В рамках единой совместной деятельности соучастников вполне уместна постановка вопроса о большей или меньшей значимости роли конкретного соучастника в реализации преступных замыслов. В этом смысле можно вести речь о размере вклада конкретных соучастников в осуществление преступления, такой вклад всегда является наибольшим у организаторов и исполнителей. Разные роли, разные вклады определяют и различную зависимость достижения результата от действий того или иного соучастника.
Но что особо важно подчеркнуть, зависимость действий соучастников находится внутри функционального единства, именуемого совместной преступной деятельностью. По этой причине ни одна роль, ни один вклад не могут быть отделены от такого единства многих и объявлены единственными, порождающими ответственность всех остальных участников. Следовательно, определение степеней зависимости действий соучастников может осуществляться только внутри соучастия, но ни одна часть соучастия не может быть выделена для ее объявления самостоятельным основанием ответственности.
Однако суть акцессорности составляет именно вопрос о зависимости ответственности соучастников от ответственности исполнителя. Истоки признания акцессорности и истоки ее отрицания кроются в дуализме этого вопроса.
Представляется, что нельзя формулировать вопрос таким образом: “Зависит или нет ответственность иных соучастников от ответственности исполнителя?”, поскольку в таком случае мы имеем дело с двумя различными по содержанию вопросами, каждый из которых охватывается таким вопросом. А поскольку ответы на оба охватываемых вопроса различны, то однозначного ответа на поставленный вопрос дать невозможно.
Первый вопрос заключается в том, зависит ли привлечение к ответственности соучастника, не являющегося исполнителем, от привлечения к ответственности соучастника-исполнителя. Второй вопрос состоит в том, оказывают ли влияние на ответственность соучастника, не являющегося исполнителем, правовая оценка действий исполнителя, мера наказания и иные правовые нюансы его ответственности.
Как видим, первый вопрос ставится в категоричной форме: “Привлекать или нет к ответственности иного соучастника, если не привлечен к ответственности исполнитель?” и требует однозначного ответа. Естественно, что в белорусском законодательстве и в белорусской судебной практике ответ на данный вопрос единственно возможный – привлекать, причем вне зависимости от причин, по которым лицо, выполнившее объективную сторону состава преступления, не привлечено к уголовной ответственности (не является субъектом, не установлено, не задержано и т.п.).
При таком ответе на первый вопрос второй вопрос ограничен предметно и касается только влияния поведения исполнителя на форму и степень ответственности иного соучастника. Не менее естественным является положительный ответ на данный вопрос: поведение исполнителя учитывается при определении меры ответственности иных соучастников.
Таким образом, при постановке вопроса: “Зависит ли ответственность иных соучастников от ответственности исполнителя?” необходимо дать два взаимоисключающих ответа: “Нет, не зависит” и “Да, зависит”.
Какой ответ будет избран (утвердительный или отрицательный), зависит от того, какую зависимость имеют в виду задающие вопрос. Если под зависимостью имеется в виду сам факт привлечения иных соучастников к ответственности при отсутствии ответственности исполнителя, то ответ будет отрицательный: “Нет, не зависит”. Если под зависимостью имеется в виду квалификация и определение меры ответственности иных соучастников в зависимости от успешности действий исполнителя, то ответ будет положительным: “Да, зависит”.
Именно положительный ответ на второй по содержанию вопрос и позволяет многим исследователям утверждать, что действующее законодательство в определенной степени признает акцессорность соучастия. Однако такая зависимость, то есть зависимость меры ответственности иных соучастников от ответственности исполнителя, не составляет сущности теории акцессорности соучастия.
Сущность теории акцессорности соучастия как раз и состоит в первом вопросе – в вопросе о принципиальном непривлечении к ответственности соучастников, если не привлечен к ответственности исполнитель. Но в таком виде акцессорности нет ни в законодательстве, ни в практике его применения.
В некоторое противоречие с указанным вступают положения норм о соучастии, в соответствии с которыми при отсутствии исполнителя действия подстрекателя не признаются соучастием и квалифицируются как приготовление к преступлению, а по Уголовному кодексу Российской Федерации и неудавшееся соучастие квалифицируется как приготовление к преступлению или покушение на преступление. Положения эти, однако, более чем сомнительны с научной точки зрения и являются следствием той исторической правовой преемственности, которую впору именовать инерционностью мышления.
Основная проблема в споре между сторонниками акцессорности соучастия и сторонниками самостоятельности ответственности соучастников состоит в решении вопроса о самостоятельности основания ответственности соучастников.
Поскольку преступление совершает непосредственно исполнитель, а основанием ответственности является совершение преступления, постольку именно действия исполнителя создают преступление как основание ответственности. В силу этого вне ответственности исполнителя нет и ответственности иных соучастников, т.к. нет того основания, причастность к которому и обусловливает ответственность иных соучастников. Так полагают сторонники теории акцессорности соучастия.
Сторонники самостоятельности ответственности соучастников исходят из того, что соучастники отвечают каждый за свое собственное поведение в осуществлении совместного преступления и именно своим поведением они создают свое основание уголовной ответственности.
