Обзор судебной практики Верховный Суд Республики Беларусь от 12.05.2005 «О судебной практике по делам о хулиганстве» (ст. 339 УК)

По данным МВД Республики Беларусь количество зарегистрированных фактов хулиганства в последние годы постоянно возрастает. В 2002 году зарегистрировано 7657 преступлений, в 2003 — 8836, в 2004 — 10832 преступления. Соответственно возросла и судимость. В 2002 году по ст. 339 УК осуждено 4601 лицо, в 2003 — 6112, в 2004 — 7251 лицо. Чаще всего осуждаются лица, виновные в злостном хулиганстве. По ч. 2 ст. 339 УК в 2002 году осуждено 61,2% от всех осужденных по ст. 339 УК, в 2003 — 58%, в 2004 — 53,2%. Согласно судебной статистике за 2004 год среди осужденных за хулиганство в основном жители городов — 76,7%. Около половины осужденных за хулиганство совершили преступление в группе — 48,6%. В состоянии алкогольного опьянения — 80,4%. Несовершеннолетние осужденные за хулиганство составляют 12,5% от общего количества осужденных по ст. 339 УК. За этот вид преступлений в большинстве осуждаются лица в возрасте от 18 до 29 лет — 66,9%. Не работали и не учились — 34,2%, ранее судимы — 21,7%, имели неснятую и непогашенную судимость за хулиганство — 22,9% осужденных.

Рассмотрение дел

Изучение дел свидетельствует, что судами допускается немало ошибок, связанных с квалификацией, в том числе при разграничении простого, злостного и особо злостного хулиганства. Не всегда правильно понимаются такие квалифицирующие признаки, как исключительный цинизм, применение оружия или других предметов, используемых в качестве оружия. В ч. 1 ст. 339 УК дано понятие хулиганства путем перечисления его видовых признаков. Это умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, сопровождающиеся применением насилия или угрозой его применения либо уничтожением или повреждением чужого имущества либо отличаются по своему содержанию исключительным цинизмом. Такие квалифицирующие признаки хулиганства, как применение насилия или угроза его применения либо уничтожение или повреждение имущества, а равно действия, отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом, могут как сопровождать действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, так и выступать в качестве самостоятельной формы грубого нарушения общественного порядка и проявления явного неуважения к обществу. Нарушение общественного порядка само по себе, если в действиях обвиняемого отсутствует какой-либо из указанных признаков, не образует состава уголовно наказуемого хулиганства.

Т. обвинялся в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ночное время в доме, где проживает семья Ч., на почве ревности учинил скандал. Оскорблял нецензурной бранью Ч. и угрожал ей расправой в присутствии ее малолетней дочери, а также ее родителей и престарелой бабушки, после чего применил оружие, выстрелив из пистолета не установленного следствием образца и марки. Минский областной суд, рассмотрев дело по обвинению Т., указал в приговоре, что в его действиях отсутствует состав уголовно наказуемого хулиганства (по одному из вмененных эпизодов) по следующим основаниям. Как видно из исследованных в суде доказательств, Т. не применял насилия в отношении потерпевших и прямых угроз его применения не было. Высказывания Т. носили неконкретный характер, и достаточных оснований утверждать, что это были угрозы применения насилия, у суда не имеется. Исключительным цинизмом действия Т. также не отличались. Чье-либо имущество обвиняемый не повреждал и не уничтожал. Выстрел из пистолета неустановленного образца и марки был произведен обвиняемым вверх, поражающие свойства этого оружия не использовались обвиняемым для причинения физического вреда кому-либо из находящихся в доме, для повреждения имущества. Иного вреда от выстрела не наступило, намерений о применении пистолета в отношении кого-либо из присутствующих Т. не выражал. При таких обстоятельствах у суда не было оснований расценивать выстрел из пистолета как угрозу применения насилия. Кроме того, действия обвиняемого, выстрелившего из пистолета, при указанных обстоятельствах нельзя квалифицировать как применение оружия, поскольку, как отмечено выше, поражающие свойства оружия не были направлены на причинение вреда физическим лицам. В данном случае в действиях Т. отсутствуют предусмотренные ч. 1 ст. 339 УК необходимые признаки объективной стороны хулиганства, а усматривается состав мелкого хулиганства (ст. 156 КоАП).

