27. Шесть видов соучастия с учетом форм
А.М.Трухин прямо так и утверждает: “Число видов соучастия с учетом его форм должно быть предусмотрено в ст. 33 УК не четыре, а шесть.
Мы полагаем, что существует три вида непосредственного участия лиц в совершении преступления: 1) непосредственное (исполнение преступления); 2) посредством использования других лиц как подлежащих, так и не подлежащих уголовной ответственности (опосредованное исполнение преступления); 3) непосредственное участие (пособничество-соисполнительство и руководство). Любое непосредственное умышленное совместное участие в совершении преступления двух или более лиц образует “совершение преступления в составе группы лиц” (п. “в” ч. 1 ст. 63 УК), а также “совершение преступления группой лиц” (ст. 35 УК).
Также существует три вида опосредованного участия лиц в совершении преступления: 1) подстрекательство, 2) пособничество, 3) организация преступления на стадии приготовления преступления” <1>.
<1> Трухин, А.М. Непосредственное и опосредованное участие лиц в совершении преступления / А.М.Трухин // Государство и право. – 2008. – N 9. – С. 58.
Автор дал и разъяснение, которое объяснило количество, но не прояснило смешение видов соучастников с формами соучастия: “… в УК предусмотрено два критерия классификации: характер деяния соучастника (ст. 33) и характер совместного участия соучастников (ч. 2 ст. 33). Анализ содержания данной нормы позволяет выделить такую форму соучастия, как непосредственное соучастие в преступлении. Именно данная форма соучастия является основой законодательного определения непосредственного пособника и организатора (руководителя) в качестве соисполнителя, а непосредственное соучастие двух или более лиц – в качестве совершения преступления группой лиц.
Наряду с данной формой исполнители и организаторы могут участвовать в преступлении и в форме опосредованного соучастия. При этой форме данные соучастники определяются в соответствии с ч. 3 и 4 УК в качестве организаторов и пособников. Специфика подстрекателя заключается в том, что он может соучаствовать совместно с исполнителем в совершении преступления только в одной форме – в форме опосредованного соучастия.
Отсюда очевидно, что классификации подвергается соучастие лиц, определенных ч. 1 ст. 33 УК в качестве соучастников преступления” <2>.
<2> Трухин, А. Классификация соучастия в преступлении / А.Трухин // Уголовное право. – 2009. – N 5. – С. 95
28. Временной критерий дает всего две формы соучастия, а субъективный – три вида
Е.А.Галактионов утверждает буквально следующее: “Представляется, что формы соучастия необходимо выделять по временному (объективному) критерию существования преступных групп, т.е. всего формы соучастия две: группа соисполнителей на этапе сговора и группа соисполнителей на этапе реализации сговора.
Деление же соучастия на виды имеет основанием субъективный критерий, а именно степень согласованности или степень субъективной связи, что имеет целью показать степень согласованности соучастников и соразмерить опасность этих преступлений в конкретном случае.
В настоящее время четко разграничить организованную группу и преступное сообщество, организованную группу и группу по предварительному сговору невозможно, а сами дефиниции обладают существенными недостатками. Исходя из этого предлагается выделение 3 видов соучастия с использованием специфических приемов законодательной техники (ссылочность, от обратного):
– простое соучастие (или группа лиц по предварительному сговору) – это 2 или более лица, предварительно, до момента фактического окончания, согласившихся на совершение преступления;
– организованное соучастие (или организованная группа) – это 2 или более лица, предварительно согласившихся на совершение нескольких преступлений при отсутствии совокупности признаков преступного сообщества;
– мафиозное соучастие (или преступное сообщество) – это устойчивая, сплоченная организация любой структуры из 5 или более лиц, созданная с целью занятия преступной деятельностью для постоянного извлечения доходов, соединенная с возможностью применения или применением угроз, насилия, подкупа различных лиц или легализации противоправно добытых средств.
Любой этой разновидности могут соответствовать начальная форма – на этапе сговора, и последующая – на этапе реализации” <3>.
