Уклонение от погашения кредиторской задолженности: проблемы привлечения недобросовестного должника к ответственности

Нормальное развитие и функционирование социально-экономических рыночных отношений возможно лишь при выполнении их участниками взятых на себя обязательств, однако сегодня этот процесс характеризуется многочисленными нарушениями прав его субъектов. В настоящее время проблемной ситуацией является неисполнение должником своих обязанностей по выполнению договоров. Дело в том, что преобладающей формой уклонения лица от выполнения требований договорных соглашений стало введение кредитора в заблуждение относительно действительных возможностей обязанного лица погасить задолженность в объемах и сроки, предусмотренные договором.

Статья 242 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) предусматривает ответственность за “уклонение индивидуального предпринимателя или должностного лица юридического лица от погашения по вступившему в законную силу судебному решению кредиторской задолженности в крупном размере при наличии возможности выполнить обязанность”. С одной стороны, основу общественной опасности уклонения от уплаты кредиторской задолженности составляет возникший конфликт между кредитором и должником по поводу взыскания и погашения кредиторской задолженности, а с другой – охраняемые уголовным законом интересы правосудия в сфере исполнения судебных решений.

В диспозиции ст. 242 УК в качестве предмета преступления указана кредиторская задолженность. В общем значении “кредиторская задолженность” – это есть сумма всех денежных обязательств должника. Однако в правовой литературе применительно к ст. 242 УК существуют различные подходы к определению кредиторской задолженности. Зачастую в объем данного понятия включают:

• а) задолженность по кредитному договору <1>;
• б) задолженность по любому договору при неисполнении должником обязанностей (задолженность имеет денежное выражение) <2>;
• в) сумма всех денежных обязательств должника, возникающих не только из договоров, но и из причинения вреда и из иных предусмотренных законом оснований <3>.

<1> Ларичев В.Д., Абрамов В.Ю. Проблемы совершенствования уголовного законодательства в области защиты прав кредиторов // Государство и право. – 1998. – N 8. – С. 102; Рогалев Р.О. Проблемы ответственности за преступления в сфере банковской деятельности // Журнал российского права. – 2003. – N 10. – С. 42; Курс уголовного права. Особенная часть. Том 4 / под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комиссарова. – М., 2002. – С. 78.

<2> См.: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. – СПб., 2007. – С. 353; Сапожков А.А. Кредитные преступления. – СПб., 2002. – С. 56; Иванов А.А. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК Российской Федерации): совершенствование законодательного описания диспозиции статьи и отдельные аспекты его предупреждения (по материалам субъектов Южного федерального округа Российской Федерации): автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – Краснодар, 2007. – С. 12; Шадрина О.В. Уголовная ответственность за преступления в банковско-кредитной сфере по уголовному праву Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2008. – С. 5.

<3> Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М., 2005. – С. 362; Золотова Н.М. Преступления в сфере кредитования: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. – М., 2008. – С. 5 – 6.

В хозяйственном законодательстве кредиторская задолженность определяется как часть имущества организации, являющаяся предметом возникающих из различных правовых оснований долговых обязательств организации-дебитора (должника) перед управомоченными лицами-кредиторами, подлежащая бухгалтерскому учету и отражению в балансе в качестве долгов организации балансосодержателя. В бухгалтерском учете выражение “кредиторская задолженность” – давно устоявшийся термин, под которым понимается задолженность субъекта за временно привлеченные денежные средства, товарно-материальные ценности, работы и услуги.

Согласно ст. 288 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Исходя из сказанного можно заключить, что диспозицией ст. 242 УК должен охватываться широкий круг договорных отношений, когда должник игнорирует законные требования кредитора, и в этом смысле кредиторская задолженность представляет собой любой вид надлежащим образом исполненного обязательства должника кредитору (включая и денежные обязательства).

Тем не менее в этой связи возникает вопрос: для нужд уголовного права в понятие кредиторской задолженности должны включаться любые обязательства должника или только денежные? Безусловно, в понятие кредиторской задолженности могут входить любые обязательства (поставить товар, выполнить работы, оказать услуги), однако в судебном акте это обязательство, как правило, трансформируется в денежное (вернуть деньги и возместить убытки), хотя может сохраниться и в первоначальном виде, если суд постановит исполнить обязательство в натуре.