Применение насилия как обязательный признак хулиганства может выражаться в физическом воздействии на потерпевшего в любой форме, в том числе связывании, удержании или ином ограничении свободы передвижения либо действий потерпевшего и т. п.

Л. во время проезда в поезде в состоянии алкогольного опьянения выражался бранью в адрес находившихся в тамбуре несовершеннолетних, хватал и удерживал одного из них руками за одежду на груди. Суд Могилевского района обоснованно квалифицировал преступные действия Л. по ч. 1 ст. 339 УК, признав его виновным в совершении действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия. Выводы суда о квалификации действий виновных лиц должны быть основаны на всестороннем и объективном исследовании фактических обстоятельств дела, установленных судом и подтвержденных соответствующими доказательствами.

Как показывает практика, суды при рассмотрении уголовных дел данной категории не всегда соблюдают указанное правило. Вследствие этого неверно выясняются имеющие место обстоятельства и цели содеянного, содержание и направленность умысла обвиняемых.

Ч. в состоянии алкогольного опьянения, находясь возле дома Д., из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, металлическими граблями умышленно нанес два удара по боковым стеклам автомашины, принадлежащей сыну Д., разбил их, причинив тем самым ущерб на общую сумму 231 тыс. руб. Кроме того, ранее, в это же утро, Ч., взяв в своем доме кухонный нож, преследовал находящегося на улице Д., размахивал перед ним ножом, угрожая убийством. Сторона обвинения квалифицировала действия Ч. по ч. 1 ст. 339 УК как умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, сопровождающиеся повреждением чужого имущества (хулиганство), и по ст. 186 УК как угроза убийством, если имелись основания опасаться ее осуществления. Суд Могилевского района постановил рассмотреть уголовное дело с применением сокращенного порядка судебного следствия и осудил Ч. по ч. 1 ст. 339 и по ст. 186 УК. Между тем из материалов дела видно, что Д., встретив на улице Ч., в присутствии Ч-го и Ш. предложил ему оплатить ранее привезенные дрова. Не соглашаясь с суммой оплаты, Ч. разозлился и начал ругаться с потерпевшим. Кричал на него, выражался нецензурной бранью. Затем обвиняемый зашел в свой дом, взял со стола кухонный нож и направился к дому Д., при этом размахивал ножом в различных направлениях, кричал, что убьет последнего. После того как Д. скрылся в своем доме, Ч. не стал его преследовать, а, схватив лежащие на земле садовые грабли, разбил боковые стекла припаркованной рядом автомашины. Поскольку дело рассмотрено с применением сокращенного порядка судебного следствия, суд фактически не выяснил действительные обстоятельства совершения преступления, а также направленность умысла обвиняемого и обоснованность квалификации преступных действий Ч. по совокупности преступлений. Хотя преступные действия Ч. квалифицированы по разным статьям УК, они объединены местом и временем их совершения, что свидетельствует о едином умысле на совершение противоправных действий. Ч. из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, на почве явного неуважения к общепринятым моральным нормам, желая продемонстрировать пренебрежительное отношение к окружающим, бесчинство, показать грубую силу и пьяную удаль, совершил умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, сопровождающиеся угрозой применения насилия, повреждением чужого имущества, совершенные с угрозой применения других предметов, используемых в качестве оружия (особо злостное хулиганство). Действия Ч. охватывались составом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 339 УК, и дополнительная квалификация по ст. 186 УК не нужна.

Важным требованием при рассмотрении уголовных дел данной категории является установление судом мотива совершенного преступления — побуждения, которым руководствовался виновный. Выявление такого побуждения необходимо для разграничения уголовно наказуемого хулиганства и иных составов преступлений, для правильной квалификации противоправных действий.