<3> Галактионов, Е.А. Формы и виды соучастия: теоретико-правовые аспекты / Е.А.Галактионов // Российский следователь. – 2002. – N 8. – С. 31 – 32.
29. Две классификации с образованием новых групп форм
Р.Н.Гордеев проанализировал существующие взгляды на классификацию соучастия на формы и виды и увидел, что “эти подходы, по мнению диссертанта, нуждаются в логическом оформлении и систематизации. Учитывая наличие двух оснований, автор дает две классификации. Первая классификация – в зависимости от характера и степени выполнения соучастниками объективной стороны преступления – выделяет: простое групповое преступление (соисполнительство), сложное групповое преступление (соучастие в узком смысле слова, соучастие с юридическим разделением ролей) и смешанное групповое преступление. Согласно второй классификации – в зависимости от момента возникновения сговора – выделяются: групповое преступление без предварительного сговора, групповое преступление с предварительным сговором. В то же время групповое преступление с предварительным сговором исходя из степени соорганизованности (устойчивости) соучастников подразделяется на: групповое преступление с предварительным сговором, на основе которого образована простейшая группа; групповое преступление с предварительным сговором, на основе которого образована организованная группа; групповое преступление с предварительным сговором, на основе которого образовано преступное сообщество (преступная организация). При этом образовавшиеся формы двух разных классификаций могут пересекаться, дополняя друг друга, образовывая новые группы” <4>.
<4> Гордеев, Р.Н. Групповое преступление в уголовном праве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Р.Н.Гордеев; М-во внутр. дел Рос. Федерации, Сиб. юрид. ин-т. – Красноярск, 2003. – С. 11
30. Два уровня форм соучастия и форма в форме как часть
содержания соучастия
Весьма сложную для анализа систему форм соучастия предложил В.П.Карлов: “Признаки, положенные в основу деления:
А. Субъективные признаки – имеется или нет сговор:
1. Соучастие по предварительному сговору:
- а) простой сговор – где есть роли с учетом ст. 33 УК Российской Федерации;
- б) предварительный сговор группы – минимум два исполнителя;
- в) организованная группа.
2. Соучастие без предварительного сговора (на основе конклюдентных действий):
- а) примитивная группа – все (большинство) соисполнители;
- б) конклюдентные действия, проявившиеся в распределении ролей.
Б. Объективные признаки – характер совершаемых действий:
1. Сложное соучастие = соучастие с распределением ролей = соучастие в тесном смысле слова.
Простая форма сложного соучастия без сговора и со сговором, когда есть роли согласно ст. 33 УК Российской Федерации.
2. Простое соучастие = совиновничество = соисполнительство.
Вся объективная сторона выполняется всеми соучастниками или большинством из них без сговора и со сговором:
а) соучастие, где наряду со ст. 33 УК Российской Федерации есть сговор на соисполнительство – главный признак;
б) организованная группа, где проявляются соучастие с предварительным сговором и зачатками новых, дифференцированных форм проявления деления функциональных ролей в рамках соисполнительства.
Форма соучастия, образованная на основе субъективных признаков, – это первичная форма соучастия, в равной степени присутствующая и в форме соучастия, образованной по объективным признакам, т.к. она предстает элементом (частью) содержания при проявлении соучастия вовне.
Формы соучастия частично выходят за рамки ст. 32 и 33 УК Российской Федерации, но действуют на их основе. Эти формы – 2-й уровень форм соучастия:
- Преступная группа (сообщество).
- Банда.
- Террористическая группа.
- Незаконное вооруженное формирование.
Формы соучастия сложного и простого, пронизанные первичной формой, выступают элементами содержания 2-го уровня форм соучастия.
В отношении этих форм соучастия характерно как бы соединение этих двух признаков деления соучастия на формы, в результате чего образуется смешанный объективно-субъективный признак – особая форма сплоченности и особый характер действия.
Этот признак характеризуется особой формой сплоченности и особым характером действий: функциональные роли, строгая иерархия власти, дисциплина:
1. Преступное сообщество (преступная группа).
2. Банда.
З. Террористическая группа.