Уклонение от погашения кредиторской задолженности возможно только в виде денежного обязательства, поскольку сама кредиторская задолженность возникает только в сфере имущественных отношений как результат неисполнения обязательств должником перед гражданами, организациями, государством (в частности, такая задолженность может возникнуть по договорам поставки и подряда, по уплате векселей, перед персоналом организации, бюджетом и внебюджетными фондами, перед дочерними и зависимыми обществами, по выплате доходов учредителям и участникам хозяйственных обществ, по авансам и прочим обязательствам). В этой связи некоторые правоведы отмечают, что в случае, если происходит уклонение от погашения обязательства в натуре, применяться должна ст. 423 УК (неисполнение приговора, решения или иного судебного акта) <4>. Вряд ли такое мнение следует считать обоснованным, т.к. в любом случае это имущественная обязанность и связывать применение ст. 242 УК сугубо с денежным обязательством, а ст. 423 УК с погашением обязательства в натуре представляется не совсем правильным и логичным (и деление в такой ситуации весьма условное).

<4> Аксенов И., Шулая М. Проблемы применения ст. 177 УК (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) и пути их решения // Уголовное право. – 2007. – N 2. – С. 7.

Полагаем, что понятие кредиторской задолженности нельзя сужать только до рамок кредитного договора (договора займа), поскольку в такой ситуации непременно будут ущемлены интересы тех субъектов, которые стали участниками иных, не кредитных отношений. С другой стороны, если понятие кредиторской задолженности расширить за счет включения обязательств из причинения вреда, то такие правоотношения будут возникать из деликтов, а они не могут быть предметом сделки <5>. Иначе говоря, к кредиторской задолженности следует относить любые суммы задолженностей, возникающие при взаиморасчетах между субъектами хозяйствования (т.е. из договорных обязательств).

<5> Устинова Т.Д. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности: вопросы правоприменения и законодательного закрепления // Законы России. – 2009. – N 3. В этой связи представляется необоснованным выделение оплаты ценных бумаг из общего понятия кредиторской задолженности (такое положение предусмотрено в ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК Российской Федерации)), которая возникает вследствие невыполнения любых взаиморасчетов между субъектами хозяйствования.

Сумма кредиторской задолженности определяется судом в порядке хозяйственного (гражданского) законодательства и в ее состав могут включаться сумма основного долга, проценты за пользование чужими денежными средствами, пеня, штраф.

Уклонение от погашения кредиторской задолженности в крупном размере проявляется в активном торможении исполнительного производства, направленного на взыскание кредиторской задолженности. Преступление совершается путем бездействия, однако такое бездействие состоит в активном воздержании должника от обязывающих его действий, занятии неконструктивной позиции к выполнению обязательств по погашению кредиторской задолженности. В данном случае должник имитирует кредитору свое тяжелое финансовое положение, не совершает действия по выполнению обязанностей, возложенных на него судебным решением, вступившим в законную силу. Должник сознательно не выполняет судебное решение по погашению кредиторской задолженности и фактически может воспрепятствовать наступлению преступного последствия.

Тем не менее, какие же действия можно признать уклонением от погашения кредиторской задолженности? Следует ли к числу таких действий относить, например, простое неисполнение судебного акта о взыскании кредиторской задолженности, даже если у должника имеются в наличии необходимые денежные средства или иное имущество, и при этом обязательство не исполняется в течение длительного времени?

В этой ситуации нельзя не обратить внимание на то, что ст. 242 УК говорит об уклонении от погашения кредиторской задолженности, и ни о какой злостности, в отличие от УК Российской Федерации, здесь речи не идет.

Для того чтобы выяснить суть преступных действий в аспекте применения ст. 242 УК, необходимо хотя бы в общих чертах (на примере норм хозяйственного процессуального законодательства) охарактеризовать порядок погашения задолженности по вступившему в законную силу решению суда.

Согласно ст. 330 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь хозяйственный суд на основании принятого им судебного постановления после вступления его в законную силу выдает судебный приказ взыскателю, за исключением случая немедленного исполнения, когда судебный приказ выдается немедленно после вынесения решения. Судебные решения в случае их неисполнения в добровольном порядке подлежат исполнению в принудительном порядке.

В то же время само по себе судебное решение об имущественном взыскании вовсе не обязывает должника совершить какое-либо действие по уплате долга. Оно лишь констатирует факт наличия этого долга и предоставляет истцу право взыскать его в принудительном порядке. Взыскатель по своему усмотрению решает вопрос о том, предъявлять ли ему исполнительный лист ко взысканию либо не предъявлять. Если он все-таки предъявляет исполнительный лист ко взысканию – взыскание производится судебным исполнителем <6>.

<6> Аксенов И., Шулая М. Проблемы применения ст. 177 УК (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) и пути их решения // Уголовное право. – 2007. – N 2. – С. 6.

