1. Суд отказал в применении конфискации стоимостного эквивалента предмета экономического правонарушения
При проверке соблюдения режима документального сопровождения перевозимых грузов 16.11.2006 г. задержан автомобиль ГАЗ 3302 под управлением работника индивидуального предпринимателя Л. (гражданин С.). В грузовом отсеке автомобиля транспортировалось 10 оконных рам из ПВХ и 1 витраж из ПВХ, в пути следования изделия не сопровождались товаросопроводительными документами, что расценено контролирующим органом как нарушение законодательства (Правил автомобильных перевозок грузов и Инструкции по заполнению товарно-транспортной накладной), влекущее применение ответственности, установленной подпунктом 1.9 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 16.01.2002 N 40 “О дополнительных мерах по регулированию экономических отношений”.
Вверенные перевозчику изделия из ПВХ изготовлены ЗАО “А” на производственном участке, расположенном в п. Ивенец. В связи с необходимостью срочной доставки части изделий для установки в общеобразовательной школе агрогородка в Борисовском районе и ввиду поломки собственного транспорта ЗАО “А” 16.11.2006 г. заключило с предпринимателем Л. договор оказания транспортных услуг в целях перемещения изделий из п. Ивенец в г. Минск на склад предприятия для комплектации изделий до степени их готовности и последующей передачи заказчику. Изделия (рамы без фурнитуры, стеклопакетов и других составляющих) загружены вечером 16.11.2006 г. в автомобиль перевозчика без выдачи водителю товаросопроводительных документов.
Согласно пояснениям заместителя директора грузоотправителя (ЗАО “А”) 16.11.2006 г. в прибывший на производственный участок в п. Ивенец автомобиль перевозчика были загружены изделия, товаросопроводительные документы, оформление которых осуществляется в офисе предприятия в г. Минске, должны были быть переданы водителю перевозчика на следующий день (17.11.2006 г.), так как вечером 16.11.2006 г. оформить их не представилось возможным по причине окончания рабочего дня и отсутствия бухгалтера. ТТН-1, выписанная на задержанный груз, представлена контролирующему органу 17.11.2006 г.
В судебном заседании представитель контролирующего органа согласился с квалификацией состава экономического правонарушения, просил рассмотреть вопрос о возможности применения конфискации не изделий из ПВХ, изготовленных по индивидуальным заказам, а денежных средств в виде стоимости этих изделий. Предприниматель Л. (перевозчик) признал нарушение требований транспортного законодательства, однако полагал, что поскольку водитель не удостоверил своей подписью факт принятия груза к перевозке, принятие изделий к транспортировке не состоялось, в связи с чем в качестве меры ответственности к перевозчику следует применить не конфискацию изделий, а конфискацию выручки.
Суд вынес решение о конфискации изделий из ПВХ на основании подпункта 1.9 п. 1 Указа N 40, указав, что в силу п. 24 и 86 Правил автомобильных перевозок грузов перевозчик не должен принимать к перевозке груз, не оформленный товарно-транспортной накладной. Согласно Инструкции по заполнению товарно-транспортной накладной учет движения товарно-материальных ценностей при участии автомобильного транспорта осуществляется на основании товарно-транспортных накладных, являющихся документами строгой отчетности. В соответствии с п. 3 и 6 Инструкции о порядке ведения учета доходов, расходов и хозяйственных операций индивидуальными предпринимателями, утвержденной постановлением Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь и Министерства финансов Республики Беларусь от 20.04.2006 N 50/45, факт совершения хозяйственной операции должен подтверждаться имеющим юридическую силу первичным учетным документом, позволяющим осуществлять контроль за соблюдением предпринимателем законодательства Республики Беларусь.
Поскольку перевозчик (предприниматель Л.) транспортировал изделия из ПВХ без первичного учетного (товаросопроводительного) документа, который бы подтверждал осуществление перевозчиком хозяйственной операции в виде автомобильной перевозки, его действия нельзя признать отвечающими требованиям ст. 60, 63 и 67 Закона “Об автомобильном транспорте и автомобильных перевозках”, вышеупомянутым Правилам и Инструкции.