4. Незаконное вооруженное формирование” <5>.
<5> Карлов, В.П. Формы соучастия: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / В.П.Карлов; Самар. гос. ун-т. – Самара, 2004. – С. 15 – 16.
31. “…каждый автор вполне может называть разновидности
соучастия как видом, так и формой”
Заглавие является цитатой из статьи О.В.Белокурова и М.А.Вострова. Вот как авторы объяснили столь снисходительное отношение к научным категориям: “Таким образом, на наш взгляд, при делении соучастия на разновидности, понятия “форма” и “вид” одинаково употребимы, и, поскольку в науке уголовного права отсутствует единое понимание данных понятий, каждый автор вполне может называть разновидности соучастия как видом, так и формой”. Сами же авторы “в зависимости от способа взаимодействия соучастников при совершении преступления” предлагают выделять четыре то ли вида, то ли формы: “сложное соучастие (соучастие с выполнением различных ролей), группу лиц без предварительного сговора, группу лиц по предварительному сговору и организованную группу” <6>.
<6> Белокуров, О.В. Формы и виды соучастия в российском уголовном праве / О.В.Белокуров, М.А.Востров // “Черные дыры” в российском законодательстве. – 2009. – N 2. – С. 198.
Еще ранее с некоторыми уточнениями подобный вольный подход к “терминологии категорий” использовал А.И.Кулагин: “Таким образом, подразделения соучастия, если мы используем терминологию категорий содержания и формы, являются формами соучастия. Если же мы используем терминологию категорий единичного и общего, – видами соучастия. Если мы назовем подразделения соучастия, выделяемые на одной основе, формами, а подразделения, выделяемые на другой основе, видами, то ошибки не сделаем. Но представляется, что для обозначений явлений, выступающих здесь как однопорядковые, надо подобрать единый термин. Какой из известных нам – дело произвольного выбора, но, так или иначе, надо прийти к употреблению единого термина. Представляется лучшим употребление термина “вид” соучастия” <7>.
Приступая к классификации соучастия, автор определил “методологические принципы решения этой проблемы”:
– вид соучастия – это его закономерность, существенное для соучастия, типичное;
– основами деления должны быть материальные признаки соучастия, его главные, определяющие закономерности <7>.
Сама же классификация выглядит следующим образом:
I. Первый ряд видов соучастия:
1. Соучастие без предварительного сговора.
2. Соучастие с предварительным сговором:
а) простое соучастие с предварительным сговором;
б) преступная организация:
- – организация, не имеющая устойчивого характера, которую называют организационной группой;
- – преступное сообщество, характеризующееся устойчивыми организационными связями;
- – организованная группа или шайка, являющаяся соучастием в виде преступной организации при отсутствии признаков банды.
II. Второй ряд видов соучастия:
1. Соисполнительство.
2. Соучастие в тесном смысле слова:
а) исполнительство;
б) организационная деятельность;
в) подстрекательство;
г) пособничество <7>.
<7> Кулагин, А.И. К вопросу о классификации соучастия / А.И.Кулагин // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11, Право. – 1971. – N 2. – С. 89 – 91.
32. Есть две формы соучастия и формы соучастия в преступной
деятельности
А.Н.Мондохонов подверг критике действующий уголовный закон за использование трех критериев “разграничения форм соучастия в совершении преступления” (критерии степени согласованности, совместности деяний и соорганизованности), признал “нецелесообразность наличия в законе таких форм соучастия, как “группа лиц” и “группа лиц по предварительному сговору”, и обосновал, “что подразделение на виды соучастия должно отражать роль соучастника и служить индивидуализации ответственности каждого соучастника” и что “форма соучастия отражает структуру связи между деяниями субъективно связанных лиц при совершении преступления, а также степень соорганизованности деяний, составляющих преступную деятельность, которая осуществляется участниками организованной группы, преступной организации или преступного сообщества” <1>. Далее автор предложил “признавать формами соучастия в преступлении простое соучастие (соисполнительство) и сложное соучастие (соучастие с распределением ролей), а формами соучастия в преступной деятельности – организованную группу, преступную организацию и преступное сообщество” <8>.