По приговору суда Ленинского района г. Могилева, оставленному без изменения кассационной инстанцией, Г. осужден по ч. 3 ст. 339 УК за совершение умышленных действий, грубо нарушающих общественный порядок, выражающих явное неуважение к обществу, с применением насилия, сопряженных с причинением менее тяжкого телесного повреждения, с применением других предметов, используемых в качестве оружия. Заместитель Председателя Верховного Суда принес протест в президиум Могилевского областного суда, в котором поставил вопрос о переквалификации действий Г. с ч. 3 ст. 339 на ст. 153 УК (умышленное причинение легкого телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное расстройство здоровья) и ст. 155 УК (причинение менее тяжкого телесного повреждения по неосторожности), поскольку вывод суда о наличии в действиях осужденного состава особо злостного хулиганства основан на неправильной оценке фактических обстоятельств и сделан без учета умысла осужденного. Так, из материалов дела видно, что Г., встретив в подъезде дома по месту жительства неопрятно одетых П. и Ш., стал выяснять их личности. Те представились сантехниками, что подтвердил сантехник А., предъявив свое удостоверение. Поскольку у П. и Ш. при себе не оказалось документов, удостоверяющих их личности, осужденный предложил им пройти в опорный пункт для выяснения. Потерпевшие отказались, и между ними и Г. возникла ссора, перешедшая в драку, в процессе которой Г. кастрюлей наносил потерпевшим удары, а затем запер их в подсобном помещении. В результате Ш. и А. были причинены легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья, а П. — менее тяжкие телесные повреждения. При этом Г. утверждал, что не имел умысла на причинение П. менее тяжких телесных повреждений, а мог причинить их по неосторожности во время конфликта. Потерпевших закрыл в бытовом помещении с целью задержания, после чего вызвал милицию. Показания осужденного в этой части ничем не опровергнуты, наоборот, нашли свое подтверждение в показаниях потерпевшего П., пояснившего, что когда он пытался уйти, Г. ударом ноги закрыл дверь, зажав при этом ему кисть и сломав два пальца. Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что вывод суда о совершении Г. особо злостного хулиганства является ошибочным. Он причинил потерпевшим телесные повреждения не из хулиганских побуждений, а во время ссоры, вызванной личными неприязненными отношениями, в отсутствие кого-либо из посторонних граждан. При этом общественный порядок нарушен не был. Президиум Могилевского областного суда удовлетворил протест и переквалифицировал действия Г. с ч. 3 ст. 339 на ст. ст. 153, 155 УК.

Следует отметить, что совершению судами ошибок, связанных с односторонним, неполным исследованием в судебном заседании фактических обстоятельств дела и их неверной оценкой, невыяснением направленности умысла, мотивов и, как следствие, неправильной квалификацией действий виновных лиц, в определенной мере способствует рассмотрение дел данной категории с применением сокращенного порядка судебного следствия (ст. 326 УПК). Судебное следствие с применением сокращенного порядка проведено по 33,2% дел из числа изученных.

М. обвинялся в том, что в состоянии алкогольного опьянения зашел в дом, принадлежащий К., где умышленно, из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный порядок и проявляя явное неуважение к обществу, избил К., причинив последнему легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. Дело рассмотрено судом Пуховичского района с применением сокращенного порядка судебного следствия. М. признан виновным в умышленных действиях, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия (ч. 1 ст. 339 УК). Между тем при допросах М. в качестве подозреваемого и обвиняемого он показывал, что решил побить К. за то, что тот ранее ударил его кирпичом по голове. Аналогичные показания в ходе досудебного производства дали потерпевший, а также свидетели Д. и Г. В судебном заседании М. показал, что у них с К. сложились неприязненные отношения. Таким образом, не выяснив побуждений, которыми руководствовался обвиняемый при совершении преступления, суд необоснованно квалифицировал по ч. 1 ст. 339 УК действия М., совершенные из личных неприязненных отношений.

Как отмечалось выше, одним из основных признаков состава уголовно наказуемого хулиганства, необходимой составляющей объективной стороны этого преступления является признак исключительного цинизма. Уголовный кодекс не раскрывает понятия «исключительный цинизм». Судебная практика признает исключительно циничными проявление крайней наглости и бесстыдства, издевательство над лицами, находящимися в беспомощном состоянии, над малолетними, престарелыми, инвалидами и т. п. Поэтому для квалификации противоправных действий лица по ст. 339 УК по данному признаку необходимо оценивать в совокупности все фактические обстоятельства дела, место, время, способ, условия и характер совершения преступления.

