, т.е. квалификации “организатора стрельбы”, непосредственно по статье закона, предусматривающей ответственность за неосторожное убийство, а предложил формулу, вводящую такого рода действия в рамки соучастия. Это решение не было верным, т.е. неосновательно отождествило сознательные и умышленные действия. В подобных случаях (например, пассажир просит шофера “проскочить” на красный свет и т.п.) нет ни непосредственного участия в совершении преступления, ни иного соучастия в неосторожном преступлении – уголовная ответственность исключена” <9>.
<9> Уголовное право России. Общая часть: учеб. / под ред. Н.М.Кропачева, Б.В.Волженкина, В.В.Орехова. – СПб.: Издат. дом С.-Петерб. гос. ун-та; Изд-во юрид. фак. С.-Петерб. гос. ун-та, 2006. – С. 581.
В одной из своих предшествующих работ В.С.Прохоров следующим образом расшифровал “формулу” М.Д.Шаргородского: “Возражая против такой квалификации и ее обоснования, М.Д.Шаргородский полагает, что действия Чиликова следовало квалифицировать по ст. 17 и 139 УК Уголовного кодекса РСФСР 1926 года как подстрекательство к неосторожному убийству, ибо Чиликов предложил Маслову произвести выстрел, которым была убита П., сознавая при этом характер действий исполнителя [См.: Шаргородский М.Д. Вопросы Общей части уголовного права. Л., 1955, стр. 143].
Позиция М.Д.Шаргородского является позицией отрицания сознания общественной опасности деяния в качестве необходимого элемента умысла, и поэтому она не может быть положена в основу конструкции ответственности за соучастие по действующему уголовному праву” <10>.
<10> Прохоров, В.С. К вопросу о субъективной стороне соучастия / В.С.Прохоров // Вестник Ленинградского государственного университета. Сер. 11, Экономика, философия, право. – 1962. – Вып. 2. – С. 122 – 123.
Как видим, диапазон мнений ученых по вопросу ответственности организатора стрельбы с нарушением мер безопасности Чиликова достаточно широк: от признания его действий умышленным подстрекательством к неосторожному преступлению до полной невиновности.