Установление уголовной ответственности за уничтожение (повреждение) имущества из хулиганских побуждений на сумму, превышающую однократный (или двукратный) размер базовой величины, безусловно, позволит “не включать механизм” уголовного преследования по самым мелким фактам повреждения имущества. Вместе с тем, как свидетельствуют материалы практики, в подавляющем большинстве уголовных дел, возбужденных по фактам уничтожения (повреждения) имущества из хулиганских побуждений, стоимость данного имущества превышала указанный размер. Наоборот, в будущем следует ожидать существенного роста таких преступлений, так как в настоящее время в ряде регионов страны во многих случаях подобные хулиганские явления признаются малозначительными и сотрудниками органов внутренних дел со ссылкой на ч. 4 ст. 11 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.
При этом, как показывает практика, отдельными судами осуждаются лица, совершившие из хулиганских побуждений повреждение имущества на сумму значительно меньше одной базовой величины.
Так, приговором суда П-го района от 12.06.2015 И. и В. осуждены по ч. 2 ст. 339 УК за то, что в состоянии алкогольного опьянения в присутствии посторонних лиц ночью из хулиганских побуждений разбили два оконных стекла дома в деревне, чем причинили потерпевшей С. ущерб на сумму 20 тыс.руб.
Приговором суда Б-го района от 07.02.2014 Ш. осужден по ч. 1 ст. 339 УК за то, что около 18 ч в подъезде многоквартирного дома кулаком умышленно разбил стекло во входной двери подъезда, причинив жилищно-строительному кооперативу ущерб на сумму 34,5 тыс.руб.
Таким образом, для многих правоприменителей сегодня наиболее целесообразным вариантом представляется совершенствование диспозиции ч. 1 ст. 339 УК путем введения конкретной суммарной стоимости уничтоженного (поврежденного) имущества. Такая конструкция уголовно-правовой нормы обеспечит снижение уголовной репрессии, однако не позволит тем хулиганам, чьи деяния серьезно ущемили имущественные права пострадавших, избежать уголовной ответственности. Кроме того, во всех регионах будет выстраиваться единообразная правоприменительная практика квалификации сходных хулиганских деяний.
Наряду с этим полагаем, что отказ в возбуждении уголовных дел за отсутствием состава преступления по фактам повреждений из хулиганских побуждений объектов социального назначения, имущества органов власти и правоохранительных органов (включая собственные транспортные средства, имеющие специальную цветографическую окраску) в силу малозначительности деяния является недопустимым. Умысел при повреждении такого имущества, несмотря на незначительную сумму ущерба, сам по себе свидетельствует о серьезности намерений субъекта. Более того, подобного рода действия, совершающиеся тайно, через некоторое время станут явными и неизбежно вызовут возмущение общественности, к интересам которой виновный проявил неуважение. Для наличия состава хулиганства не обязательно, чтобы результаты преступных действий хулигана, совершенных тайно, увидели многие граждане. Достаточно, если их увидит один человек [2, с. 22]. Если имелась реальная возможность восприятия действий или их результатов неограниченным числом лиц вообще либо из числа тех, кто может иметь доступ в данное место, – налицо публичность, несмотря на то что в силу тех или иных обстоятельств данные действия воспринял только один человек. Совершая подобные действия, хулиган рассчитывает именно на то, что результаты его действий будут восприняты гражданами и вызовут их возмущение, нарушение общественного порядка [3, с. 31 – 32].
Например, прокуратурой Брестской области с одновременным возбуждением уголовного дела по ч. 1 ст. 339 УК отменено постановление ОВД об отказе в возбуждении уголовного дела по факту повреждения неустановленным лицом служебного автомобиля ГАИ. В ночное время наряд милиции выехал в деревню по сообщению о факте нарушения общественного порядка в кафе. В период, когда сотрудники милиции находились в кафе, неустановленное лицо камнем разбило стекло заднего левого дверного проема в служебном автомобиле ОВД, находящемся на обочине проезжей части вблизи кафе, чем причинило ущерб ОВД на сумму 230 тыс.руб.
Следует также обратить внимание, что близким по отношению к хулиганству является состав преступления, предусмотренный ст. 218 УК (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества). Это преступление может совершаться по самым различным мотивам, в том числе из хулиганских побуждений. Однако разграничение хулиганства, сопряженного с уничтожением или повреждением имущества, и умышленного повреждения имущества (ст. 218 УК) следует проводить по наличию хулиганских побуждений и соответственно способу (обстановке) уничтожения имущества, в котором должно демонстративно проявляться явное неуважению к обществу, а не просто желание уничтожить имущество конкретного лица. Для хулиганства необходимо, чтобы умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества было по форме, содержанию и направленности актом хулиганского проявления, т.е. своего рода демонстративным вызовом обществу посредством неуважения к собственности (имуществу) окружающих [4, с. 737].
