Статья посвящена отдельным аспектам судебного разбирательства по уголовным делам ускоренного производства. Автором ставится вопрос о соответствии ст. 115 Конституции Республики Беларусь, согласно которой правосудие осуществляется на основе состязательности и равенства сторон в процессе, норм Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь от 16.07.1999 (далее – УПК от 16.07.1999), допускающих рассмотрение судом уголовных дел ускоренного производства без участия государственного обвинителя. Обосновывается необходимость внесения изменений в ч. 4 ст. 286 УПК от 16.07.1999 с целью устранения законодательного барьера для применения сокращенного порядка судебного следствия по уголовным делам ускоренного производства.
В настоящее время в Республике Беларусь происходит активное обновление законодательства, призванное качественно улучшить существующие отрасли и институты права. Не является исключением здесь и УПК от 16.07.1999, в который за последние несколько лет неоднократно вносились изменения и дополнения. Позитивно оценивая в целом важность и практическую значимость многих преобразований уголовно-процессуального закона, вместе с тем следует отметить, что не все они соответствуют основополагающим исходным положениям, определяющим построение уголовного процесса в Республике Беларусь.
Речь идет о поправках, введенных в УПК от 16.07.1999 Законом Республики Беларусь от 15.07.2009 N 42-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам уголовной ответственности и оперативно-розыскной деятельности”, которые допускают возможность разрешения судом уголовных дел ускоренного производства без участия государственного обвинителя. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 455 УПК от 16.07.1999 при направлении уголовного дела в суд прокурор или его заместитель в постановлении высказывают мнение о рассмотрении уголовного дела без участия государственного обвинителя с предложением о применении к обвиняемому наказания или иных мер уголовной ответственности. Очевидно, что отсутствие в судебном заседании государственного обвинителя и других лиц стороны обвинения (а это зачастую происходит на практике и не запрещено законом) ставит под сомнение реализацию конституционного принципа состязательности и равенства сторон при осуществлении правосудия.
Состязательность как принцип уголовного судопроизводства имеет давнюю историю. На нормативном уровне на территории современной Беларуси данный принцип появился в XIX веке в связи с принятием судебных уставов Российской империи 1864 года. Согласно ст. 3 Устава уголовного судопроизводства обвинение было отделено от власти судебной, т.е. от рассмотрения уголовных дел и постановления приговоров, принадлежащей судам без всякого участия властей административных <1>. Таким образом, уже начиная с этого момента в основу уголовного процесса была заложена состязательная форма <2>. Ее суть, по словам известного дореволюционного юриста В.К.Случевского, состояла в наличии в суде обеих сторон – обвинителя и подсудимого, “из взаимного сочетания деятельности которых и слагается вся сущность происходящей в присутствии суда процедуры”. Он также подчеркивал, что “для развития состязательности необходимо, чтобы стороны существовали на суде, т.е. нужно, чтобы был на суде обвинитель и обвиняемый (один или со своим защитником)” <3>.
<1> Джаншиев, Г.А. Основы судебной реформы: сб. ст. – М.: Статус: РАП, 2004. – С. 10.
<2> Каминский, Э.С. Принцип состязательности по уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации // Российский следователь. – 2009. – N 9. – С. 6 – 8.
<3> Случевский, В.К. Учебник русского уголовного процесса. Введение. Часть 1: Судоустройство / под ред. и с предисловием В.А.Томсинова. – М.: Зерцало, 2008. – С. 79.