Предложение представителя контролирующего органа конфисковать не описанные им предметы правонарушения, а их денежный эквивалент суд не принял во внимание, указав, что законодательство Республики Беларусь не предоставляет суду такую возможность. Ссылку предпринимателя на наличие оснований для конфискации не изделий из ПВХ, а выручки у перевозчика суд также не принял во внимание, отметив в решении, что конфискации подлежит непосредственно предмет правонарушения, транспортировка которого совершалась без сопроводительных документов.
2. Поскольку контролирующий орган не доказал, что страной – производителем подвергнутого описи товара не является страна, указанная в представленном субъектом хозяйствования удостоверении о гигиенической регистрации, действия субъекта по приобретению товара и сопровождению его документом, подтверждающим безопасность этого товара, признаны не образующими состава вменяемого контролирующим органом правонарушения
Согласно Акту о правонарушении от 08.02.2007 при проведении в ходе оперативно-розыскных мероприятий проверки режима учета, хранения и оборота товарно-материальных ценностей на территории Минского района в принадлежащем ООО “Адго” в п. Тростенец ангаре выявлено нахождение полипропиленовых мешков в ассортименте (размером 55 x 105 см (50 кг) – 223000 шт.; размером 55 x 96 см (50 кг) – 11500 шт.; размером 45 x 80 см (25 кг) – 24000 шт.; размером 40 x 52 см (15 кг) – 60000 шт. и 63 мешкозашивочные машинки с электрическим приводом марки “Игла-3” (модификация GK9-25, страна-производитель Российская Федерация), предназначенных для сшивания наполненных мешков из джута, бумаги, ткани и полипропилена, на которые у ООО “Адго” отсутствовали документы, подтверждающие качество товара и легальность его приобретения. Вопреки требованию контролирующего органа представить к 12.02.2007 г. документы, подтверждающие законность приобретения, они к указанному сроку не были представлены. Действия ООО “Адго” квалифицированы контролирующим органом как приобретение товара в отсутствие соответствующих документов, влекущее применение ответственности, установленной подпунктом 1.9 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 16.01.2002 N 40 “О дополнительных мерах по регулированию экономических отношений”.
В судебном заседании представитель контролирующего органа поддержал изложенную в Акте квалификацию действий ООО “А”, указав, что кроме приобщенной к материалам проверки копии товарно-транспортной накладной серии НХ N 2740929 от 14.12.2006 г., подлинник которой был представлен главным бухгалтером ООО проверяющим в момент проведения 08.02.2007 г. проверки, никаких других товаросопроводительных документов ко дню составления Акта о правонарушении не представлено.
Представитель ООО “А” не согласился с наличием в действиях ООО состава вменяемого ему правонарушения, поскольку 08.02.2007 г. при проведения проверки главный бухгалтер предприятия представлял проверяющим все имеющиеся первичные учетные документы, подтверждающие поступление мешкотары, однако ни одна из представленных ТТН (кроме приобщенной к материалам проверки ТТН N 2740929 от 14.12.2006) не была востребована проверяющими. Повторное же их представление контролирующему органу по его требованию к 12.02.2006 г. было невозможно, поскольку все помещения ООО (в том числе бухгалтерия с документацией) были опечатаны проверяющими и доступ к документации отсутствовал до 14.02.2007 г.
Директор ООО “А” в судебном заседании указал, что приобщенные к материалам проверки этикетки, изъятые с полипропиленовых мешков, не были нанесены на все описанные контролирующим органом мешки, поэтому эти этикетки не могут служить документальным подтверждением того, что страной – изготовителем мешков размером 55 x 105 см (50 кг) и 55 x 96 см (50 кг) является Иран. Мешки указанных размеров изготовлены в Российской Федерации, приобретены у ООО “Б” (Республика Беларусь), на них имеется удостоверение о гигиенической регистрации, которое предъявлено проверяющим и приобщено ими к материалам проверки. Директор ООО также указал, что гигиеническая регистрация мешкозашивочных машинок не требуется, так как они не относятся к категории “вязальных машин” (как это указано в акте описи), вошедших в перечень продукции, подлежащей гигиенической регистрации.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля главный бухгалтер ООО “А” показал, что 08.02.2007 г. проверяющим были представлены приходные первичные учетные документы на мешкотару, в том числе товарно-транспортные накладные ООО “Б” N 2740929 от 14.12.2006 г., N 2740967 от 03.01.2007 г., N 2740980 от 04.01.2007 г., N 2740999 от 15.01.2007 г. и N 2741000 от 16.01.2007 г., однако проверяющие потребовали сделать копию лишь с накладной N 2740929 от 14.12.2006 г., в которой кроме мешкотары были указаны 5 машинок мешкозашивочных. Остальные накладные остались в опечатанном помещении бухгалтерии.
