Статья посвящена актуальным вопросам стадии возобновления производства по вновь открывшимся обстоятельствам. Автором высказан ряд предложений по совершенствованию действующего законодательства и сложившейся правоприменительной практики в сфере реализации уголовно-процессуальных норм.
Состояние правовой регламентации производства по уголовным делам по вновь открывшимся обстоятельствам, сложившиеся в правоприменительной практике формы и методы его реализации позволяют констатировать, что в современном отечественном уголовном процессе остаются неразрешенными многие процессуальные аспекты обозначенного института, препятствующие эффективному осуществлению данного вида уголовно-процессуальной деятельности. При этом возникающие перед органами, ведущими уголовный процесс, трудности обусловлены не только определенными недостатками раздела XIII действующего Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК), но и отсутствием устоявшейся практики реализации производства. Ежегодно, в силу исключительности рассматриваемой стадии уголовного процесса по отношению к иным стадиям, посредством возбуждения (отказа в возбуждении) производства по вновь открывшимся обстоятельствам рассматривается весьма незначительное количество дел (материалов), что не способствует накоплению участниками уголовно-процессуальной деятельности необходимого опыта и овладению ими навыков ведения производства.
Вследствие этого назрела необходимость в научно-практическом анализе всего ряда проблемных вопросов, связанных с осуществлением производства по уголовным делам по вновь открывшимся обстоятельствам. Рассмотрение некоторых из них и является основной целью представленной на обсуждение юристам-практикам и теоретикам данной статьи.
Возобновление производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам представляет собой самостоятельную стадию уголовного процесса, сущность которой состоит в том, что с учетом новых обстоятельств проверяются законность и обоснованность вступивших в силу постановлений суда. В связи с этим первоначально нужно обратить внимание на вопрос о том, какие именно судебные постановления могут быть пересмотрены на этой стадии уголовного процесса, т.е. на вопрос о ее объекте.
В статье 423 УПК в этом отношении речь идет о приговорах, определениях и постановлениях судов. Проведенный анализ норм уголовно-процессуального законодательства, в первую очередь, содержащихся в пункте 30 статьи 6 и главе 38 УПК, позволяет заключить, что любой приговор (как обвинительный, так и оправдательный) может являться объектом пересмотра. Данное суждение полностью согласуется с тенденциями правоприменительной практики, а также повсеместно признается теорией уголовного процесса и прокурорского надзора. Что же касается определений и постановлений, то в рассматриваемом случае пересмотру подлежит не каждое из них, а лишь те, в форме которых суд принимает решение о прекращении производства по уголовному делу. Такой вывод непосредственно вытекает из предписаний УПК (статья 419) и не подвергается, в целом, сомнению ни со стороны правоприменителей, ни со стороны юристов-ученых.
Только один аспект рассматриваемой проблематики вызывает определенные разногласия. Дело в том, что постановление и определение о прекращении производства по уголовному делу суд (судья) вправе вынести не только при назначении и подготовке судебного разбирательства (статьи 276, 279 УПК) и осуществлении производства в суде первой инстанции (статья 303 УПК), но и при осуществлении производства в кассационном (статьи 385, 395 УПК) и надзорном порядке (статья 412 УПК). Данное обстоятельство является почвой для высказывания в литературе мнения о том, что в качестве самостоятельного объекта пересмотра наряду с судебными постановлениями, вынесенными при назначении и подготовке судебного разбирательства и осуществлении производства в суде первой инстанции, могут выступать и судебные постановления, вынесенные в порядке кассационного и надзорного производства [1, с. 56 – 57; 2, с. 157 – 158]. Встречаются случаи рассмотрения кассационного определения в качестве самостоятельного объекта пересмотра и в практической деятельности органов, ведущих уголовный процесс.
Видится, что такой подход является неверным. Полагаем, что в качестве самостоятельных объектов пересмотра не может выступать ни одно судебное постановление кассационной и надзорной инстанции, в том числе определение, постановление о прекращении производства по уголовному делу, поскольку основания возобновления производства имеют юридическое значение только для судебных постановлений, вынесенных при назначении и подготовке судебного разбирательства, а также судом первой инстанции. Данные постановления выносятся по материалам предварительного расследования и судебного разбирательства, в которых в дальнейшем могут быть выявлены пробелы в виде вновь открывшихся обстоятельств. Совершенно иная ситуация прослеживается с судебными постановлениями вышестоящих инстанций. Постановления принимаются по имеющимся материалам судебного разбирательства и появление вновь открывшихся обстоятельств не влечет за собой каких-либо для них последствий до момента отмены приговора, определения, постановления суда.