После отсутствия данного принципа в уголовно-процессуальных кодексах советского периода и несколько деформированного его понимания в литературе того времени современное белорусское законодательство практически вернулось к трактовке состязательности второй половины XIX века. В настоящее время она возведена в ранг конституционного установления. В соответствии со ст. 115 Основного Закона правосудие осуществляется на основе состязательности и равенства сторон в процессе. Аналогичная формулировка содержится в ст. 8 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей. Развивая указанные положения, ч. 1 ст. 24 УПК от 16.07.1999 предусматривает, что правосудие осуществляется на основе состязательности и равенства сторон обвинения и защиты. Такая нормативная поддержка свидетельствует о важности этого принципа, его значении в обеспечении всестороннего, полного и объективного рассмотрения судебных дел. По мнению В.С.Каменкова, “причисление данного принципа к числу конституционных принципов придало ему значимость и стимулировало возрастание его роли” <4>. Ратуя за расширение состязательности в хозяйственном судопроизводстве, он отмечает, что это стержневой принцип, который “формирует благоприятную среду для выяснения всех обстоятельств, имеющих значение для дела, и вынесения законного и обоснованного судебного постановления” <5>.
<4> Каменков, В.С. Принцип состязательности в хозяйственном судопроизводстве Беларуси / В.С.Каменков // ИБ “КонсультантПлюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс]. – Минск, 2007.
<5> Там же.
Воспринимая состязательность как неотъемлемый атрибут правосудия, Л.Зайцева предлагает пути увеличения сферы ее действия в уголовном процессе: “… элементы состязательности в стадии назначения и подготовки судебного разбирательства при разработке УПК от 16.07.1999 были утрачены. Это, по нашему глубокому убеждению, привело к тому, что сегодня стороны не могут заранее выразить свое мнение по разрешаемым судьей вопросам. Они также лишены права лично обосновать свои ходатайства и высказать возражения по поводу ходатайств других участников” <6>. Изучив отечественный и зарубежный опыт, она полагает целесообразным проводить в условиях состязательности не только само судебное разбирательство, но и его назначение и подготовку посредством предварительного слушания, что “будет способствовать повышению качества подготовки уголовных дел к судебному разбирательству, правильному и своевременному разрешению уголовных дел без отложения и приостановления судебного заседания, усилению гарантий прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, а также устранению допущенных на стадии предварительного расследования существенных нарушений уголовно-процессуального закона” <7>.
<6> Зайцева, Л. О необходимости предварительного слушания в уголовном судопроизводстве Республики Беларусь // Юстиция Беларуси. – N 8. – 2010. – С. 39.
<7> Там же. – С. 43.
Тем удивительнее то, с какой легкостью принимаются нормы, фактически позволяющие осуществлять правосудие при отсутствии состязательности, ведь совершенно понятно, что при рассмотрении в суде уголовного дела ускоренного производства без одной стороны не может быть речи о состязательности. К сожалению, указанные законодательные новеллы находят поддержку у отдельных авторов. В частности, В.С.Жигулич считает, что “к достоинствам сокращенного судебного следствия по делам ускоренного производства следует относить возможность рассмотрения дела без вызова свидетелей и участия государственного обвинителя. Это не противоречит принципу состязательности, поскольку в случае необходимости суд вправе отложить судебное разбирательство и назначить его в общем порядке с участием прокурора” <8>. Хочется спросить: а если такой необходимости не возникнет, кто с кем будет состязаться в случае отсутствия государственного обвинителя и неявки других лиц стороны обвинения? Видимо, обвиняемый, с одной стороны, с судьей и секретарем судебного заседания – с другой. Развивая свою мысль, В.С.Жигулич предлагает вообще дать возможность проводить судебные разбирательства по всем уголовным делам о не представляющих большой общественной опасности и менее тяжких преступлениях без участия государственного обвинителя “в случае полного и добровольного признания обвиняемым своей вины в совершении преступления, законность и обоснованность обвинения в котором подтверждается собранными по делу доказательствами” <9>.
<8> Жигулич, В.С. Сокращенный порядок судебного следствия в уголовном процессе Республики Беларусь: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.С.Жигулич; БГУ. – Минск, 2011. – С. 11.
<9> Жигулич, В.С. Сокращенный порядок судебного следствия в уголовном процессе Республики Беларусь: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09 / В.С.Жигулич; БГУ. – Минск, 2011. – С. 194, 195.