Судебный исполнитель возбуждает исполнительное производство после получения надлежащим образом оформленного заявления взыскателя с приложением исполнительного документа. Принудительное исполнение исполнительного документа производится по истечении семи дней, предоставленных судебным исполнителем для добровольного исполнения требований исполнительного документа. По истечении срока, предоставленного должнику для добровольного исполнения требований исполнительного документа, судебный исполнитель может совершить ряд действий принудительного характера: обратить взыскание на имущество должника, обратить взыскание на денежные средства должника, находящиеся на его счетах в банках, изъять у должника имущество, реализовать арестованное имущество, обратить взыскание на заработную плату должника – индивидуального предпринимателя и др.

В принципе, если у должника имеется имущество или доходы, за счет которых можно погасить долг, никаких трудностей не должно возникать. Статья 242 УК не может применяться в такой ситуации лишь потому, что должник уклонился (не исполнил добровольно) от погашения кредиторской задолженности <7>. Иначе бы пришлось в каждом конкретном случае возбуждать уголовное дело в отношении должника, который добровольно в установленные сроки уклонился от погашения кредиторской задолженности в крупном размере. В принципе действующее законодательство полностью исключает неисполнение судебного решения в части погашения кредиторской задолженности благодаря активной деятельности судебного исполнителя.

<7> Мы не можем согласиться в этой связи с теми учеными, которые считают, что уклонением от погашения кредиторской задолженности является неисполнение вступившего в законную силу судебного решения о взыскании кредиторской задолженности при наличии у лица средств для исполнения этого решения (отказ добровольно исполнить судебное решение). См. например: Лукашов А.И. Преступления против порядка осуществления экономической деятельности: уголовно-правовая характеристика и вопросы квалификации. – Минск, 2002. – С. 202; Максимов С. Уголовная ответственность за невыполнение должником заемных обязательств // Законность. – 1998. – N 5. – С. 11.

Простое бездействие, как и нежелание платить, нельзя рассматривать в качестве уклонения от погашения кредиторской задолженности <8>. По большому счету сегодня никто не хочет расставаться со своими денежными средствами, в какой бы ситуации это лицо не оказалось. По нашему мнению, специфика ст. 242 УК заключается в том, что должностное лицо юридического лица или индивидуальный предприниматель противодействует выполнению обязанностей, предписанных вступившим в законную силу судебным актом. Воспрепятствование исполнению решения суда со стороны должника имеет здесь ярко выраженный агрессивный, неконструктивный характер. В этом отношении термин “уклонение” следует заменить на термин “воспрепятствование” погашению кредиторской задолженности, т.к. сущность подобных действий состоит именно в противопоставлении исполнительного производства должником.

<8> Данное утверждение можно подтвердить письмом Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь от 15.07.2009 N 17/5-1-2787, в котором идет речь о том, что при направлении сообщений о признаках преступления, предусмотренного ст. 242 УК, заявление должно содержать:

• а) сведения о судебном решении по взысканию с должника кредиторской задолженности и вступлении его в законную силу;
• б) информацию о погашении (непогашении) кредиторской задолженности;
• в) сведения о конкретных мерах, принимавшихся службой судебных исполнителей по исполнению судебного решения, с приложением копий документов, их подтверждающих;
• г) сведения о надлежащем извещении должника о принятом решении, в том числе о вручении ему постановления о возбуждении исполнительного производства;
• д) имевших место фактах противодействия должника исполнению судебных решений;
• е) сведения о реальной возможности должника погасить кредиторскую задолженность (информация о его имуществе, денежных средствах, имеющихся на счетах, дебиторской задолженности и др.).

Управлению Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь по Гродненской области было отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 242 УК в отношении гражданина Ш. в связи с тем, что в его действиях не было выявлено признаков состава преступления. Решением хозяйственного суда индивидуальный предприниматель Ш. был признан банкротом с ликвидацией должника. Ш. прописан по адресу: г. Гродно, ул. Т., 18 и одновременно владеет долей собственности в доме по адресу: г. Гродно, ул. Т., 18а. Опрошенный по материалу конкурсный управляющий Т. пояснил, что в ходе конкурсного производства им была установлена принадлежность Ш. 37/60 долей права собственности на жилой дом, расположенный по адресу ул. Т., 18, и 37/60 долей права собственности на жилой дом, расположенный по адресу ул. Т., 18а. Другого имущества, принадлежащего Ш., не установлено. Опрошенный по материалу проверки Ш. пояснил, что по адресу: г. Гродно, ул. Т., 18 он прописан и проживает в данный момент. По адресу: г. Гродно, ул. Т., 18а проживает его сосед. Ш. также указал, что примерно в 1994 году он произвел реконструкцию своего дома по адресу: г. Гродно, ул. Т., 18. Деятельность в качестве индивидуального предпринимателя Ш. начал осуществлять только с 1996 года, т.е. после произведенной реконструкции. Согласно письму РУП “Гродненского агентства по государственной регистрации и земельному кадастру” следует, что по данным инвентаризации, в домовладении по адресу: г. Гродно, ул. Т., д. 18 и 18а, установлены самовольные изменения жилого дома. До приведения в соответствие объекта в натуре по данным регистра самовольный объект не может быть объектом гражданского оборота и не подлежит оценке. В связи с тем что вышеуказанные дома подлежат сносу и в них не была произведена реконструкция, они не могут быть объектом гражданского оборота. УДФР КГК Республики Беларусь не было выявлено достаточных доказательств умышленного уклонения от погашения по вступившему в законную силу судебному решению кредиторской задолженности со стороны Ш.