<8> Мондохонов, А.Н. Формы соучастия в преступной деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Н. Мондохонов; М-во юстиции Рос. Федерации, Рос. правовая акад. – М., 2005. – С. 11 – 12.
И.Ю.Коновалова, по всей видимости, положительно восприняла выделение форм соучастия в преступной деятельности, поскольку употребила эти формы в своем диссертационном исследовании необходимого соучастия. Автор предлагает определение понятия формы соучастия: “Форма соучастия в преступлении есть способ закрепления его содержания, определяемого характером взаимодействия соучастников и степенью их субъективной связанности” <9>. Однако ее деление форм соучастия несколько отличается от предложенных А.Н.Мондохоновым. Автор предложила “в качестве форм соучастия в преступлении рассматривать: 1) соучастие с распределением ролей (сложное соучастие) (ст. 33 и 34 УК Российской Федерации); 2) соисполнительство (ч. 1 и 2 ст. 35 УК Российской Федерации); 3) организованную группу (ч. 3 ст. 35 УК Российской Федерации)” <9>. И далее: “Диссертант исходит из того, что формами соучастия в преступной деятельности выступают: организованная группа (создаваемая для неоднократного совершения преступлений), преступное сообщество (преступная организация) и их разновидности, выступающие проявлениями необходимого соучастия, предусмотренного в качестве самостоятельных составов преступлений в Особенной части УК Российской Федерации” <9>.
<9> Коновалова, И.Ю. Ответственность за организацию и участие в преступном объединении (необходимое соучастие) по российскому уголовному праву: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / И.Ю.Коновалова; Казан. гос. ун-т им. В.И.Ульянова (Ленина). – Казань, 2008. – С. 12 – 14
33. Нестандартные классификации форм и видов соучастия
в преступлении
Несмотря на вышеизложенное множество вариантов классификации видов и форм соучастия в зависимости от избираемых авторами критериев, всем им присущ в значительной мере единый набор классифицируемых видов и форм соучастия: простое, сложное, группа (с предварительным сговором и без него), организованная группа и преступное сообщество (организация). Такой подход к определению видов и форм соучастия можно назвать традиционным. Однако в научной литературе встречаются и нетрадиционные подходы, из которых выделим наиболее оригинальные.
А.А.Тер-Акопов, понимая под формой соучастия “способ объединения усилий соучастников преступления”, в зависимости от него различал две формы соучастия: простое и сложное. Нестандартность позиции автора заключается в содержании указанных форм: “Простое соучастие – это традиционное соучастие с разделением соучастников по видам: исполнитель, организатор, подстрекатель, пособник. Каждый из них выполняет присущую только ему функцию, направленную на обеспечение действий исполнителя и достижение единого для всех общественно опасного последствия. Сложное соучастие – это соучастие, в котором в пределах одного вида соучастия действуют несколько лиц, распределив между собой части единой функции. В принципе, такое распределение возможно и в организаторской деятельности, и в подстрекательстве, и в пособничестве” <10>.
<10> Тер-Акопов, А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве / А.А.Тер-Акопов. – М.: ЮРКНИГА, 2003. – С. 141.
Авторы Энциклопедического учебника уголовного права подразделяют соучастие на следующие формы: 1) сложное соучастие, 2) соисполнительство, 3) преступная группа, 4) преступное сообщество. Для соисполнительства нет предварительного сговора, а преступная группа делится на организованную группу лиц, группу без предварительного сговора и с предварительным сговором. Сподвигло авторов на такое деление форм соучастия то обстоятельство, что “групповое преступление как форма соучастия отличается от соисполнительства тем, что факт совершения (исполнения) преступления несколькими лицами по предварительному сговору или без него прямо предусмотрен законом при конструировании признаков конкретного состава преступления” <11>. Сложно согласиться с тем, что содержание формы соучастия зависит только от того, при конструировании чего она используется.
<11> Энциклопедический учебник уголовного права (общая часть) в 2 т. – СПб.: Изд. проф. Малинина – СПб ГКА, 2011. – Т. 1. – С. 635.