Что-то подобное мы уже проходили. Статья 250 Уголовно-процессуального кодекса Белорусской Советской Социалистической Республики от 29.12.1960 (далее – УПК от 29.12.1960) содержала, например, такую норму: “В случае неявки прокурора в судебное заседание суд, судья разрешает вопрос о возможности рассмотрения дела в его отсутствие или об отложении дела”; ст. 230 УПК от 29.12.1960 запрещала судье или суду в распорядительном заседании отказывать прокурору в поддержании обвинения в случае, если он считает это необходимым. Пытаясь обосновать демократическую сущность социалистического правосудия и увидеть состязательность там, где ее не было, М.С.Строгович в 1968 году писал: “Если по делу в судебном разбирательстве прокурор не участвует, процесс не перестает быть состязательным. В этих случаях сторона обвинения – это прокурор, сформулировавший обвинение в обвинительном заключении и направивший дело в суд” <10>. Впрочем тут же, как бы оправдываясь за предыдущий пассаж, утверждал, что “в целях наиболее полного и последовательного осуществления состязательности в советском уголовном процессе должно быть обеспечено максимально широкое участие в судебных заседаниях обвинителя и защитника” <11>.
<10> Строгович, М.С. Курс советского уголовного процесса: Основные положения науки советского уголовного процесса / М.С.Строгович. – М.: Наука, 1968. – Т. 1. – С. 162.
<11> Там же. – С. 162 – 163.
С тех пор минуло много лет, но идеи заочной состязательности не забыты и нашли благоприятную почву на белорусском правовом поле. Однако если мнение некоторых современных исследователей еще как-то можно объяснить неуемным желанием внести вклад в процессуальную науку, то позиция Конституционного Суда Республики Беларусь в этом вопросе выглядит по меньшей мере странной. В Решении от 07.07.2009 N Р-355/2009 “О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь “О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам уголовной ответственности и оперативно-розыскной деятельности” Конституционный Суд Республики Беларусь признает анализируемые изменения и дополнения в УПК от 16.07.1999 соответствующими Конституции Республики Беларусь, при этом отмечая, что “устанавливаемый законом судебный порядок рассмотрения уголовных дел ускоренного производства не исключает при возникновении объективной необходимости перехода на состязательный процесс с соблюдением общих условий судебного разбирательства”. Значит, Конституционный Суд Республики Беларусь фактически подтверждает, что без необходимости по делам ускоренного производства судебное разбирательство осуществляется при отсутствии состязательности. Вместе с тем Основной Закон Республики Беларусь не содержит каких-либо условий, при которых действует рассматриваемый принцип. Нет в Конституции Республики Беларусь и изъятий, допускающих отступление от него, как в случае, например, возможности ограничения законодательством права граждан на пользование информацией (ст. 34 Конституции Республики Беларусь). Следовательно, сфера применения состязательности при осуществлении правосудия как основополагающего конституционного установления не может сужаться отраслевыми уголовно-процессуальными нормами без внесения соответствующих поправок в Основной Закон.