По приговору суда Узденского района К. осужден за совершение умышленных действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия, отличающихся по своему содержанию исключительным цинизмом, совершенных группой лиц (ч. 2 ст. 339 УК). К. признан виновным в том, что, находясь в помещении комплекса сервисного обслуживания, действуя совместно с другими лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, группой лиц, умышленно, из хулиганских побуждений, в присутствии других граждан беспричинно нанес не менее двух ударов кулаком в лицо Л., от которых потерпевший упал на пол. В продолжение своего преступного умысла, выражаясь нецензурной бранью и не реагируя на требования находившихся рядом граждан прекратить хулиганские действия, нанес лежавшему на полу Л. не менее пятнадцати ударов ногами по голове и туловищу, причинив ему побои. По мнению суда, исключительный цинизм преступных действий К. выразился в демонстративном пренебрежении к общепринятым нормам нравственности, в крайней наглости, о чем свидетельствует жестокий характер совместного избиения несколькими лицами находившегося в беспомощном состоянии Л. (в момент совершения преступления потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения). Судебная коллегия по уголовным делам Минского областного суда, рассмотрев данное уголовное дело в кассационном порядке, обоснованно исключила из приговора признак исключительного цинизма, указав следующее. Бесспорно установлено, что хулиганские действия обвиняемого по отношению к Л. совершены группой лиц в общественном месте, с применением насилия — причинением потерпевшему побоев, сопряжены с очевидным для виновных грубым нарушением общественного порядка и выражали явное неуважение к обществу.

Однако нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения нельзя считать беспомощным состоянием. Как показывает практика, суды по-разному решают вопрос о наличии в хулиганских действиях исключительного цинизма в тех случаях, когда потерпевшими являются лица престарелого возраста. Одни квалифицируют действия обвиняемых по данному признаку, другие — нет. Умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, следует признавать отличающимися исключительным цинизмом тогда, когда эти действия носили характер издевательства над потерпевшими престарелого возраста. Издевательством признается унизительное обращение с потерпевшим, особо унижающее его честь и достоинство (например, грубое оскорбление, пощечина, плевок). Издевательством также признается совершение поступков, являющихся надругательством, глумлением, насмешкой и подобными действиями над потерпевшим, выраженных в злой и жестокой (бессердечной) форме, унижающих его честь и достоинство.

К. в феврале 2004 г. на улице подошел к престарелому С. и из хулиганских побуждений выражался в его адрес нецензурными словами, толкнул его на крышку колодца, а затем нанес четыре удара по рукам. После чего, схватив потерпевшего за одежду, стал избивать ногами, в результате чего тот упал и ударился головой о ледяную поверхность. Спустя два месяца К. зашел во двор дома С., где, выражаясь нецензурными словами, беспричинно стал избивать потерпевшего по различным частям тела, а когда С. упал на землю, продолжал избивать его ногой. Из показаний потерпевшего в суде видно, что после избиения в феврале 2004 г. обвиняемый оставил лежать его на дороге. Как показала свидетель С-ая (жена потерпевшего), ее муж перенес инфаркт миокарда, он очень больной и слабый и не в состоянии оказать никакого сопротивления, о чем было известно К. После избиения обвиняемым она обнаружила мужа лежащим возле колодца, избитого, всего в крови и грязи. При таких обстоятельствах сторона обвинения и суд обоснованно пришли к выводу, что в действиях К. имеет место исключительный цинизм. По приговору суда Круглянского района он признан виновным в совершении умышленных действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия, отличающихся по своему содержанию исключительным цинизмом, повторно (чч. 1, 2 ст. 339 УК).

При отсутствии признаков издевательства обвиняемым в совершении хулиганских действий в отношении лиц, достигших престарелого возраста, признак исключительного цинизма не вменяется. В такой ситуации правильно поступают те суды, которые при определении наказания виновным лицам учитывают совершение ими преступления в отношении престарелого лица в качестве обстоятельства, отягчающего их ответственность (п. 2 ч. 1 ст. 64 УК). Одним из составообразующих признаков злостного хулиганства является сопротивление лицу, пресекающему хулиганские действия. Как показывает практика, некоторые суды, квалифицируя действия виновных лиц по ч. 2 ст. 339 УК по данному признаку, допускают ошибки, обусловленные, в частности, неправильной трактовкой понятия «сопротивление лицу, пресекающему хулиганские действия».