Таким образом, при уклонении от погашения кредиторской задолженности приниматься во внимание должны причины и характер неисполнения должником возложенных на него обязанностей.

Уклонение от погашения кредиторской задолженности может проявляться в осуществлении следующих действий:

• введение в заблуждение судебного исполнителя относительно своего имущественного положения, систематическое уклонение от явки по вызову судебного исполнителя;
• сокрытие имущества путем его фиктивного отчуждения (передача знакомым, родственникам, третьим лицам и т.д.);
• попытка должника скрыться от кредитора (например, переезд в другую местность проживания), смена юридического или фактического адреса, перемена фамилии;
• непринятие мер к взысканию дебиторской задолженности для возвращения своего долга;
• создание должником препятствий к обеспечению возможности взыскания задолженности (уничтожение исполнительных документов, сокрытие копий судебных решений и т.д.), оказание воздействия на кредитора;
• умышленное растягивание на длительное время процесс погашения задолженности с целью неправомерного удержания средств в своем обороте.

В 2007 году ООО “П” подало в Хозяйственный суд Гродненской области иск о взыскании с индивидуального предпринимателя Г. задолженности в сумме 23322836 руб. 19 июня 2007 г. хозяйственный суд вынес решение о взыскании с Г. указанной суммы. Из-за отсутствия денежных средств на расчетном счете должника судебный исполнитель хозяйственного суда Я. возбудил в отношении последнего исполнительное производство. В последующем судебным исполнителем хозяйственного суда А. накладывался арест на имущество должника, взыскатель от имущества отказался, на торгах имущество не реализовалось. Как пояснил индивидуальный предприниматель Г., от погашения кредиторской задолженности в рамках исполнительного производства он не уклоняется, однако заплатить указанную сумму он не в состоянии, поскольку от предпринимательской деятельности доходов не получает. Согласно сведениям, полученным с ОАО “П”, в котором у должника открыт расчетный счет, движение денежных средств по расчетному счету отсутствовало в период с 1 января 2008 г. по 20 апреля 2009 г. (время исполнения запроса), сальдо по счету равно нулю. Также было установлено, что Г. является учредителем и директором ЧТТУП “Л”, которое зарегистрировано по решению Гродненского областного исполнительного комитета. Деятельность предприятие не осуществляло до 2007 года, что подтверждается документально. В апреле 2007 г. Г. с отделом по физической культуре и спорту Лидского райисполкома был заключен договор на аренду помещения по адресу: г. Лида, ул. Ч., 8 для открытия магазина “С”. По условию договора Г. должен был осуществлять ежемесячно оплату за аренду помещения в сумме 255 евро по курсу Национального банка Республики Беларусь и коммунальные платежи. После подписания договора Г. была получена лицензия для осуществления розничной торговли. Магазин начал свою работу только 1 декабря 2007 г., после осуществления ремонта арендованной площади и закупки необходимого оборудования. Г. по договорам займа, заключенным между им и его матерью, получил приход денежных средств на расчетный счет ЧТТУП “Л” в сумме 47000000 руб. Указанная сумма появилась у матери Г. в результате продажи квартиры, что подтверждается материалами проверки. Одним из условий матери Г. было то, что даваемый ей заем должен пойти на открытие магазина. Получив заем и вложив его в ЧТТУП “Л”, Г. предполагал получить прибыль от деятельности магазина, после чего вернуть долг, образовавшийся перед ООО “П”, и таким образом выполнить решение Хозяйственного суда Гродненской области. Однако по причине низкой покупательской способности, малого товарооборота, расходов, связанных с арендной платой, коммунальными платежами, обустройства, рекламными и прочими организационными расходами, применение минимальной торговой надбавки для привлечения покупателей, по итогам 2007 года и 2008 года предприятие сработало с убытками в суммах соответственно 17918000 руб. и 12097517 руб. Дивидендов как учредитель Г. на протяжении всего времени не получал. Исходя из вышеописанного правоохранительными органами был сделан вывод, что у Г. не имелось средств для погашения долга, и в этой связи в возбуждении уголовного дела по ст. 242 УК было отказано <9>.