Целесообразно обратить внимание и на еще одну сторону рассматриваемой проблематики. Ознакомление с практикой показало, что нередко законность и обоснованность судебных постановлений, являющихся объектом пересмотра, ранее проверялись в порядке кассационного и (или) надзорного производства. В то же время в статье 423 УПК не указывается на полномочие суда, рассматривающего заключение прокурора о возобновлении производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам (далее – заключение), отменять решения кассационной (надзорной) инстанции. По-видимому, это и является основной причиной крайне редкой постановки прокурорами перед судами вопроса о непосредственной отмене указанных решений.
Положение дел, когда отменяется приговор (определение, постановление) суда, а при этом остается в силе кассационное (надзорное) решение, вынесенное в отношении его, недопустимо с точки зрения всех канонов юриспруденции. В связи с этим стоит приветствовать сложившуюся в республике правоприменительную практику по отмене судами в рассматриваемой ситуации наряду с приговорами кассационных (надзорных) решений. Следует лишь предложить законодателю с целью совершенствования правового регулирования сложившихся уголовно-процессуальных отношений внести соответствующие дополнения в статью 423 УПК, указав, что суд по заключению прокурора вправе отменить приговор (определение, постановление) и все последующие кассационные и надзорные определения (постановления).
Нельзя оставить без внимания и вопрос о перечне судов, правомочных рассматривать заключение прокурора о необходимости возобновления производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам. Он определен статьей 422 УПК. Приговоры, определения (постановления) районных (городских) судов пересматриваются президиумами областного, Минского городского судов; приговоры, определения (постановления) межгарнизонных военных судов пересматриваются президиумом Белорусского военного суда; приговоры, определения, постановления областных, Минского городского судов – судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь; приговоры, определения, постановления Белорусского военного суда – военной коллегией Верховного Суда Республики Беларусь; приговоры, определения, постановления Верховного Суда Республики Беларусь – Президиумом Верховного Суда Республики Беларусь.
Сравнительно недавно, а именно в 2011 году, анализируемый список судов был дополнен Пленумом Верховного Суда Республики Беларусь, который вправе пересматривать по заключению Генерального прокурора Республики Беларусь о необходимости возобновления производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам постановления Президиума Верховного Суда Республики Беларусь.
Несмотря на видимую полноту приведенной нормы, она все же не лишена недостатка. Из правового поля выпала ситуация, при которой оспариваемое судебное постановление ранее непосредственно (опосредованно) пересматривалось в порядке надзора вышестоящим судом по отношению к суду, компетентному в соответствии со статьей 422 УПК рассматривать заключение прокурора. Проиллюстрируем сказанное на конкретном примере. В случае вынесения прокурором заключения в отношении приговора районного суда, который пересматривался в порядке надзора судебной коллегией Верховного Суда Республики Беларусь, заключение согласно статье 422 УПК подлежит рассмотрению президиумом областного суда. Однако юрисдикция президиума областного суда не позволяет ему отменить определение вышестоящей надзорной инстанции. Здесь возможны два пути разрешения моделируемого казуса. Первый заключается в рассмотрении заключения областным судом с последующей постановкой вопроса перед Верховным Судом Республики Беларусь об отмене определения надзорной инстанции. В рамках второго заключение рассматривается непосредственно Верховным Судом Республики Беларусь. Предпочтение, на наш взгляд, следует отдать последнему из названных способу. Он более убедительный, оперативный и действенный. В связи с изложенным существует необходимость в дополнении статьи 422 УПК указанием о праве судов принимать к своему рассмотрению заключения прокуроров, отнесенные УПК к ведению нижестоящих судов (структурных подразделений суда).
Рассмотрим еще один небезынтересный процессуальный аспект возобновления производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам. До сих пор отсутствует ясность в вопросе о том, возможно ли в рамках многоэпизодного уголовного дела и (или) уголовного дела, приговор по которому постановлен в отношении нескольких лиц, возобновлять производство в отношении только одного (нескольких) из преступных эпизодов и (или) одного (нескольких) из осужденных (оправданных).