С., в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении сельского дома культуры, совместно с несовершеннолетним Ц. умышленно, беспричинно, из хулиганских побуждений избивали З. Находившийся рядом Ф. пытался прекратить избиение потерпевшего и оттаскивал С. и Ц. от З., однако обвиняемые на его действия не реагировали, а возвращались к месту драки и продолжали наносить удары потерпевшему. В результате ему были причинены легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. Суд Пуховичского района осудил С. и несовершеннолетнего Ц. по ч. 2 ст. 339 УК за умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, сопровождающиеся применением насилия, совершенные группой лиц, сопряженные с сопротивлением лицу, пресекающему хулиганские действия. Квалифицируя действия обвиняемых, суд не учел, что при оценке наличия сопротивления лицу, пресекающему хулиганские действия, следует руководствоваться подпунктом г) п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 17 сентября 1993 г. N 7 «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников, военнослужащих или иных лиц в связи с выполнением ими служебных обязанностей или общественного долга по охране общественного порядка», согласно которому сопротивлением является активное противодействие осуществлению работником милиции, народным дружинником, военнослужащим или иным лицом обязанностей или общественного долга по охране общественного порядка. Как следует из материалов дела, Ф., пытаясь пресечь хулиганские действия С. и Ц., оттаскивал их от потерпевшего за руки, за одежду. Те же, продолжая избивать З., не обращали на действия Ф. внимания, не применяли к последнему никаких активных действий, направленных на физическое воспрепятствование пресечению им хулиганства, то есть не оказывали ему никакого сопротивления. Поэтому квалифицирующий признак сопротивления лицу, пресекающему хулиганские действия, вменен обвиняемым С. и Ц. излишне.

Зачастую хулиганство, сопряженное с сопротивлением лицу, пресекающему противоправные действия, сопровождается насилием или угрозой применения насилия к этому лицу. Такие действия полностью охватываются диспозицией ч. 2 ст. 339 УК и не требуют дополнительной квалификации по ст. 363 УК (сопротивление работнику милиции или иному лицу, охраняющим общественный порядок) или ст. 366 УК (насилие либо угроза в отношении должностного лица, выполняющего служебные обязанности, или иного лица, выполняющего общественный долг). Сопротивление не образует квалифицирующего признака хулиганства, а является самостоятельным преступлением и квалифицируется по совокупности с последним в том случае, если оно оказано после прекращения хулиганских действий, в частности в связи с задержанием виновного лица.

Часть 3 ст. 339 УК предусматривает ответственность за совершение хулиганских действий с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, либо с угрозой их применения. По большинству изученных дел об особо злостном хулиганстве орудиями преступления являлись другие предметы, используемые в качестве оружия (99%). К ним суды относили любые предметы, в том числе хозяйственно-бытового назначения, применение которых могло причинить телесные повреждения: кухонный топорик, велосипедный насос, кастрюлю, молоток, бильярдный кий, кусок резинового шланга и т. п. Но чаще всего это были кухонные и бытовые ножи, деревянные палки, стеклянные бутылки, банки, топоры и ножи неустановленного образца. Под признаки ч. 3 ст. 339 УК подпадает любое оружие, которое будет признано таковым соответствующим экспертным заключением

В практике имеют место случаи, когда являющиеся орудием преступления ножи в ходе досудебного производства не исследуются на предмет отнесения их к холодному оружию. В такой ситуации суды правильно квалифицируют действия лиц, виновных в особо злостном хулиганстве, как совершенные с использованием других предметов в качестве оружия. Иногда оружие при совершении хулиганских действий применяется не по прямому назначению, то есть не в соответствии с его конструктивными свойствами как определенного вида оружия. В таких случаях оно выступает в роли «другого предмета, используемого в качестве оружия».

Ранее судимый, в том числе за хулиганство, К. в состоянии алкогольного опьянения, действуя из хулиганских побуждений, вблизи дома нанес С. удар пневматическим пистолетом (согласно ст. 1 Закона «Об оружии» относится к оружию) в область виска, причинив потерпевшему легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. Суд Молодечненского района и г. Молодечно обоснованно признал К. виновным в умышленных действиях, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия, совершенных повторно, с применением других предметов, используемых в качестве оружия.