<9> В то же время считаем необоснованными встречающиеся в судебно-следственной практике отказы в возбуждении уголовного дела по ст. 242 УК по тем мотивам, что кредиторская задолженность не погашена в связи с неактивной работой судебного исполнителя, должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, не представляется возможным опросить должника по причине его отсутствия и т.д.

Показателен в этом отношении обратный пример, имевший место в практике правоохранительных органов Российской Федерации.

Так, П., являясь предпринимателем, осуществляющим свою деятельность без образования юридического лица, 24 апреля 1998 г. в лице Ржевского ОСБ N 1781 заключил со Сберегательным банком России договор об открытии кредитной линии с лимитом 220000 руб. Полученные денежные средства были перечислены на расчетный счет предпринимателя Б., которая в свою очередь использовала их на погашение ранее взятого кредита в Ржевском ОСБ N 1781. В связи с тем, что П. не производились взносы в погашение по кредиту, Ржевское ОСБ N 1781 обратилось с иском в арбитражный суд Свердловской области о взыскании с П. и Б. суммы полученного кредита. 16 октября 1998 г. указанный выше арбитражный суд вынес решение взыскать с предпринимателя П. в пользу Ржевского ОСБ N 1781 220000 руб. кредита, в иске к Б. отказано. В ходе исполнительного производства был наложен арест на имущество П., принадлежащее ему на праве личной собственности, на сумму 45000 руб. От реализации имущества в счет погашения кредита поступило 25000 руб. После решения арбитражного суда П. неоднократно направлялись уведомления о необходимости погашения кредиторской задолженности, но он их проигнорировал. Сумма непогашенного кредита составила 194980 руб. П. реализовано имущество, находящееся в залоге, на сумму 341800 руб., но денежные средства в погашение кредита направлены не были. После решения арбитражного суда П. уклонялся от погашения кредиторской задолженности, не сделал для этого никаких попыток, так как предпринимательскую деятельность, под которую брался кредит, он не осуществлял. 26 января 2000 г. Ржевский городской суд, исследовав в судебном заседании материалы дела, признал не погашенную П. кредиторскую задолженность крупной и квалифицировал его действия по ст. 177 Уголовного кодекса Российской Федерации (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности) <10>.

<10> Преступления в сфере экономики. Уголовно-правовой анализ и квалификация / А.П.Коротков [и др.]. – М., 2001. – С. 149 – 150.

Рассматриваемое преступление является длящимся и начинается после вступления в законную силу судебного акта, подтверждающего законность требований кредитора и явное противодействие исполнительному производству, направленному на погашение кредиторской задолженности, и длится до тех пор, пока должник не исполнит свои обязательства или не будет привлечен за это к уголовной ответственности. Погашение кредиторской задолженности после уклонения от ее уплаты (воспрепятствования исполнительному производству) не освобождает виновного от уголовной ответственности, хотя может быть признано судом смягчающим вину обстоятельством.

Так, организация-должник в лице ее руководителя обратилась в суд с заявлением об отсрочке исполнения судебного акта о взыскании кредиторской задолженности, обосновывая свое обращение тем, что необходимо определенное время для завершения производственного цикла и превращения имеющихся на предприятии должника полуфабрикатов в товар, рыночная цена которого в результате переработки значительно возрастает, и после его реализации должник сумеет сполна расплатиться с кредитором. Однако обещанное не было выполнено, и, более того, виновный и его сообщники использовали перерыв в исполнительном производстве для выведения имеющихся активов, что сделало невозможным исполнение в дальнейшем судебного акта о взыскании задолженности в полном объеме. Правоохранительными органами по данному факту было возбуждено уголовное дело за уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 242 УК) <11>.

<11> Скобликов П. Момент окончания злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности // Уголовное право. – 2009. – N 6. – С. 73.

Факт платежеспособности должника зачастую выступает ключевым элементом при установлении признаков уклонения от погашения кредиторской задолженности, поэтому положения ст. 242 УК применяются лишь в том случае, когда у должника имеется возможность погасить задолженность. Если же у должника недостаточно имущества и доходов для погашения долга – его нельзя привлечь к ответственности за уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Возможность погасить кредиторскую задолженность будет реальной, когда у субъекта хозяйствования имеются не только свободные денежные средства на расчетном счете, но и когда есть в наличии основные и оборотные средства, товар в обороте, ценные бумаги, депозитные вклады, недвижимое имущество и т.д. <12>. Признаки ст. 242 УК будут иметь место и в том случае, когда у должника имеется возможность погасить задолженность, но он умышленно растягивает данный процесс (гасит очень незначительные суммы), с целью оставления в своем обороте денежных средств.

<12> Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть / под ред. Н.А.Бабия, И.О.Грунтова. – Минск, 2002. – С. 401; Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. – М., 2005. – С. 363 – 364.