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24.03.2005 N 1 “О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве” (далее – постановление), хулиганство, сопряженное с уничтожением или повреждением имущества общеопасным способом либо в крупном или особо крупном размере, подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 339 и 218 УК. В остальных случаях действия лица, выразившиеся в умышленном повреждении или уничтожении имущества из хулиганских побуждений, дополнительной квалификации по ст. 218 УК не требуют и охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 339 УК.
3. Значительные сложности в настоящее время существуют и при отграничении хулиганства от состава преступления, предусмотренного ст. 341 УК (осквернение сооружений и порча имущества).
Так, по приговору суда Б-го района Д. был осужден по ст. 341 УК за то, что около 8 часов утра, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в общественном месте – в терапевтическом корпусе городской больницы, с целью порчи имущества нанес пять ударов правой ногой по пластиковой двери, разделяющей терапевтический и административный корпуса медицинского учреждения, чем повредил дверь, причинив ущерб на сумму 5,6 млн.руб., при отсутствии признаков более тяжкого преступления.
Представляется, что в данном случае обвиняемый Д. безосновательно избежал ответственности за более тяжкое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 339 УК, которое согласно ст. 12 УК относится к категории менее тяжких, в то время как ст. 341 УК – к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности. Действия Д. следовало бы квалифицировать по ч. 1 ст. 339 УК, т.к. нанесение ударов ногами по дверям учреждения здравоохранения, которое посещает большое количество людей в дневное (рабочее) время, явно свидетельствует о стремлении обвиняемого противопоставить себя обществу, грубо нарушить установленные нормы поведения в обществе и выразить явное неуважение к установленному в обществе порядку.
По приговору суда Московского района г. Бреста К. осужден по ч. 2 ст. 339 УК. Около 2 часов ночи, будучи в состоянии алкогольного опьянения, он был задержан и доставлен в ОВД за совершение административного правонарушения. Находясь в наручниках, желая открыто выразить неуважение к правоохранительным органам в присутствии посторонних граждан и сотрудников милиции, осознавая оскорбительный характер своего поведения и противоправность своих действий, К. умышленно нанес в стекло окна оперативно-дежурной части два удара (один ногой, другой головой), от которых стекло разбилось, после чего его действия были пресечены сотрудниками милиции. Результатом совершенных преступных деяний К. стало причинение материального ущерба на сумму 210 тыс.руб.
На практике наиболее распространенными способами совершения преступления, предусмотренного ст. 341 УК, являются роспись и граффити, наносимые специальными красящими средствами на здания и сооружения. Причинами соответствующих действий зачастую являются скука и желание развлечься, а мотивом выступает поиск новых впечатлений, острых ощущений, связанных с запретностью и опасностью, т.е. в отличие от хулиганства порча имущества как форма осквернения не сопряжена с умышленными действиями, грубо нарушающими общественный порядок и выражающими явное неуважение к обществу.
Так, К. в 2 часа ночи, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно проник на территорию трамвайно-троллейбусного парка г. Санкт-Петербурга. Используя аэрозольные баллончики, распылил краску различных цветов по поверхности вагонов, повредив тем самым лакокрасочное покрытие подвижного состава. На бортах и стеклах вагонов нанес также краской разных цветов различные символы, чем причинил трамвайно-троллейбусному парку материальный ущерб. Органами дознания действия обвиняемого квалифицированы как хулиганство. Соглашаясь с позицией государственного обвинения, суд счел необходимым квалифицировать действия как порчу имущества на общественном транспорте, а не как хулиганство [1, с. 684].
При этом следует согласиться с мнением, что небольшие по размеру малозаметные и легко стирающиеся нецензурные надписи и непристойные рисунки, нанесенные на стены или помещения обычных зданий, не должны рассматриваться как преступление [1, с. 661]. Действительно, не может считаться осквернением зданий или иных сооружений учинение надписей или изображений, хотя и снижающих их эстетическое восприятие, но не носящих циничного, т.е. оскверняющего характера. Такие деяния можно рассматривать как совершение административного правонарушения и квалифицировать по ст. 17.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП).
Не меньшие сложности возникают при квалификации повреждений дорожных знаков. Представляется, что основным критерием при определении степени общественной опасности рассматриваемых деяний должно являться состояние дорожного знака после совершения действий, направленных на его повреждение.
Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления, уничтожение или повреждение чужого имущества при совершении хулиганских действий может выражаться в приведении его в состояние полной или частичной непригодности либо к утрате имуществом потребительских свойств.
Таким образом, представляется, что в случаях, когда дорожный знак поврежден путем извлечения его столба из земли с применением физической силы, после чего он в сборе остается лежать в непосредственной близости от места установки, при этом сам знак не поврежден, общественная опасность, присущая преступлению, отсутствует.