Как правило, под применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия, в судебной практике понимается использование их поражающих свойств при применении насилия к потерпевшим с целью причинения им телесных повреждений, что представляется обоснованным. Обобщение показало, что в практике рассмотрения дел данной категории возникает вопрос о квалификации хулиганских действий виновных лиц, если они совершены с использованием животных, в частности собак.

Как следует из материалов дела в отношении Н., осужденного по ч. 2 ст. 339, ч. 2 ст. 363 УК, он, являясь инвалидом I группы по зрению, передвигался исключительно с помощью собаки-поводыря породы ротвейлер. Н. из хулиганских побуждений натравливал ее на свою квартирантку М. и ее двух малолетних детей, а также на работников милиции, пытавшихся пресечь его хулиганские действия. Данная собака прошла специальную подготовку, подчинялась исключительно командам хозяина (о чем показывают сам обвиняемый, свидетели и потерпевшая), служила ему длительный период времени. Ротвейлер относится к бойцовским породам собак и, образно говоря, конструктивно приспособлен для нанесения телесных повреждений. Очевидно, что Н., совершая хулиганские действия, а также оказывая сопротивление работникам милиции, пытавшимся пресечь его противоправную деятельность, использовал устрашающие и поражающие качества полностью подчиняющейся ему собаки бойцовской породы для применения насилия и угрозы применения насилия, увеличивая тем самым собственные физические возможности. При таких обстоятельствах можно сделать вывод, что в данном конкретном случае собака соответствует тем признакам, которые характеризуют «другие предметы, используемые в качестве оружия», и присущи им. Вместе с тем уголовный закон не содержит указаний, что дрессированное животное, к примеру собака, может быть использовано в качестве оружия. Поэтому преступные действия Н. могли быть квалифицированы только по ч. 2 ст. 339 УК.

Не всегда в приговорах указываются все основные признаки уголовно наказуемого хулиганства, имевшие место при совершении виновными лицами преступных действий.

Г. в состоянии алкогольного опьянения, находясь вблизи бара, из хулиганских побуждений, с применением предмета, используемого в качестве оружия, умышленно нанес не менее трех ударов топором по автомашине, принадлежащей К., причинив ущерб на сумму 260 тыс. руб., после чего нанес один удар топором по руке потерпевшего, повредив при этом рубашку и куртку на общую сумму 40 тыс. руб. и причинив К. легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. Рассмотрев данное уголовное дело, суд Молодечненского района и г. Молодечно признал Г. виновным в умышленных действиях, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия, с применением других предметов, используемых в качестве оружия (особо злостное хулиганство). Констатируя в описательной части приговора факт повреждения обвиняемым чужого имущества, описав характер нанесенных им повреждений (разбито боковое стекло, повреждена куртка и т. п.) и указав размер причиненного ущерба, суд не дал правовой оценки данным преступным действиям Г., хотя сторона обвинения вменяла ему такой составообразующий признак уголовно наказуемого хулиганства, как повреждение чужого имущества.

Виды наказания В 2004 году отмечается значительное увеличение количества лиц, которым назначен штраф. Если в 2002 и 2003 годах штраф был назначен соответственно 8,1% и 7% осужденных по ст. 339 УК, то в 2004 году — 16,1%. Увеличилось также назначение ограничения свободы с 14,4% и 14,3% в 2002 и 2003 годах до 18,4% в 2004 году. При этом заметно уменьшилось назначение исправительных работ: в 2002 году — 20,1%, в 2003 — 14,1%, в 2004 — 5,7%. Уменьшилось также назначение таких наказаний, как арест и общественные работы. Арест назначен: в 2002 году — 18,3%, в 2003 — 17,7%, в 2004 — 13,2%; общественные работы назначены: в 2002 году — 16,9%, в 2003 — 13,3%, в 2004 — 9,4%. Назначение наказания в виде реального лишения свободы также уменьшилось: в 2002 году — 18,5%, в 2003 — 15,7%, в 2004 — 14,2%. Обращает на себя внимание тот факт, что значительно уменьшилось назначение лишения свободы на срок до одного года: в 2002 году — 14,6%, в 2003 — 11,9%, в первом полугодии 2004 года — 9,3%. Вместе с тем в 2003 и 2004 годах отмечается увеличение применения таких иных мер уголовной ответственности, как отсрочка исполнения наказания (ст. 77 УК) и условное неприменение наказания (ст. 78 УК). Отсрочка исполнения наказания: в 2002 году — 1,2%, в 2003 — 11,2%, в 2004 — 13,6%; условное неприменение наказания: в 2002 году — 1,2%, в 2003 — 5,5%, в 2004 — 7,2%. В 2004 году суды стали реже назначать наказание с применением ст. 70 УК. В 2002 году применено более мягкое наказание в отношении 33,6% осужденных по ст. 339 УК, в 2003 — 23,7%, в 2004 — 9,2%.