В практике нередко встречаются случаи, когда должник не имеет доходов и имущества, на которое может быть обращено взыскание, при этом нигде не работает и не пытается трудоустроиться. Неспособность исполнить обязательство ввиду отсутствия необходимых для этого материальных средств нельзя квалифицировать как преступление. Согласно ст. 11 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 никто не может быть лишен свободы на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство <13>.

<13> Мы не согласны в данном случае с В.Ю.Абрамовым, который полагает, что нежелание погасить задолженность после вступления в законную силу решения суда должно признаваться преступлением независимо от того, имеется ли у заемщика возможность выполнить такое решение или нет. Абрамов В.Ю. Преступления в сфере кредитования: законодательство и практика // Законодательство. – 1998. – N 10. – С. 49.

Так, в Хозяйственный суд Гродненской области обратилась ИМНС по Ленинскому району г. Гродно с заявлением о признании банкротом ПКФ “К” в связи с неплатежеспособностью должника, фактически прекратившего хозяйственную деятельность в 1999 году. В качестве обоснования заявленного требования ИМНС ссылалась на наличие кредиторской задолженности ПКФ “К” в сумме 11766392 руб., а также отсутствие имущества у должника для погашения данной кредиторской задолженности. Антикризисным управляющим Т. было направлено требование в адрес учредителя ПКФ “К” П. о передаче документов по финансово-хозяйственной деятельности предприятия, печатей, штампов и товарно-материальных ценностей. Однако на требование ответа не последовало, после чего были направлены запросы в регистрирующие государственные органы на предмет установления у ПКФ “К” движимого и недвижимого имущества для погашения имеющейся кредиторской задолженности. От всех органов пришли ответы об отсутствии у ПКФ “К” движимого и недвижимого имущества, за исключением ГАИ УВД Гродненского облисполкома, по сведениям которого у ПКФ “К” числится на учете четыре автотранспортные машины. Опрошенная по материалам проверки бывший бухгалтер ПКФ “К” К. пояснила, что примерно в период 1994 – 1996 годы работала в должности главного бухгалтера ПКФ “К”. На момент работы в ПКФ “К” она видела только один автомобиль – красный “Фольксваген Гольф”, остальных автомобилей не видела, и о том, что еще автомобили числятся на учете в фирме не знала. Бухгалтер ПКФ “К” П. пояснила, что автомобиль “Даф 95”, числящийся на балансе ПКФ “К”, сгорел в 90-х годах в Республике Польша, два других автомобиля не принадлежат фирме, они только числятся по учету ГАИ. В ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий установить фактическое наличие автомобилей не представилось возможным. При таких обстоятельствах в возбуждении уголовного дела по ст. 242 УК было отказано.

Следует также учитывать, что сам факт имеющейся задолженности не должен оспариваться должником, он должен быть осведомлен о принятом судебном решении. Если такой спор имеет место, то он является спором о праве, который разрешается в гражданско-правовом порядке.

Источником возникновения обязанности погасить кредиторскую задолженность является вступившее в законную силу судебное решение. К таковым актам (решениям) можно отнести:

• а) любой акт, вынесенный общим или хозяйственным судами по существу рассмотренного спора, в любой инстанции, включая мировое соглашение, а также предусматривающее возможность отсрочки погашения задолженности;
• б) судебные акты, связанные с принудительным исполнением решений третейских судов;
• в) признанные решения иностранных судов.

Так, по общему правилу решение хозяйственного суда первой инстанции вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение хозяйственного суда (если оно не отменено и не изменено) вступает в законную силу со дня принятия постановления хозяйственным судом апелляционной инстанции. Решение Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь вступает в законную силу с момента его объявления в судебном заседании.

Решение общего суда вступает в законную силу по истечении срока на кассационное обжалование и опротестование (по истечении десяти дней со дня вынесения решения или вручения кассатору по его требованию этого решения с мотивировочной частью), если оно не было обжаловано или опротестовано. В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного протеста решение (если оно не отменено) вступает в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом. Решение Верховного Суда Республики Беларусь вступает в законную силу немедленно после его провозглашения.