На то, что изменения, внесенные Законом Республики Беларусь от 15.07.2009 N 42-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам уголовной ответственности и оперативно-розыскной деятельности”, “затронули основополагающий принцип уголовного процесса, а именно состязательность”, обратил внимание судья Верховного Суда Республики Беларусь С.Гуров, который вынужден был объяснять это необходимостью процессуальной экономии по отдельным относительно несложным категориям дел <12>. Действительно, есть преступления, рассмотрение которых, может быть, и не требует выполнения в полном объеме всей сложной процедуры судебного разбирательства. Но для них существует апробированный практикой и хорошо зарекомендовавший себя сокращенный порядок судебного следствия (ст. 326 УПК от 16.07.1999), который призван оптимизировать судопроизводство. Предусмотренное им участие прокурора в суде в качестве государственного обвинителя обеспечивает реализацию последним своего публично-правового назначения при осуществлении правосудия и нисколько не усложняет судебную процедуру рассмотрения уголовных дел. К тому же хотелось бы особо подчеркнуть, что одним из приоритетных направлений происходящей в Республике Беларусь судебной реформы является сокращение сроков разрешения дел. В Послании о перспективах развития системы судов общей юрисдикции Республики Беларусь, утвержденном Указом Президента Республики Беларусь от 10.10.2011 N 454 “О мерах по совершенствованию деятельности судов общей юрисдикции Республики Беларусь” (далее – Послание), волокита в деятельности судов названа среди основных проблем правосудия. Насколько отсутствие государственного обвинителя в судебном заседании интенсифицирует судопроизводство, определить сложно, а вот предусмотренная Законом Республики Беларусь от 15.07.2009 N 42-З “О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам уголовной ответственности и оперативно-розыскной деятельности” и получившая прописку в ч. 8 ст. 459 УПК от 16.07.1999 возможность отложения судебного разбирательства в связи с вызовом в суд указанной фигуры точно не вписывается в контекст Послания, т.к. явно увеличивает срок рассмотрения уголовного дела. Сначала судья начинает заседание без государственного обвинителя, а затем, придя к выводу о необходимости его участия, откладывает судебное разбирательство и принимает меры к явке данного субъекта. Полагаем, что помимо увеличения длительности процесса отложение судебного разбирательства повлечет и дополнительные издержки, связанные с обеспечением повторного прибытия обвиняемого, вызовом потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и т.д.
<12> Гуров, С. О соблюдении процессуального закона при рассмотрении уголовных дел ускоренного производства // Судебный вестник. – 2010. – N 4. – С. 29.
Сомнения вызывает и воспитательное значение подобных процессов, поскольку присутствующие граждане вновь будут констатировать нерасторопность и медлительность судебной системы. А ведь в том же Послании Президент Республики Беларусь четко дает понять, что “с учетом современных условий суды должны … стать значительным воспитательным резервом в государстве”.
Представляется, что наиболее разумным было бы оставить ст. 459 УПК от 16.07.1999 в прежнем виде, предусматривающем рассмотрение уголовного дела ускоренного производства в судебном заседании по общим правилам судебного разбирательства, в том числе в сокращенном порядке, регламентированном ст. 326 УПК от 16.07.1999. Исходя из здравого смысла именно он должен применяться по уголовным делам ускоренного производства. Однако УПК от 16.07.1999, на наш взгляд, даже эту процедуру для ускоренного производства использовать не позволяет без внесения соответствующих изменений. Дело в том, что согласно ч. 1 ст. 326 УПК от 16.07.1999 сокращенный порядок судебного следствия, по сути, влечет отказ от исследования доказательств и проведения следственных действий, за исключением допроса обвиняемого. Правда, эта же норма предоставляет возможность исследования тех доказательств, на которые укажут стороны. Между тем ее реализация вызывает большие сомнения, так как в ходе ускоренного производства стороны в судебном заседании могут быть представлены одним лишь обвиняемым, о чем уже говорилось выше. При данных обстоятельствах суд постановляет приговор практически на доказательствах, которые не были исследованы в судебном разбирательстве, что не согласуется с одним из общих условий судебного разбирательства – непосредственностью. Предусмотренное ч. 4 ст. 286 УПК от 16.07.1999 исключение из этого правила, в силу которого при сокращенном порядке судебного следствия приговор может быть основан на доказательствах, полученных в ходе предварительного расследования, не действует в отношении ускоренного производства. В соответствии с п. 26 ст. 6 УПК от 16.07.1999 предварительное расследование – это предварительное следствие и дознание по уголовному делу. Ускоренное производство является самостоятельной формой исследования обстоятельств совершенного преступления и не рассматривается как предварительное расследование. Об этом свидетельствует ст. 457 УПК от 16.07.1999, регламентирующая обстоятельства, при которых по уголовным делам, возбужденным в порядке ускоренного производства, осуществляется предварительное следствие. Если такие обстоятельства не возникли, ускоренное производство завершается без предварительного следствия. Что касается дознания, то с учетом изменений и дополнений, внесенных в УПК от 16.07.1999 Законом Республики Беларусь от 13.12.2011 N 325-З “О внесении дополнений и изменений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам образования Следственного комитета Республики Беларусь”, его проведение по делам ускоренного производства вообще не предусмотрено.