Суд конфисковал часть описанного товара, сославшись в своем постановлении на п. 6 постановления Пленума Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь “О некоторых вопросах рассмотрения хозяйственными судами дел об экономических правонарушениях, влекущих конфискацию имущества”, на статьи 4, 9 и 17 Закона “О бухгалтерском учете и отчетности”.
При проведении контролирующим органом проверки 08.02.2007 г. были представлены товарно-транспортные накладные ООО “Б” N 2740929 от 14.12.2006 г., N 2740967 от 03.01.2007 г., N 2740980 от 04.01.2007 г., N 2740999 от 15.01.2007 г. и N 2741000 от 16.01.2007 г., что подтверждается показаниями свидетеля в судебном заседании, материалами дела. Согласно приобщенной контролирующим органом к материалам проверки распечатки электронной версии бухгалтерского учета ООО “А” за период времени с 01.01.2007 г. по 08.02.2007 г. в проверяемый период к учету была принята поступившая от ООО “Б” мешкотара: по ТТН N 2740967 от 03.01.2007 г. – 27000 шт. мешков полипропиленовых на 50 кг; по ТТН N 2740980 от 04.01.2007 г. – 22000 шт. мешков на 50 кг и 10000 шт. мешков на 50 кг; по ТТН N 2740999 от 15.01.2007 г. – 26000 шт. мешков на 50 кг и 1000 шт. мешков на 50 кг; по ТТН N 2741000 от 16.01.2007 г. – 20800 шт. мешков на 50 кг, 15000 шт. мешков на 50 кг и 2000 шт. мешков на 50 кг. Согласно приобщенной к материалам проверки ТТН N 2740929 от 14.12.2006 г. мешки полипропиленовые емкостью 50 кг в количестве 90200 шт. имели соответствующее документальное сопровождение. Указанные мешки, произведенные в Российской Федерации, сопровождались удостоверением о государственной гигиенической регистрации N 08-33-Е.4255, копия которого приобщена контролирующим органом к материалам проверки. Доказательств того, что страной – производителем указанной мешкотары является Иран, контролирующий орган суду не представил. Таким образом, документально подтвержденное приобретение ООО “А” у ООО “Б” мешкотары емкостью 50 кг в количестве 214000 шт. не образует состава вменяемого контролирующим органом правонарушения и это количество мешков суд счел не подлежащим конфискации.
Приобщенные к материалам проверки упаковочные этикетки свидетельствуют о том, что ими были маркированы мешки с размерами 45 x 80 см (25 кг) и 40 x 52 см (15 кг). Поскольку ни в момент проведения проверки, ни ко дню составления Акта о правонарушении на указанную мешкотару в количестве 84000 шт. ООО “А” не представило удостоверения о государственной гигиенической регистрации, вывод контролирующего органа о том, что данный товар приобретен в нарушение требований законодательства, суд признал обоснованным, а товар подлежащим конфискации. Так как на мешки полипропиленовые с размерами 55 x 96 см (50 кг) в количестве 11500 шт. и на мешки полипропиленовые с размерами 55 x 105 см (50 кг), число которых превышает 214000 единиц, ООО “А” не представило до составления Акта о правонарушения первичные учетные документы (ТТН), 9000 шт. мешков также признаны подлежащими конфискации.