В.С.Разинкин, выделив организованные формы преступной деятельности в виде “организованной преступной группы” или “преступной группировки”, “преступной организации”, “преступного сообщества”, для успешной борьбы с ними предложил ввести в число видов соучастников термин “корпоративный соучастник”, который выводится автором “из понятия “корпорация” <12>. Что же касается форм соучастия, то по “юридико-правовому” каналу учение о соучастии должно приобрести криминологические знания об этом явлении: “Кроме того, разделение соучастия на простое и сложное по специфическим юридико-социальным и социально-психологическим признакам позволяет простое соучастие назвать групповым, а сложное – организованным. Это предполагает еще один юридико-социальный канал для реальной реализации отдельных выводов и положений криминологии о групповой и организованной преступности в институте соучастия уголовного права” <13>. Если сложное является организованным, куда входит и организованная группа (группировка), то сложное тоже является групповым, но групповым является простое. Следовательно, сложное тоже является простым или наоборот? Автор предлагает и понятие сложного соучастия: “Сложным соучастием признается совместное участие двух и более лиц в устойчивых преступных группах для совершения умышленных преступлений” и даже уравнивает сложное соучастие с организованной преступностью: “Организованной преступностью, или сложным соучастием, является система тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных неоднократно устойчивыми организованными преступными группами и преступными сообществами (преступными организациями)”.
<12> Разинкин, В.С. К вопросу о классификации и улучшении доказательственных возможностей института соучастия в организованной преступности / В.С.Разинкин // Уголовное судопроизводство. – 2006. – N 1. – С. 31.
<13> Разинкин, В.С. Проблемы теории и правоприменения понятий и терминов организованной и иных видов преступности / В.С.Разинкин // Российский следователь. – 2008. – N 14. – С. 26.
Изложенное понимание сложного соучастия автор выводит из учебников по уголовному праву и собственного диссертационного исследования: “Как бы ни теоретизировали наши ученые и практики об институте соучастия, организованной преступности, преступных сообществах, теоретические положения и аргументы должны оптимально укладываться в нормы УК Российской Федерации и максимально реализовываться в современном судопроизводстве.
В науке уголовного права некоторые ученые рассматривают соучастие, исходя из характера совместной преступной деятельности. Под формой соучастия следует понимать характер (тип) совместной деятельности нескольких лиц в процессе совершения преступления, который определяется способом взаимодействия и наличием сговора между ними” <14>.
<14> Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. А.И.Рарога. – М.: ИМП, 1998. – С. 167
Одна из форм соучастия группируется по такому социально-психологическому признаку деятельности, как соглашение между соучастниками, или преддеятельность, и называется простым соучастием: преступная группа без предварительного сговора и преступная группа с предварительным сговором.
Другая форма, или сложное соучастие, группируется по такому основному социально-психологическому признаку преступной деятельности, как устойчивость, которая подразумевает два вида соучастия: соучастие в составе организованной преступной группы и соучастие в составе преступного сообщества (преступной организации).
А.А.Илиджев и А.Р.Абуталипов подвергли критике А.Н.Трайнина за отсутствие в его классификации форм соучастия “единого критерия классификации” и предложили исходить из того, что “научно обоснованная и практически значимая классификация форм соучастия, на наш взгляд, должна основываться на таком критерии, который отражает саму его природу и материальное содержание. Классификационные типы соучастия должны различаться между собой по степени общественной опасности. Только в этом случае законодатель и правоприменитель могут с пользой для дела использовать классификацию форм соучастия в процессе дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и назначения наказания” <15>. Такая классификация предложена авторами в виде схемы “в зависимости от характера участия в преступлении, а также таких дополнительных признаков, как наличие или отсутствие предварительного соглашения и степени соорганизованности” <15>. Соучастие авторы делят на соисполнительство и соучастие с распределением ролей, соисполнительство – на группу лиц, группу лиц по предварительному сговору, организованную группу, преступное сообщество (преступную организацию), соучастие с распределением ролей – на организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию). Как видим, выделенные в начале схемы формы соучастия в последующем растворились в групповом соучастии и организованной преступной деятельности.