Так за что же несут ответственность соучастники – за свои действия или за действия исполнителя?
Прежде чем ответить на вопрос, следует тщательно проанализировать содержание самого вопроса и убедиться в том, что он задан или построен с соблюдением всех логических требований.
В этом же вопросе априори заложено разделение действий иных соучастников и исполнителя преступления и рассмотрение этих действий как самостоятельных, что совершенно не соответствует сущности соучастия.
Одни говорят о придаточном характере соучастия и не видят самостоятельности основания ответственности соучастников, другие говорят о самостоятельном основании ответственности соучастников и отрывают ответственность соучастников от ответственности исполнителя, как бы выводя его за рамки института соучастия, рассматривая исполнителя и иных соучастников раздельно.
При такой постановке вопроса не правы ни те, ни другие. Проблема состоит в противопоставлении исполнителя и других соучастников, поскольку соучастие рассматривается как участие в совершении преступления другим лицом.
Но соучастники не слиты в исполнителе и не оторваны от исполнителя.
Соучастники, включая исполнителя, являются субъектами единого события – совершения преступления несколькими лицами – и потому являются субъектами единой, хотя и дифференцированной ответственности.
Вопрос о самостоятельности или дополнительности ответственности соучастников является ущербным с методологической точки зрения.
Во взаимоотношении “преступление – ответственность” преступление и ответственность могут рассматриваться только как цельные явления. Никакая часть одного из этих явлений не может противопоставляться другому противостоящему явлению. Говоря об уголовной ответственности, мы рассматриваем преступление не изнутри и в отношении к какой-либо составляющей его части, мы рассматриваем преступление снаружи, с его внешней стороны, когда преступление выступает как единое целое явление. Нельзя же действительно серьезно утверждать, что основанием уголовной ответственности является какая-то часть преступления: только деяние, или только вменяемое физическое лицо соответствующего возраста, или только вина, или только противоправность, или только общественная опасность.
Как уже отмечалось, действия соучастников находятся внутри функционального единства, именуемого совместной преступной деятельностью, и являются образующими это единство составляющими частями. Эта совместная деятельность, в свою очередь, является внутренней составляющей частью преступления как целого явления, противостоящего ответственности. Преступление как единое целое явление включает в себя всех соучастников со всеми особенностями их поведения. Поэтому как часть целого соучастие не может самостоятельно противопоставляться ответственности, не может выступать как самостоятельное основание ответственности либо разделять ответственность на отдельные самостоятельные части.
Следовательно, соучастие в принципиальном плане не может признаваться основанием уголовной ответственности. И уж тем более не могут признаваться основанием ответственности составляющие соучастие действия отдельных соучастников.
Действия любого соучастника, включая исполнителя, применительно к основанию уголовной ответственности могут рассматриваться не в качестве самостоятельного явления, порождающего такое основание, а только в качестве составляющей части преступления как единого основания уголовной ответственности.
С точки зрения основания уголовной ответственности ответственность соучастников не является ни дополнительной, ни самостоятельной.
Есть центральная, или основная, часть преступления – преступное деяние, выражающееся в выполнении объективной стороны состава преступления, и есть составляющие преступление части, играющие дополнительную по отношению к основному деянию роль, – деяния подстрекателя, организатора и пособника. Такое соотношение (основная и дополнительная части) между тем устанавливается исключительно внутри единого явления – совершения преступления несколькими лицами. Говоря об основании ответственности, мы оцениваем преступление не изнутри, а с внешней стороны, когда перед нами находится все явление в целом. Как единое целое преступление включает в себя и поведение всех соучастников со всеми его особенностями. Поэтому вопрос об основании ответственности соучастников не должен распадаться на самостоятельные части.
Основание уголовной ответственности соучастников едино и неделимо. Таким основанием является совместное совершение преступления. А вот ответственность конкретного соучастника является самостоятельной.
Самостоятельность ответственности соучастников означает не наличие в их действиях самостоятельного основания ответственности, а персональную или личную ответственность за свою часть единого для всех соучастников основания уголовной ответственности.
Не за свои или чужие действия отвечает соучастник, он отвечает за совместное с другими лицами совершение преступления. То, в каком виде соучастия выразилось участие субъекта в преступлении, для решения вопроса об ответственности в принципиальном плане значения не имеет. Данное обстоятельство влияет лишь на определение меры ответственности, но не на наличие или отсутствие самой ответственности.
Бессмысленно определять, кто является главным родителем ребенка – мать или отец, равно как бессмысленно определять единственного или главного виновника совершенного в соучастии преступления.
Проблемы с изысканием самостоятельности или дополнительности основания ответственности соучастников состоят в следующем.
Ответственность устанавливается за совершение преступления и, что особо важно подчеркнуть, носит исключительно личный, или индивидуальный, характер. И поскольку при соучастии преступление совершается несколькими лицами, то и ответственность очень хочется разделить по персоналиям. Это кажется совершенно естественным: ответственность одна, ее получателей несколько, следовательно, необходимо разделить ответственность на части и воздать каждому соучастнику причитающуюся ему часть. А коль скоро ответственность состоит из самостоятельных частей, то и основание ответственности должно распадаться на самостоятельные части для каждого из соучастников.