Суд признал правомерным наложение ареста и включение в акт описи в качестве предметов правонарушения 63 мешкозашивочных машинок с электроприводом, поскольку до составления Акта о правонарушении первичный учетный документ, подтверждающий законность приобретения этого товара, ООО “А” не представило. Предъявление проверяющим ТТН N 2740929 от 14.12.2006 г. на приобретение 5 машинок, по мнению суда, не освобождало ООО “А” от представления документа, подтверждающего их качество. Таким документом должен был быть сертификат соответствия.
Согласно Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Содружества Независимых Государств (ТН ВЭД СНГ-1) швейные машины для пошива мешков или аналогичной тары отнесены к товарной позиции 8452. Согласно утвержденному совместным постановлением Государственного таможенного комитета Республики Беларусь и Комитета по стандартизации, метрологии и сертификации при Совете Министров Республики Беларусь от 08.06.2005 N 38/25 Перечню машины швейные (код ТН ВЭД 8452) подлежат обязательному подтверждению соответствия в Республике Беларусь. В соответствии с постановлением Комитета по стандартизации, метрологии и сертификации при Совете Министров Республики Беларусь от 30.07.2004 N 35 машины швейные с электроприводом включены в Перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации (подпункт 8.1 раздела 8 Перечня).
Кроме того, согласно Номенклатуре продукции, в отношении которой законодательными актами Российской Федерации предусмотрена обязательная сертификация, введенной в действие постановлением Госстандарта России от 30.07.2002 N 64, электроприводы швейных машин подлежат в Российской Федерации обязательной сертификации.
В соответствии с разъяснением Комитета по стандартизации, метрологии и сертификации при Совете Министров Республики Беларусь от 02.02.2005 N 04-05/137 юридические лица, осуществляющие реализацию импортной продукции, подтверждают наличие на нее сертификата соответствия представлением его оригинала, представлением копии сертификата, выполненной на специальном защищенном бланке строгой отчетности, заверенной органом по сертификации продукции. При этом у продавца должна быть в наличии официальная информация изготовителя о регистрационном номере сертификата соответствия, сроках его действия.
Согласно ст. 26 Закона Республики Беларусь “Об оценке соответствия требованиям технических нормативных правовых актов в области технического нормирования и стандартизации” торговый оборот товара, подлежащего обязательной сертификации, без сертификатов соответствия не допускается. ООО “А” приобрело продукцию российского производителя (машинки мешкозашивочные с электроприводом), подлежащую обязательной сертификации как в России, так и в Республике Беларусь, без соответствующих удостоверений соответствия. Поэтому суд счел обоснованной квалификацию, данную контролирующим органом, названных действий ООО “А”, нарушающих запрет, установленный законодательством Республики Беларусь. В связи с этим 63 машинки мешкозашивочные были признаны подлежащими конфискации.
Таким образом, суд, конфисковав 63 мешкозашивочные машинки, 9000 шт. мешков размером 55 x 105 см (50 кг), 11500 шт. мешков размером 55 x 96 см (50 кг), 24000 шт. мешков размером 45 x 80 см (25 кг) и 60000 шт. мешков размером 40 x 52 см (15 кг), прекратил производство по делу в части конфискации 214000 мешков размером 55 x 105 см (50 кг).
Принимая во внимание субсидиарное применение с 01.03.2007 г. Процессуального исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях, суд в постановлении разъяснил, что в соответствии со ст. 16.2 (далее – ПИКоАП) по письменному ходатайству лица, подвергнутого конфискации, может быть рассмотрен вопрос о возврате ему конфискованного имущества со взысканием его стоимости.