<15> Илиджев, А.А. Особенности уголовно-правовой регламентации форм соучастия и учет их особенностей при квалификации пенитенциарных преступлений по УК Российской Федерации / А.А.Илиджев, А.Р.Абуталипов // Вестник Владимирского юридического института. – 2008. – N 4. – С. 32 – 36.
В одной из своих статей А.А.Илиджев таким образом определил критерий классификации: “…в основе классификации форм соучастия должен быть характер совместного участия в совершении преступления, который имеет как объективное, так и субъективное измерение” <16>.
<16> Илиджев, А.А. Некоторые особенности выделения видов соучастников и соучастия в преступлении / А.А.Илиджев // Вестник Владимирского юридического института. – 2007. – N 1. – С. 233.
М.В.Архипова и Е.А.Редькина выделяют в уголовном законе всего две формы соучастия: группу лиц и преступную группу: “Таким образом, в ст. 35 УК Российской Федерации представлены две формы соучастия – это группа лиц и преступная группа, включающая группу лиц по предварительному сговору, организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию)”. При этом авторы считают группой и преступную организацию: “Соответственно в понятие преступной группы можно включить и деяния, предусмотренные ст. 208 – 210 УК Российской Федерации. Это, собственно, снова вызывает вопрос о криминологической обусловленности существования ст. 208, 209 и 210 УК Российской Федерации” <17>. Очевидно, по мнению авторов, группа лиц не является преступной, а преступная группа не является группой лиц.
<17> Архипова, М.В. Отражение норм института соучастия в статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации / М.В.Архипова, Е.А.Редькина // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. – 2008. – N 3. – С. 16.
Д.Б.Побережный виды соучастия выделяет исключительно по количеству выполнения объективной стороны состава преступления: “В теории уголовного права в зависимости от характера деятельности соучастников по выполнению объективной стороны преступления в качестве видов соучастия выделяют: соисполнительство (простое соучастие), под которым понимают выполнение объективной стороны преступления двумя или более лицами на основе совместного умысла, и соучастие с распределением ролей (сложное соучастие), когда отдельные соучастники могут выполнять лишь часть объективной стороны преступления” <18>. А такой вид соучастия, как простое, входит частично и в форму соучастия: “Также по характеру и степени субъективных связей между участниками преступления выделяют и две основные формы соучастия: соучастие без предварительного сговора и с предварительным сговором (к этой форме соучастия относят простое соучастие с предварительным сговором, организованную группу и преступное сообщество)” <18>.
<18> Побережный, Д.Б. Средство преступления как признак пособничества и посредственного причинения / Д.Б.Побережный // Известия Рос. гос. пед. ун-та им. А.И.Герцена. – 2008. – N 73. – С. 352.
В зависимость от связи ставит формы и виды соучастия А.В.Плужников в автореферате диссертационного исследования. Вначале автор определяет понятия “формы” и “виды” соучастия, которые по наполнению (группа лиц и т.д.) странным образом совпали: “В третьем параграфе “Формы и виды соучастия в преступлении” автор анализирует понятия “форма соучастия” и “вид соучастия” и предлагает понимать под формой соучастия организационное строение преступной группы (группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и т.д.), а под видом соучастия – способ совершения преступления (группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и т.д.)” <19>.
В качестве критериев классификации автор предлагает выделять для форм соучастия степень организованности группы, для видов – степень общественной опасности способа совершения преступления.
А далее автор выводит один критерий из другого, ставит их в зависимость от связи, каждому виду которой прописывает свои виды и формы: “Степень общественной опасности вида соучастия зависит от степени организованности группы, а она, в свою очередь, от вида связи, в ней существующей, которая может быть формальной, добровольной, обязательной и принудительной. Каждому виду связи, существующей в группе, соответствуют своя форма соучастия и свой способ совершения преступления” <19>. Если добавить к этому утверждение автора о том, что “способ совершения преступления группой лиц может являться и соучастием и одновременным совершением лицами нескольких однородных преступлений в зависимости от направленности их умысла”, то попытки определить, каким видом и (или) формой является, например, группа лиц с обязательной и принудительной связью, выглядят малоперспективными.