Как показало изучение, суды в основном правильно избирают меры уголовной ответственности лицам, виновным в совершении хулиганских действий. Однако ошибки допускаются. Одна из них — отсутствие должного учета данных, отрицательно характеризующих личность виновного, и применение отсрочки исполнения наказания (ст. 77 УК) в тех случаях, когда эти данные свидетельствуют о невозможности его исправления без реального исполнения назначенного наказания.

По приговору суда Пуховичского района от 1 июля 2004 г. Г. Н. признан виновным в том, что повторно, действуя группой лиц совместно с Г. А. и Л., в состоянии алкогольного опьянения на улице умышленно, из хулиганских побуждений, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, избили С. и М., причинив обоим потерпевшим легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья. На основании ч. 2 ст. 339 УК суд назначил Г. Н. наказание в виде лишения свободы сроком на два года. В соответствии со ст. 77 УК исполнение назначенного наказания отсрочено на один год (Г. А. и Л. также осуждены к лишению свободы с отсрочкой исполнения наказания). Мотивируя решение, принятое в отношении Г. Н., суд сослался на положительную характеристику обвиняемого по месту жительства и работы, занятость общественно полезным трудом, молодой возраст. Между тем, как следует из материалов дела, Г. Н. ранее осужден по приговору суда Пуховичского района от 23 декабря 2003 г. по ч. 3 ст. 339 УК и имеет неснятую и непогашенную судимость, на основании чего в его действиях признано наличие рецидива (ч. 1 ст. 43 УК). В несовершеннолетнем возрасте Г. Н. уже осуждался с отсрочкой исполнения наказания. Все обвиняемые во время совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения, что суд признал обстоятельством, отягчающим их ответственность. Смягчающих обстоятельств судом установлено не было. Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, просил суд назначить Г. Н. более строгое наказание — четыре месяца ареста. С учетом всего вышеизложенного наказание, назначенное Г. Н., следует признать мягким. Как показывает практика, одной из основных причин совершения хулиганства является пьянство. Постановляя приговор в отношении таких лиц, при наличии оснований, предусмотренных ст. 107 УК, не все суды применяют к ним принудительные меры безопасности и лечения. Ц. в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме С., грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, без повода, из хулиганских побуждений избил С. и П., причинив им побои. Как видно из материалов дела, Ц. с 1995 года состоит на учете в наркологическом диспансере, неоднократно в нетрезвом виде задерживался работниками милиции. Дважды к нему применялось принудительное лечение от хронического алкоголизма. В уголовном деле имеется акт медицинского заключения, согласно которому Ц. страдает хроническим алкоголизмом 2-й степени в форме постоянного пьянства и на основании ст. 107 УК нуждается в принудительном лечении. Суд Березинского района, осуждая Ц. по ч. 1 ст. 339 УК, несмотря на наличие заключения наркологической экспертизы, не применил к нему принудительного лечения от алкоголизма, мотивируя свое решение исключительно положительными характеристиками Ц. по месту работы и по месту жительства.

Следует особо сказать о деятельности органов предварительного расследования, а также о позиции государственных обвинителей в судебном заседании по делам данной категории. Из-за их ошибочной позиции при квалификации преступных действий виновных лиц суды вынуждены квалифицировать действия обвиняемых по более мягкому закону (по той части ст. 339 УК, которая предусматривает более мягкое наказание, либо исключают совокупность ст. 339 с другими статьями УК) в тех случаях, когда фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии более тяжкого состава преступления и, соответственно, требуют более сурового наказания. При этом суды по изученным делам не реагировали вынесением частных определений (постановлений) на недостатки в работе органов предварительного расследования и прокуроров.