3. В отношении изъятых у гражданина лома и отходов цветных металлов, заготовкой которых гражданин занимался в нарушение требований законодательства, суд применил специальную конфискацию, признав их ограниченно оборотоспособными предметами, не подлежащими возврату гражданину, занимавшемуся незаконной предпринимательской деятельностью по их заготовке
Согласно протоколу об административном правонарушении, составленному в феврале 2007 г., гражданин К. на протяжении длительного времени осуществлял заготовку лома и отходов цветных металлов, собирая их в принадлежащем ему гаражном боксе (у К. изъято 1360 кг лома и отходов цветных металлов), что признано органом внутренних дел административным правонарушением, ответственность за совершение которого предусмотрена ч. 1 ст. 154 Кодекса об административных правонарушениях Республики Беларусь (далее – КоАП) 1984 г. (осуществление деятельности, требующей получения лицензии, без наличия таковой; данный состав содержится в части 1 ст. 12.7 вступившего в действие с 01.03.2007 г. КоАП 2003 г.). Протокол после 01.03.2007 г. поступил на рассмотрение в хозяйственный суд, которому в силу части 2 ст. 3.2 ПИКоАП подведомственно такое дело об административном правонарушении.
Факт заготовки лома и отходов цветных металлов подтвержден объяснениями гр. К., пояснениями граждан Г. и М., которые в гаражном боксе пытались сдать привезенный ими лом цветных металлов с целью выручить за него денежные средства, но передача лома была пресечена сотрудниками органа внутренних дел.
Суд признал гр. К. виновным в совершении вмененного ему правонарушения.
Согласно п. 13 Перечня видов деятельности, на осуществление которых требуются специальные разрешения (лицензии), утвержденного Декретом Президента Республики Беларусь от 14.07.2003 N 17 “О лицензировании отдельных видов деятельности” (далее – Декрет N 17), деятельность по заготовке лома и отходов черных и цветных металлов является лицензируемой. В соответствии с Положением о лицензировании деятельности по заготовке (закупке) лома и отходов черных и цветных металлов, утвержденным постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 20.10.2003 N 1379, заготовку вправе осуществлять юридические лица, обладающие соответствующей лицензией на этот вид деятельности. Ни Декрет N 17, ни упомянутое Положение, ни утвержденная Министерством промышленности Республики Беларусь от 16.09.2004 N 10 Инструкция по вовлечению в хозяйственный оборот лома и отходов черных и цветных металлов не относят граждан (физических лиц) к категории субъектов, имеющих право претендовать на приобретение статуса заготовителя или ломосдатчика. Следовательно, гр. К. не имел законных оснований для осуществления заготовки лома и отходов черных и цветных металлов и его действия по заготовке отходов цветных металлов, не предназначенных к использованию гр. К. для собственного потребления, суд квалифицировал как незаконную предпринимательскую деятельность.
В соответствии с действующей с 01.03.2007 г. санкцией части 1 ст. 12.7 КоАП, предусматривающей менее строгую административную ответственность по сравнению с санкцией части 1 ст. 154 КоАП 1984 г., предпринимательская деятельность, осуществляемая без специального разрешения (лицензии), когда такое специальное разрешение (лицензия) обязательно, влечет наложение на физическое лицо штрафа в размере от 10 до 50 базовых величин с конфискацией дохода, полученного в результате такой деятельности. Орган внутренних дел не представил суду доказательств получения гр. К. дохода от осуществления им незаконной предпринимательской деятельности, поэтому дополнительную административную санкцию в виде конфискации дохода суд не применял.
Учитывая, что гр. К. впервые привлекается к административной ответственности, суд назначил ему штраф в размере 20 базовых величин.
Согласно п. 1 части 3 ст. 11.9 ПИКоАП суд в постановлении по делу об административном правонарушении должен решить вопрос о конфискации предметов, которые непосредственно связаны с административным правонарушением, но не подлежат возврату потерпевшему, иному лицу. Поскольку изъятые у гр. К. лом и отходы цветных металлов непосредственно связаны с незаконной предпринимательской деятельностью, но санкция части 1 ст. 12.7 КоАП не предусматривает в качестве дополнительного взыскания конфискацию предмета административного правонарушения, суд, принимая во внимание, что лом и отходы цветных металлов не могут быть возвращены гр. К. ввиду их ограниченной оборотоспособности, счел необходимым применить специальную конфискацию 1360 кг лома и отходов цветных металлов.