<19> Плужников, А.В. Соучастие в преступлении: проблемы соучастия общего и специального субъекта: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.В.Плужников; М-во юстиции Рос. Федерации, Рос. правовая акад. – М, 2008. – С. 12 – 13.
По мнению М.Б.Фаткуллиной и Е.Г.Быковой, виды соучастников, кроме исполнителя, являются подразделами сложного соучастия, но у него есть еще и виды: “Представляется, что классификация соучастия должна выглядеть следующим образом: формами соучастия являются совиновничество и сложное соучастие (соучастие в тесном смысле слова), которое подразделяется на организаторскую деятельность, подстрекательство и пособничество. Видами совиновничества являются группа лиц и группа лиц по предварительному сговору. Видами сложного соучастия выступают организованная группа и преступное сообщество” <20>. Исчезновение исполнителя из сложного соучастия, возможно, прояснится, если иметь в виду предложение авторов “исключить определение исполнителя преступления из ч. 2 ст. 33 УК Российской Федерации и дополнить гл. 4 УК Российской Федерации ст. 191 “Исполнитель преступления” определением, ранее содержавшимся в части второй ст. 33 УК Российской Федерации” <20>. Однако даже при таком прояснении сложно принять “безысполнительское” сложное соучастие.
<20> Фаткуллина, М.Б. Проблемы законодательного регулирования института соучастия в преступлении в российском уголовном праве / М.Б.Фаткуллина, Е.Г.Быкова // “Черные дыры” в российском законодательстве. – 2009. – N 3. – С. 118.
И.Б.Пашенько, в отличие от авторов Энциклопедического учебника уголовного права, не просто обособляет такую форму соучастия, как соисполнительство, а прямо утверждает, что соисполнительство не принадлежит к институту соучастия и не может являться формой соучастия <21>.
<21> Пашенько, И.Б. Проблемы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка, совершенного совместно с другими лицами / И.Б.Пашенько // Бизнес в законе. – 2010. – N 2. – С. 104.
Ю.А.Цветков различает виды и формы соучастия тем, что вид соучастия как теоретическая абстракция “не обладает самостоятельным существованием”, а форма дает соучастию реальное существование: “Вид соучастия – это теоретическая абстракция, которая отражает какую-либо одну сторону предмета и не обладает самостоятельным существованием. Соучастие может быть разделено на виды по трем классификационным основаниям: по характеру действий соучастников по отношению к выполнению объективной стороны состава преступления (простое и сложное соучастие), по наличию или отсутствию предварительного соглашения между соучастниками (соучастие по предварительному сговору и без такового), по степени организованности соучастников (простая группа, организованная группа, организация).
Форма соучастия – это конкретное соединение отдельных видовых признаков, в котором оно реализуется вовне, т.е. обретает свое реальное существование. Известно шесть форм соучастия: группа соисполнителей, действующих без предварительного сговора; группа соисполнителей, действующих по предварительному сговору; группа соучастников, действующих с разделением ролей без предварительного сговора; группа соучастников, действующих с разделением ролей по предварительному сговору; организованная группа; преступное сообщество (преступная организация). Соучастие обретает свое конкретное существование лишь в одной из перечисленных форм и вне этих форм встречается только в теории” <22>. Очевидно, читателям предлагается разобраться, почему простое соучастие как вид не обладает самостоятельным существованием, а как форма (группа соисполнителей) “обретает свое конкретное существование”.
<22> Цветков, Ю.А. Преступное сообщество (преступная организация) [Электронный ресурс]: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Ю.А.Цветков; Рос. акад. наук, Ин-т гос-ва и права. – М., 2004. – 26 с. – Режим доступа: http//law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1155198. – Дата доступа: 28.02.2015.