Для наличия признаков уклонения от погашения кредиторской задолженности не требуется доказывать наличия имущественного ущерба, причиненного указанным в ст. 242 УК деянием. Для того чтобы лицо привлечь к уголовной ответственности, необходимо чтобы размер кредиторской задолженности являлся крупным, т.е. в 250 и более раз превышал размер базовой величины, установленный на день совершения преступления. В такой ситуации кредиторская задолженность определяется исходя из вынесенного и вступившего в законную силу судебного акта и, как полагают многие исследователи, в ее состав могут входить отдельные суммы кредиторских задолженностей (вынесенных различными судебными актами) в пределах сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Тем не менее в такой ситуации нельзя не обратить внимание на то, что в диспозиции ст. 242 УК говорится о неисполнении решения суда, которое всегда индивидуально и по отношению к истцу, и по отношению к ответчику. Полагаем, что правовых оснований для сложения всех сумм задолженностей при наличии нескольких кредиторов, не имеется, поскольку решение суда выносится в разное время и умысел на уклонение от погашения кредиторской задолженности каждый раз возникает у лица заново и в отношении определенного кредитора (об этом свидетельствует целенаправленная система действий виновного).

В случае если должностное лицо юридического лица или индивидуальный предприниматель уклоняются от погашения кредиторской задолженности в некрупном размере, то они должны привлекаться к административной ответственности по ст. 11.18 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП). Считаем, что привлечение в данном случае должностного лица к уголовной ответственности по ст. 423 УК (лишь только потому, что в ст. 423 УК в качестве субъекта указано должностное лицо), а индивидуального предпринимателя в такой же ситуации – к административной, является необоснованным решением <14>.

<14> В.В.Марчуком в этой связи сформулировано следующее правило: “Если признаки правонарушения физического лица (в том числе должностного лица юридического лица) идентичным образом описаны в нормах КоАП и УК, то ответственность наступает по соответствующей статье КоАП”. Марчук В.В. Неисполнение судебного акта должностным лицом как преступлениe.

Субъектом названного преступления, как следует из положений ст. 242 УК, является индивидуальный предприниматель или должностное лицо юридического лица, обязанные в соответствии с решением суда, вступившим в законную силу, погасить кредиторскую задолженность в крупном размере.

Данное преступление совершается с прямым умыслом. Виновный осознает, что уклоняется от погашения кредиторской задолженности в крупном размере, имея реальную возможность ее погасить, осведомлен о наличии судебного акта (решения), вступившего в законную силу, и о своей обязанности исполнить его, но желает уклониться от выполнения своих обязанностей (скрывает свое имущество или скрывается сам либо иным образом противодействует исполнению решения суда о взыскании с него долга).

Так, 19 мая 2009 г. в УДФР КГК Республики Беларусь по Гродненской области из прокуратуры Гродненской области поступило сообщение Хозяйственного суда Гродненской области о нарушении законодательства ОДО “Я”. Согласно данному сообщению Хозяйственным судом Гродненской области 4 февраля 2008 г. вынесено определение о судебном приказе, о взыскании с ОДО “Я” в пользу СООО “Р” 34085441 руб. задолженности за поставленный товар. В этом же сообщении указано, что взыскание денежных средств со счета должника не представляется возможным ввиду отсутствия денежных средств на счетах, транспортных средств и объектов недвижимости за ОДО “Я” не зарегистрировано, хозяйственную деятельность предприятие не осуществляет, в связи с чем 15 августа 2008 г. был составлен акт о невозможности исполнения исполнительного документа. Опрошенный директор ОДО “Я” пояснил, что произвести оплату за товар не представлялось возможным в связи с тяжелым финансовым положением на его предприятии. Принимая во внимание, что преступление, предусмотренное ст. 242 УК, т.е. уклонение от погашения кредиторской задолженности, может быть совершено только с прямым умыслом, а отсутствие у ОДО “Я” необходимых средств для погашения кредиторской задолженности не может служить основанием для привлечения должностных лиц указанного предприятия к уголовной ответственности по ст. 242 УК. На этом основании в возбуждении уголовного дела было отказано.

Применяя ст. 242 УК необходимо иметь в виду, что в ряде случаев эта норма уголовного права может применяться в совокупности с другими преступлениями, а в ряде других – следует проводить отграничение ст. 242 УК от иных составов преступлений:

• а) в случае наличия у лица умысла на хищение денежных средств, деяние виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступлений: ст. 242 и 209, 210, 211 УК;
• б) ст. 242 УК не может одновременно квалифицироваться со ст. 238, 239, 240, 241 УК (например, умышленное уменьшение кредитором платежеспособности в предвидении вынесения соответствующего судебного акта должно влечь ответственность по ст. 240 УК);
• в) в случае, когда должностное лицо юридического лица уклоняется от погашения кредиторской задолженности и вносит заведомо ложные сведения и записи в официальные документы, подделывает документы и т.д., его действия квалифицируются по совокупности преступлений – ст. 242 и 427 УК;
• г) в случае, когда должностное лицо юридического лица или индивидуальный предприниматель предоставили заведомо ложные документы и сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для получения кредита в банк, а в последующем уклоняются от погашения кредита, их действия надлежит квалифицировать по совокупности преступлений – ст. 242 и 237 УК;
• д) ст. 242 УК является специальной по отношению к ст. 423 УК (неисполнение приговора, решения или иного судебного акта), вследствие чего бездействие должностного лица юридического лица не может дополнительно квалифицироваться по ст. 423 УК.