4. Приобретение товара, который сопровождался паспортом качества, не соответствующим действительности, квалифицировано приобретением товара в нарушение требований законодательства (в отсутствие необходимых товаросопроводительных документов)
При проверке режима документального сопровождения поступившего в филиал ОАО “С” мазута марки М-100 выявлен факт его приемки 11.12.2006 г. от УП “Р” на основании товарно-транспортной накладной серии ЛБ N 0309836 от 11.12.2006 г., в которой вес мазута указан в количестве 30 тонн общей стоимостью 12660030 рублей, предъявленной организации-получателю водителем автоцистерны на следующий день после слива мазута в емкость организации-получателя.
Поступивший мазут сопровождался паспортом качества, который не выдавался поставщику, о чем свидетельствует справка ОАО “Нафтан”. Кроме того, контролирующим органом установлено, что сведения о наличии у УП “Р” специального разрешения (лицензии) на оптовую торговлю нефтепродуктами отсутствуют.
Приобретение мазута квалифицировано контролирующим органом как осуществленное в нарушение требований законодательства Республики Беларусь (в отсутствие товаросопроводительных документов) и влекущее применение к получателю товара ответственности, установленной подпунктом 1.9 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь от 16.01.2002 N 40 “О дополнительных мерах по регулированию экономических отношений”. Ввиду смешения в приемочной емкости принятого от УП “Р” мазута его вычленение не представляется возможным, контролирующий орган в качестве меры обеспечения применения экономической ответственности наложил арест на денежные средства ОАО “С” в размере стоимости мазута, указанной в ТТН-1 N 0309836 (12660030 руб.)
Представители ОАО “С” признали факт получения мазута без проверки у поставщика факта принадлежности ему паспорта качества, сопровождавшего товар, и указали, что количество фактически принятого 11.12.2006 г. мазута от УП “Р” не соответствовало количеству, указанному в ТТН-1 N 0309836. В действительности количество принятого мазута составило 15000 кг, что отражено в отчете движения ГСМ, в котором стоимость 15 тонн принятого мазута без налога на добавленную стоимость отражена в размере 5364420 рублей.
Суд, руководствуясь нормами вступившего с 01.03.2007 ПИКоАП, признал юридическое лицо, в отношении которого ведется административный процесс, виновным в совершении вмененного ему правонарушения. В соответствии с п. 2 Указа Президента Республики Беларусь от 01.03.2007 N 116 суд при вынесении постановления руководствовался Указом N 40, согласно подпункту 1.9 п. 1 которого приобретение товаров в нарушение установленного законодательством порядка (без наличия требуемых в предусмотренных законодательством случаях документов, подтверждающих поступление товаров) влечет конфискацию товаров.
Как следовало из обстоятельств дела, в момент приемки 11.12.2006 г. сотрудником филиала ОАО “С” мазута марки М-100 он не сопровождался первичным учетным документом, приемка по количеству осуществлялась на основании технического паспорта на цистерну, взвешивание автомобиля с грузом не проводилось. Изъятая контролирующим органом товарно-транспортная накладная серии N 0309836 от 11.12.2006 г., выписанная УП “Р” на поставку мазута, переданная водителем автоцистерны грузополучателю 12.12.2006 г., отражает движение 30 тонн мазута общей стоимостью 12660030 руб. Вместе с тем поступление мазута в меньшем количестве, чем указано в ТТН-1, подтверждено пояснениями главного бухгалтера ОАО, инженера ОМТС, которые указали, что фактически было принято к учету 15 тонн мазута общей стоимостью 6330015 руб. (с НДС).
Объяснения сотрудников ОАО о фактически полученном 11.12.2006 г. количестве мазута представителем контролирующего органа под сомнение не ставятся, и суд счел возможным принять их во внимание при определении величины денежных средств (в виде стоимости принятого мазута), подлежащих конфискации. Представленный контролирующему органу паспорт на мазут топочный марки М-100, на котором проставлена печать УП “Р”, сопровождавший поступление мазута, не признан достоверным товаросопроводительным документом, так как факт отгрузки мазута предприятию “Р” на ОАО “Нафтан” не нашел своего документального подтверждения.