Изложенный подход к ответственности и ее делению страдает механицизмом, или упрощенчеством.
В основе такого механицизма лежит игнорирование диалектического единства и противоположности между коллективным характером поведения соучастников и персональным характером ответственности за лично содеянное.
Если мы зададимся вопросом, что есть ответственность, то станет очевидной совершеннейшая невозможность деления ее ни на какие составляющие части. Ответственность за преступление не уменьшается и не увеличивается пропорционально количеству человек, совершивших преступление, она либо наступает, либо не наступает. И сколько бы раз мы ни применяли ответственность к множеству соучастников, всякий раз это будет все та же ответственность за все то же совместно совершенное преступление, выступающее основанием ответственности.
Ответственность одна, она едина как социально-правовое явление и не претерпевает в своей сущности никаких изменений в зависимости от количества лиц, к которым она должна быть применена.
Более того, ответственность в принципе не может распадаться ни на какие составляющие части, поскольку она носит исключительно персональный характер и не может быть коллективной независимо от количества подлежащих ответственности совершителей преступления. Ведь не суммируем же мы наказание, назначенное всем соучастникам, для того, чтобы определить их совокупную ответственность.
Вместе с тем единство ответственности вовсе не означает неизменяемость ее размера как количественного показателя. Сами принципы справедливости и индивидуализации ответственности указывают на обязательность дозирования меры ответственности в зависимости от конкретных обстоятельств совершения преступления.
Указанное позволяет прийти к заключению, что не ответственность зависит от роли субъекта в совершении преступления в соучастии, а исключительно размер ответственности.
Цельности и неделимости ответственности соответствует цельность и неделимость основания уголовной ответственности, каковым является совместное совершение несколькими лицами преступления.
Соучастник несет ответственность за совершение преступления в соучастии, иными словами, основанием уголовной ответственности соучастника является совершение преступления совместно с другими соучастниками преступления.
В этом определении основания уголовной ответственности соучастника одновременно содержатся две составляющие:
- во-первых, это базовая, или сущностная, часть, которая выражена словами “основанием уголовной ответственности соучастника является совершение преступления”. Именно в этих словах содержится указание на социально-правовую природу уголовной ответственности соучастника;
- во-вторых, это уточняющая (дополняющая или конкретизирующая) часть, которая говорит о количестве субъектов, совершивших преступление, или указывает на факт совершения преступления в соучастии.
Преступление как основание уголовной ответственности может быть совершено либо одним субъектом (единолично), либо двумя и более (несколькими) субъектами (в соучастии). Иных вариантов совершения преступления нет. Но тот факт, что преступление будет совершено одним лицом единолично или несколькими лицами в соучастии, в сущности преступления как основания уголовной ответственности ничего изменить не может и не изменяет.
Именно преступление остается основанием уголовной ответственности и в случае учинения преступления несколькими лицами в соучастии, то есть природа основания уголовной ответственности едина – совершение преступления. Однако поскольку ответственность носит исключительно индивидуальный характер или рассчитана только на одного субъекта, то возникает необходимость приложения одного и того же основания к действиям нескольких субъектов, чьими совместными деяниями и порождено основание ответственности.
Указываем на это обстоятельство, чтобы особо подчеркнуть: множество субъектов преступления, совершенного в соучастии, не порождает множества оснований уголовной ответственности, не порождает основных и дополнительных оснований, самостоятельных и акцессорных и т.п.
Говоря об основании ответственности именно соучастников, мы всего лишь уточняем или конкретизируем основание ответственности посредством указания на множественность субъектов ответственности. Однако такое уточнение ничего не меняет в самом основании ответственности, поскольку не субъект является основанием ответственности, а совершенное преступление, причем независимо от количества подлежащих ответственности субъектов.
Таким образом, ответственность соучастника есть индивидуальная (персональная) ответственность конкретного соучастника за совершение им преступления совместно с другими субъектами, определяемая в соответствии с характером и степенью участия данного субъекта в совершении преступления. Иными словами, ответственность соучастника есть индивидуальная ответственность пропорционально вкладу в единое основание уголовной ответственности – преступление, совершенное в соучастии. При этом под преступлением понимается преступление как социально-правовое явление в целом.
Еще одним источником проблем в определении самостоятельности или дополнительности ответственности соучастников являются специфические особенности законодательного описания преступления в зависимости от его стадий, причин неуспешности его осуществления и роли различных лиц в его совершении.
Раздельное описание в законе стадий преступления и соучастия в преступлении в совокупности с определением состава преступления как основания уголовной ответственности породило иллюзию самостоятельности оснований уголовной ответственности за приготовление к преступлению и за соучастие в преступлении.
Однако вопросы о преступлении как основании уголовной ответственности соучастников и о составе соучастия в преступлении заслуживают самостоятельного и раздельного рассмотрения.