Так, в рамках реализации информации одного из банков о просроченной кредитной задолженности было установлено, что среди его должников значится руководитель коммерческой фирмы, который с января 2009 г. прекратил исполнять свои кредитные обязательства и за которым числился просроченный долг. Прокуратурой Минской области кредитополучателю было вынесено официальное предупреждение о погашении долга банку в полном объеме, однако требования прокурора он не исполнил, в связи с чем был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. 23.1 КоАП, и он был привлечен судом к административной ответственности. Вместе с тем в ходе проверки были детально изучены документы, формирующие кредитное досье этого кредитополучателя, в частности справка с места его работы о доходах, представленная в подтверждение платежеспособности, заполненные анкеты. Сравнительный анализ данных о заемщике и его поручителе позволил установить, что сведения о месте работы и доходах этих лиц на момент обращения в банк не соответствовали действительности. Так, они представили в банк справки о своих доходах в ТЧУП “А”, хотя в трудовых отношениях с этим предприятием никогда не состояли. При вызове в прокуратуру кредитополучатель и поручитель сознались в представлении в банк заведомо ложных документов о доходах. В ходе проверки было установлено, что, обладая низкой платежеспособностью, по предварительному сговору между собой они в период с января 2008 г. по июнь 2008 г. представили заведомо ложные документы о своих доходах в шесть банковских учреждений г. Минска и обманным путем похитили кредитные ресурсы на общую сумму 60082000 руб. Прокуратурой Минской области в отношении кредитополучателя и поручителя были возбуждены два уголовных дела по ч. 3 и ч. 4 ст. 209 УК <15>.

<15> Жингель В. Возбуждение уголовных дел по материалам прокурорских проверок исполнения законодательства // Законность и правопорядок. – 2009. – N 4. – С. 10.

В развитых странах как общей, так и континентальной системы права защита кредиторов осуществляется путем жесткого регулирования ответственности за различные общественно опасные деяния, связанные с банкротством. Специальной нормы об уклонении от погашения кредиторской задолженности, как правило (за исключением некоторых стран СНГ), в этих государствах не существует, поскольку норма об уклонении от погашения кредиторской задолженности представляет собой частное проявление имеющейся практически во всех развитых правовых системах статьи о злостном уклонении от исполнения судебного акта.

В существующей же редакции уголовного закона норма об уклонении от погашения кредиторской задолженности (ст. 242 УК), являясь специальной по отношению к норме о неисполнении приговора, решения или иного судебного акта (ст. 423 УК) не может быть эффективно применима, т.к. объективная сторона преступления характеризуется через простое неисполнение – уклонение от погашения кредиторской задолженности в крупном размере. Однако в этом случае нельзя не видеть того, что кредитор уже защитил свои имущественные права в суде, который подтвердил в своем решении факт кредиторской задолженности заемщика, но это еще само по себе не является свидетельством того, что виновный уклоняется от погашения своих обязательств (долгов).

В такой ситуации немаловажную роль играют другие обстоятельства: фактическое наличие материальных средств для погашения долга и поведение должника, свидетельствующее о нежелании выполнить свои обязательства перед кредитором <16>. Причем такое поведение должника выражается в воспрепятствовании исполнительному производству (должник препятствует описи и реализации имущества, на которое обращено взыскание, меняет место жительства и т.д.), а не в простом уклонении от погашения задолженности. Другой аспект рассматриваемой проблемы связан с тем, что если объективную сторону ст. 242 УК рассматривать лишь как уклонение от погашения кредиторской задолженности, то тогда не совсем понятно, по каким признакам необходимо будет отграничивать гражданско-правовые отношения от отношений, регулируемых уголовным законодательством.

<16> Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / под ред. Л.В.Иногамовой-Хегай, А.И.Рарога, А.И.Чучаева. – М., 2009.

Исходя из этого, можно предложить исключить ст. 242 УК из главы 25 “Преступления против порядка осуществления экономической деятельности” УК и предусмотреть противоправность таких действий в новой ч. 2 ст. 423 УК: “Воспрепятствование погашению по вступившему в законную силу судебному решению кредиторской задолженности в крупном размере при наличии возможности выполнить обязанность”. При такой постановке вопроса объектом названного преступления должны выступать не интересы кредитора (т.к. воспрепятствование погашению кредиторской задолженности осуществляется уже после вступления в силу судебного акта, которым защищены интересы кредитора), а интересы правосудия, ибо речь здесь идет о надлежащем исполнении судебных решений в области имущественных отношений.