Анализ юридической литературы показывает, что в теории данной проблематике не уделено должного внимания. Одни авторы, к примеру В.М.Блинов, Т.М.Махова, по рассматриваемому вопросу высказываются отрицательно [3, с. 113; 4, с. 142]. Другие – Н.П.Ведищев, Б.С.Тетерин, М.А.Цатурян – положительно [2, с. 154, 160; 5, с. 97; 6, с. 116 – 117]. Однако и те, и другие в подтверждение своего мнения не приводят каких-либо аргументов, помимо положений уголовно-процессуального законодательства.
Ознакомление с конкретными делами показало, что прокуроры и суды при столкновении с подобной ситуацией идут по пути отмены приговора только в части интересующего преступного эпизода и осужденного. Представляется, что для этого отсутствуют достаточные основания. Во-первых, системное в контексте всех предписаний главы 43 УПК толкование статьи 423 УПК позволяет утверждать, что приговор может быть отменен не в части, а полностью независимо от того, в отношении всех или нет преступных эпизодов и осужденных выявлены основания возобновления производства.
Во-вторых, при частичной отмене приговора автоматически нарушается такое требование, предъявляемое к приговору, как законность (статья 350 УПК). Одним из атрибутов законности приговора является положение о том, что в приговоре должны быть правильно, т.е. в соответствии с нормами материального и процессуального права, разрешены все вопросы [7, с. 411 – 412]. Частичная же отмена приговора свидетельствует о том, что приговор является частично незаконным. Если приговор признается незаконным в части, то его нельзя и в целом признать законным.
Практика частичной отмены приговора зачастую создает предпосылку к нарушению и иных норм уголовно-процессуального и уголовного законодательства. В частности, отмена приговора по одному из нескольких вменяемых осужденному преступных эпизодов может привести к нарушению основополагающих принципов уголовной ответственности. Так, при назначении лицу окончательного наказания по совокупности преступлений суд, прежде всего, назначает основное и дополнительное наказание отдельно за каждое преступление, а затем окончательно определяет наказание по их совокупности путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем полного или частичного сложения назначенных наказаний. Частичная же отмена приговора юридически констатирует, что лицо не совершило преступление, наказание за которое повлияло на определение судом окончательного наказания лицу. Кроме того, в дальнейшем при повторном судебном разбирательстве уголовного дела по отмененному ранее эпизоду лицо вновь может быть в нарушение части 6 статьи 3 Уголовного кодекса Республики Беларусь осуждено за деяние, за которое уже отбыло наказание по первоначальному приговору.
Подводя итог освещению данного вопроса, подчеркнем, что стоит критически переосмыслить сложившуюся практику частичной отмены приговоров. Законодатель четко и обоснованно указывает, что приговор подлежит полной отмене в отношении всех осужденных и вменяемых им эпизодов независимо от того, применительно к каким конкретно лицам и эпизодам установлены основания возобновления производства.
Постановление судом, рассматривающим заключение прокурора, решения об отмене обвинительного приговора и о передаче дела прокурору для производства нового предварительного расследования или в соответствующий суд на новое судебное разбирательство порождает еще один существенный вопрос о правомерности дальнейшего отбывания лицом наказания, прежде всего в виде ареста, ограничения свободы, лишения свободы, и о необходимости немедленного освобождения такого осужденного. Эта дилемма прежде всего возникает при наличии оснований для применения в отношении лица меры пресечения перед администрацией учреждений, исполняющих наказание, а также перед прокурором и судом, получившими соответственно дело для производства нового предварительного расследования либо же нового судебного разбирательства.
В главе 43 УПК, в Уголовно-исполнительном кодексе Республики Беларусь (далее – УИК), иных нормативных правовых актах не содержится прямого ответа на поставленный вопрос. Вследствие этого на практике встречаются случаи, когда только по прошествии нескольких месяцев после отмены приговора орган, ведущий уголовный процесс, принимает решение о заключении лица под стражу либо о применении в отношении его иной меры пресечения.