Кроме того, стоит учитывать, что согласно ст. 183 УПК от 16.07.1999 предварительное расследование начинается после возбуждения уголовного дела, в то время как без малого все доказательства об обстоятельствах преступления и лице, его совершившем, в ходе ускоренного производства устанавливаются до возбуждения уголовного дела, как утверждает Л.Л.Кукреш, “неследственным путем” <13>. В соответствии с ч. 3 ст. 452 УПК от 16.07.1999 при ускоренном производстве до возбуждения уголовного дела получаются объяснения от лица, совершившего преступление, очевидцев и других лиц, истребуются справка о наличии или отсутствии судимости у лица, совершившего преступление, характеризующие данные о личности и другие материалы, имеющие значение для рассмотрения дела в судебном заседании. Статья 454 УПК от 16.07.1999 устанавливает перечень действий, которые осуществляются после возбуждения уголовного дела ускоренного производства: привлечение лица в качестве обвиняемого; применение мер пресечения и наложения ареста на имущество в случае необходимости; признание лица потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком. Далее ускоренное производство оканчивается по общим правилам, предусмотренным ст. 255 – 262 УПК от 16.07.1999.
<13> Кукреш, Л.И. Уголовный процесс. Особенная часть. – Минск: Тесей, 2000. – С. 258.
Таким образом, после возбуждения уголовного дела имеет место всего одно следственное действие, обусловленное предъявлением обвинения, – допрос обвиняемого. Все остальные доказательства собираются при производстве по материалам <14>, а не уголовному делу. В связи с этим даже если считать деятельность по возбужденному уголовному делу ускоренного производства предварительным расследованием (что на самом деле не основано на законе), то в ходе его проведения получается лишь одно доказательство – признательные показания обвиняемого. Здесь возникает закономерный вопрос: достаточно ли этого для постановления обвинительного приговора? Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в постановлении от 28.09.2001 N 9 “О приговоре суда” однозначно дает на него отрицательный ответ: “Признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при подтверждении ее совокупностью других доказательств, собранных по делу”.
<14> В соответствии с п. 31 ст. 6 УПК от 16.07.1999 производство по материалам – это совокупность процессуальных действий и процессуальных решений, совершаемых и выносимых при принятии и рассмотрении заявлений и сообщений о преступлении и ускоренном производстве.
С учетом изложенного представляется, что УПК от 16.07.1999 не позволяет проводить судебное следствие в сокращенном порядке по уголовным делам ускоренного производства. Для легитимизации данной процедуры ч. 4 ст. 286 УПК от 16.07.1999 необходимо изложить в следующей редакции: “Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном разбирательстве, а при сокращенном порядке судебного следствия – и на доказательствах, полученных в ходе досудебного производства и не оспоренных в судебном заседании сторонами”. Одновременно с этим считаем, что в силу верховенства Конституции Республики Беларусь участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве является обязательным, в том числе при сокращенном порядке судебного следствия по уголовным делам ускоренного производства.
В заключение хотелось бы отметить, что УПК от 16.07.1999 – это сбалансированный нормативный правовой акт, основанный на системе процессуальных сдержек и противовесов. Поэтому к его изменениям следует подходить очень осторожно, обдуманно, не допуская отступлений от основополагающих, фундаментальных принципов. Как указано в Указе Президента Республики Беларусь от 10.04.2002 N 205 “О Концепции совершенствования законодательства Республики Беларусь”, совершенствование уголовно-процессуального законодательства должно идти “путем пересмотра отдельных его институтов, не изменяя общей концепции Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь”.