И в заключение приведем несколько цитат из работ А.Кирилина. В научном исследовании родов, видов и разновидностей “криминальной кооперации” автор писал следующее: “Итог исследования кооперации таков: кооперация в социальной психологии полностью соответствует понятию не только соучастия в уголовном праве, но и всех его групповых разновидностей. Поэтому можно смело утверждать, что любое групповое образование, которое выделяется законодателем в рамках уголовного права, представляет собой кооперацию со всеми характерными для такой совместной деятельности чертами” <23>.
<23> Кирилин, А. Группа в уголовном праве как разновидность криминальной кооперации / А.Кирилин // Право и жизнь. – 2001. – N 42. – С. 88.
“Являясь сторонниками позиции классификации соучастия на основе логических понятий рода и вида, считаем, что понятие “форма” относительно соучастия и его групповых разновидностей применимо только к самому понятию “соучастие” как явлению единичному, выступающему в качестве родового образования по отношению к его составляющим. Составляющее родовое понятие “соучастие” логичнее определять через вид и считать как разновидности соучастия” <24>.
“Исходя из сочетания объективных и субъективных признаков, характеризующих общественную опасность совместной преступной деятельности, полагаем целесообразным наряду с родовым понятием группы, которая идентифицирована нами с кооперацией и соучастием, выделить два видовых образования: соучастие без предварительного сговора и соучастие с предварительным сговором. В свою очередь, соучастие с предварительным сговором станет родовым образованием по отношению к четырем его разновидностям: группе лиц с элементарной организационной структурой, организованной группе, преступной организации, преступному сообществу” <24>.
“В доктрине уголовного права групповые формирования принято называть формами. Такое название нелогично, поскольку форма представляет собой единое внешнее выражение большинства внутренних сущностей предмета. Формой соучастия может быть либо само соучастие, либо группа, либо кооперация, в рамках которых расположены виды. Поэтому различные групповые образования Уголовного кодекса есть виды кооперационной деятельности.
Учитывая практическую необходимость демаркации разновидностей криминальной кооперации, исходя из сочетания объективных и субъективных признаков, характерных для видов кооперационных формирований как подразделений единой формы совместной преступной деятельности – группы-кооперации, целесообразно выделить лишь два вида кооперационных образований: соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением. В свою очередь, соучастие с предварительным соглашением следует рассматривать в качестве родового образования по отношению к четырем его видам: группе лиц с элементарной организационной структурой, организованной группе, преступной организации и преступному сообществу. Таким образом, картина форм и видов соучастия складывается так: в качестве единственно возможной формы выступает само соучастие, которое в законе объективируется в виде группы-кооперации, а в качестве видов – соучастие без предварительного сговора и соучастие с предварительным сговором. Последнее включает четыре названных выше разновидности, выступая по отношению к ним в качестве родового образования.
Демаркация проводится по объективно-субъективным признакам: между двумя основными видами – по моменту достижения соглашения на преступную деятельность (до покушения или после покушения), между остальными кооперационными формированиями в рамках соучастия с предварительным сговором – по объективно-субъективным признакам, в основе которых лежит степень совместности и род деятельности” <24>.
<24> Кирилин, А.Е. Организованная группа и преступная организация как разновидность криминальной кооперации: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.Е.Кирилин; Ин-т междунар. права и экономики им. А.С.Грибоедова. – М., 2001. – С. 7 – 8, 15 – 16.
Проанализировав УК Российской Федерации, на основании доктринальных источников мы можем сделать вывод, что в научной литературе нет единого мнения о том, сколько же все-таки существует видов и форм соучастия. Как мы указывали ранее, к сожалению, белорусскими специалистами в области уголовного права такого анализа ст. 16 – 19 Уголовного кодекса Республики Беларусь не проведено.
Проблема форм и видов соучастия при всей своей дискуссионности имеет важное научно-практическое значение. Четкое определение форм и видов соучастия, критериев их классификации, построение научно обоснованной и практически значимой их системы позволяют полнее раскрыть сущность и природу соучастия, познать характер общественной опасности отдельных его проявлений и определить объем ответственности виновных, а также правила квалификации их действий.