В контексте поднятой проблематики необходимо обратить внимание на то, что в УИК анализируемое определение (постановление) суда не значится в качестве основания освобождения лиц от отбывания наказания (статья 186). В то же время статья 5 УИК содержит закрытый перечень оснований исполнения наказания и иных мер уголовной ответственности. Перечень состоит из обвинительного приговора либо изменяющего его определения или постановления суда, вступившего в законную силу, а равно из акта амнистии или помилования. Таким образом, содержание статьи 5 УИК позволяет прийти к единственно верному заключению о том, что рассматриваемое определение (постановление) суда является юридически значимым фактом, безусловно влекущим за собой освобождение лица от отбывания наказания. По поступлении данного судебного постановления администрация учреждения, исполняющего наказание, обязана в сроки, предусмотренные частью 5 статьи 191 УИК, освободить лицо от отбывания наказания.
Вышеизложенное позволяет предложить в целях совершенствования действующего законодательства и выработки единообразной практики скорректировать статью 186 УИК. В указанной статье следует непосредственно указать, что в качестве основания для освобождения лиц от отбывания наказания выступает определение (постановление) суда об отмене приговора и о передаче дела прокурору для производства нового предварительного расследования или в соответствующий суд на новое судебное разбирательство.
Если имеются достаточные основания предполагать, что лицо после освобождения от отбывания наказания может скрыться от органа уголовного преследования и суда, а также совершить иные действия, являющиеся основанием для применения мер пресечения, то в данном случае следует заблаговременно применить в отношении его соответствующую меру пресечения.
При постановлении судом определения (постановления) об отмене приговора и о передаче дела в соответствующий суд на новое судебное разбирательство, решение о применении меры пресечения необходимо фиксировать в этом же определении (постановлении) суда. Как видится, к этому нет никаких серьезных теоретических и законодательных препятствий, ибо любой вышестоящий суд вправе рассматривать в качестве суда первой инстанции дела, подсудные нижестоящим судам. Вместе с тем все же стоит указать в статье 423 УПК на возможность применения судами мер пресечения.
При принятии судом определения (постановления) об отмене приговора и о передаче дела прокурору для производства нового предварительного расследования должен действовать иной процессуальный механизм применения меры пресечения, так как, естественно, суд в данной ситуации не вправе непосредственно принять об этом решение сам. В этом случае прокурору следует безотлагательно принять дело к своему производству и вынести постановление о применении соответствующей меры пресечения; затем в зависимости от конкретных обстоятельств решить вопрос о дальнейшем производстве по уголовному делу. Предложенный вариант применения меры пресечения основан на действующих нормах права и не вызывает необходимости внесения соответствующих изменений и дополнений в УПК. Помимо этого, такая модель будет способствовать пресечению фактов необоснованного затягивания на основании некоторого несовершенства правовых предписаний части 5 статьи 190 УПК сроков принятия органом уголовного преследования к своему производству уголовного дела, по которому отменен приговор.
Завершая обзор проблематики возобновления производства по уголовному делу по вновь открывшимся обстоятельствам, следует отметить, что в рамках статьи не представляется возможным рассмотреть все аспекты данной стадии уголовного процесса. Вместе с тем затронутые в статье вопросы позволяют заключить, что анализируемый уголовно-процессуальный институт и правоприменительная практика по его реализации нуждаются в дальнейшем изучении и совершенствовании.
СПИСОК ЦИТИРОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Анашкин, Г.З. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам / Г.З.Анашкин, И.Д.Перлов. – М.: Юрид. лит., 1982. – 80 с.
2. Ведищев, Н.П. Возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств / Н.П.Ведищев. – М.: Юрлитинформ, 2003. – 251 с.
3. Блинов, В.М. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам / В.М.Блинов. – М.: Юрид. лит., 1968. – 119 с.
4. Махова, Т.М. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам / Т.М.Махова // Комментарий судебной практики за 1985 год / под ред. Е.В.Болдырева, А.И.Пергамент. – М.: Юрид. лит., 1986. – С. 129 – 146.
5. Тетерин, Б.С. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам в советском уголовном процессе / Б.С.Тетерин. – М.: Госюриздат, 1959. – 115 с.
6. Цатурян, М.А. Демократические гарантии института возобновления уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам / М.А.Цатурян. – Ереван: Айастан, 1981. – 123 с.
7. Уголовный процесс БССР: учеб. пособие для юрид. вузов / С.П.Бекешко [и др.]; под ред. С.П.Бекешко, Е.А.Матвиенко. – 2-е изд., испр. и доп. – Минск: Выш. школа, 1979. – 544 с.