Согласно Положению о порядке учета поступления, хранения и расходования горюче-смазочных материалов, утвержденному постановлением Министерства финансов Республики Беларусь от 15.05.2002 N 74, учет оприходованных ГСМ должен обеспечивать правильное и своевременное документальное оформление операций по приему ГСМ, получение полных и достоверных данных о движении ГСМ. Поступивший мазут сопровождался паспортом, не соответствующим действительности, поэтому контролирующий орган обоснованно квалифицировал приобретение мазута без наличия всех предусмотренных законодательством сопроводительных документов. Так как смешение принятого мазута в приемочной емкости с остатками находящихся в ведении филиала ГСМ не позволило подвергнуть мазут обращению в доход государства, суд применил конфискацию стоимости фактически принятого мазута.
5. Ввиду того что дополнительная административная санкция в виде конфискации предметов правонарушения (часть 1 ст. 154 КоАП 1984 г.) не содержится в части 1 ст. 12.7 КоАП 2003 г. и соответственно не подлежит применению, суд освободил из-под ареста описанные налоговым органом предметы, продаваемые правонарушителем
В отношении гражданина гражданин Е. в феврале 2007 г. составлен протокол об административном правонарушении, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 154 КоАП 1984 г. (аналог – часть 1 ст. 12.7 КоАП 2003 г.) – “предпринимательская деятельность без государственной регистрации”.
Судом установлено, что гр. Е., не обладающий статусом индивидуального предпринимателя, 28.02.2007 г. в помещении приемного отделения лечебного учреждения реализовывал в розницу косметические изделия, получив доход в виде выручки в размере 20000 рублей. Товар (6 единиц), а также доход в размере 20000 руб. описан налоговым органом и изъят. Факт осуществления продажи товаров и получение выручки признан гр. Е. в судебном заседании.
Поскольку указанные в описи товары не были предназначены для собственного потребления гр. Е., а предназначались для реализации их другим лицам в розницу с целью получения дохода, в действиях гр. Е. суд усмотрел признаки предпринимательской деятельности, осуществлять которую он был вправе лишь с момента своей государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (ст. 22 ГК Республики Беларусь). Отсутствие названного статуса не позволяло ему осуществлять предпринимательскую деятельность.
В соответствии с частью 1 ст. 12.7 КоАП предпринимательская деятельность, осуществляемая без государственной регистрации, влечет наложение штрафа в размере от 10 до 50 базовых величин с конфискацией дохода, полученного в результате такой деятельности.
Согласно ст. 4 Закона “О введении в действие Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях” с 1 марта 2007 года не подлежат применению нормы об административных правонарушениях, содержащиеся в законах Республики Беларусь (кроме КоАП 2003 г.). Согласно действующей до 01.03.2007 г. санкции части 1 ст. 154 КоАП 1984 г. занятие предпринимательской деятельностью без государственной регистрации влекло наложение штрафа с конфискацией реализуемых товаров либо без конфискации. Действующая с 01.03.2007 г. санкция части 1 ст. 12.7 КоАП 2003 г. не предусматривает в качестве дополнительного административного взыскания конфискацию реализуемых товаров. Ввиду того что санкция части 1 ст. 154 КоАП 1984 г. после 01.03.2007 г. не подлежит применению, предметы, описанные налоговым органом (кроме денежной купюры достоинством в 20000 рублей, описанной и изъятой в целях обеспечения исполнения административного взыскания в виде конфискации дохода, полученного в результате противоправной деятельности), признаны судом подлежащими освобождению от ареста.
Суд подверг гр. Е. административному штрафу в размере 10 базовых величин, конфисковал полученный доход и освободил от ареста описанные налоговым органом предметы.
6. Санкция части 4 ст. 12.17 КоАП 2003 г. устанавливает более строгую (по сравнению с санкцией ст. 154-5 КоАП 1984 г.) меру взыскания, определяя более высокий нижний порог административного штрафа, поэтому суд, руководствуясь ст. 1.5 КоАП, при вынесении в марте 2007 г. постановления по делу об административном правонарушении применил к правонарушителю нижний порог штрафа, установленный ст. 154-5 действовавшего до 01.03.2007 г. КоАП 1984 г.