В подобных случаях дорожные знаки не теряют своей информативности и, как правило, повторно устанавливаются коммунальными либо дорожными службами на то же место без привлечения значительных средств и усилий. Такие деяния неустановленных лиц не следует квалифицировать как уголовно наказуемое хулиганство.
Их следует рассматривать как совершение административно наказуемого деяния и квалифицировать по ст. 17.1 КоАП (в данном случае имеет место одно из предусмотренных диспозицией статьи альтернативных действий – другие умышленные действия, нарушающие общественный порядок, деятельность организаций и выражающиеся в явном неуважении к обществу).
При наличии признаков, однозначно свидетельствующих о грубости нарушения общественного порядка (деформация знака, искажение изображенной на нем информации (в том числе путем обстрела из любого вида оружия либо оружия, сходного с пневматическим, отделение от столба, на котором он крепился, и т.д.)), деяние должно квалифицироваться как уголовно наказуемое хулиганство.
4. Серьезные трудности в правоприменительной практике вызывает поиск ответа на вопрос о наличии оснований для возбуждения уголовного дела при выявлении факта уничтожения или повреждения имущества в общественных местах, когда лицо, совершившее деяние, не установлено.
Следственными органами республики предлагается по фактам единичных повреждений автотранспорта, причиняющих незначительный ущерб (повреждение на одном элементе автомобиля, прокол одного колеса и т.п.), совершенных в безлюдном месте в темное время суток в отсутствие очевидцев и сведений о явно хулиганском мотиве действий, уголовные дела по ст. 339 УК не возбуждать, поскольку по фактическим обстоятельствам и картине произошедшего не представляется возможным установить истинное содержание и направленность умысла и мотива действий лица.
В ситуациях, при которых поврежден один автомобиль, однако его повреждения являются многочисленными, существенными, заведомо хулиганскими (например, на автомобиле нацарапаны непристойные, нецензурные надписи), действия неустановленного лица квалифицируются по ст. 339 УК (независимо от того, припаркован автомобиль по Правилам дорожного движения (утверждены Указом Президента Республики Беларусь от 28.11.2005 N 551 “О мерах по повышению безопасности дорожного движения”) или с их нарушением). Данная позиция обосновывается тем, что лицо, повреждая таким образом автомобиль, совершает неоднократные действия и осознает, что такие его действия, нарушающие общественный порядок, могут быть замечены окружающими.
При повреждении двух и более рядом стоящих автомобилей либо расположенных друг от друга на значительном расстоянии в пределах одной ограниченной территории, когда можно сделать вывод о взаимосвязанности и направленности действий виновного, следует исходить из наличия у лица хулиганского мотива и квалифицировать его действия по ст. 339 УК, так как в данных случаях прослеживается демонстративное проявление явного неуважения к обществу, а не просто желание повредить (уничтожить) имущество конкретного лица.
Кроме того, имеются проблемы при квалификации повреждений имущества, совершенных с использованием неустановленными лицами пневматического или метательного оружия. Представляется, что если следовая картина совершенного деяния представляет собой многочисленные повреждения, его следует квалифицировать по ч. 1 ст. 339 УК. Аналогично должны квалифицироваться единичные попадания пуль от пневматического оружия в рабочее время в окна зданий социально значимых объектов (школы, детские сады и др.), а также в стекла и иные элементы кабины или салона любого вида транспорта (личный, общественный, грузовой и др.) во время нахождения в нем людей. В остальных случаях действия с применением пневматического либо метательного оружия, влекущие единичные повреждения, полагаем, не следует квалифицировать как преступление до установления лица, совершившего деяние, поскольку существует возможность причинения повреждений в результате неосторожного обращения с этим оружием.
Таким образом, в правоприменительной практике в настоящий момент имеется множество проблем, связанных с квалификацией действий лиц, совершивших уничтожение или повреждение имущества в общественных местах, что не способствует как обеспечению защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от таких деяний, так и привлечению виновных к адекватной ответственности. Полагаем, что в этой части высшим судебным органом страны должны быть предложены четкие рекомендации по квалификации таких противоправных деяний.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Энциклопедия уголовного права / В.Б.Малинин [и др.]; отв. ред. В.Б.Малинин. – СПб.: Издание профессора Малинина – СПб ГКА, 2013. – Т. 21: Преступления против общественной безопасности и общественного порядка. – 1072 с.
2. Калмыков, В.Т. Хулиганство и меры борьбы с ним / В.Т.Калмыков. – Минск: Беларусь, 1979. – 142 с.
3. Власов, В.П. Борьба с хулиганством / В.П.Власов, Ю.Ф.Лубшев. – М.: Юридическая литература, 1972. – 176 с.
4. Ахраменка, Н.Ф. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь / Н.Ф.Ахраменка [и др.]; под общ. ред. А.В.Баркова, В.М.Хомича. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2007. – 1007 с.