Рассмотрев в отношении директора филиала ЗАО “С” составленный в феврале 2007 г. протокол об административном правонарушении, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 154-5 КоАП Республики Беларусь 1984 г. (хранение товаров в помещениях без документов, подтверждающих их приобретение (поступление)), состав которого содержится в части 4 ст. 12.17 вступившего в действие с 01.03.2007 г. КоАП 2003 г., суд установил следующее.
Гражданин Х. (директор филиала) допустил хранение 14 трубок домофонных в помещении расположенного в г. Слуцке участка филиала в отсутствие документов, подтверждающих их приобретение (поступление), что послужило поводом к составлению налоговым органом 14.02.2007 г. протокола. В судебном заседании гр. Х. свою вину во вмененном ему правонарушении не признал, указав, что первичный учетный документ (товарно-транспортная накладная N 1843608 от 06.02.2007 г.), подтверждающий поступление на Слуцкий участок филиала ЗАО “С” домофонных трубок, описанных налоговым органом, был представлен в налоговую инспекцию до момента составления протокола об административном правонарушении, что исключало возможность составление протокола. Также пояснил, что после передачи товарно-материальных ценностей от головного предприятия в г. Минске в Солигорский филиал подлинники первичных учетных товаросопроводительных документов возвращаются в бухгалтерию головного предприятия для ведения централизованного учета. Обязанность ведения складского учета на участке филиала возложена на его начальника.
Представители налогового органа в судебном заседании указали, что признаки состава вменяемого административного правонарушения имели место, поскольку на участке Солигорского филиала в момент проведения проверки режима документального оформления поступления товарно-материальных ценностей факт принятия к учету описанных домофонных трубок не нашел своего подтверждения, проверяющим не были представлены ни карточки складского учета, ни иные первичные учетные документы, свидетельствующие об осуществлении внутрихозяйственной операции по передаче домофонных трубок.
При проведении 08.02.2007 г. рейдовой проверки, проводимой с 11.00 до 12.20 в помещении участка ЗАО “С”, налоговый орган, выявив отсутствие на участке товаросопроводительной документации на домофонные трубки, выдал проверяемому субъекту требование о представлении к 15.00 08.02.2007 г. товарно-транспортных, товарных накладных, подтверждающих движение товарно-материальных ценностей. Отсутствие товаросопроводительной документации в момент проведения проверки подтверждается письменными объяснениями начальника участка. Представленная в 14.30 08.02.2007 г. в налоговый орган товарно-транспортная накладная серии N 0480668 от 08.02.2007 г., в которой грузоотправителем трубок указан Солигорский филиал ЗАО “С”, не признана налоговым органом в качестве документа, подтверждающего поступление товара, так как до 14.30 реквизиты бланка данной накладной не были заполнены, что подтверждается актом сверки накладных от 08.02.2007 г. Экземпляр представленной в налоговый орган до момента составления протокола об административном правонарушении товарно-транспортной накладной N 1843608 от 06.02.2007 г., в которой грузоотправителем указано ЗАО “С” (г. Минск), грузополучателем – Солигорский филиал ЗАО “С” (г. Солигорск), пунктом разгрузки – г. Слуцк, отсутствовал в месте хранения товарно-материальных ценностей и не был представлен к сроку, установленному налоговым органом.
Согласно Закону Республики Беларусь “О бухгалтерском учете и отчетности” задачей бухгалтерского учета и отчетности организации является обеспечение внутренних и внешних пользователей своевременной информацией о наличии и движении товароматериальных ценностей, руководитель организации должен обеспечить неукоснительное выполнение подразделениями и работниками, имеющими отношение к учету, соблюдение правил ведения бухгалтерского учета, оформления и представления для учета документов и сведений. Согласно разъяснениям Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь и Министерства финансов Республики Беларусь от 04.02.2004 N 7-4-7/13323-3 “Об оформлении документов для сопровождения и хранения товаров”, Министерства финансов Республики Беларусь от 15.07.2004 N 15-9/338 “О порядке применения товарно-транспортных и товарных накладных” хранение товаров в помещениях производится при оформлении товарных (товарно-транспортных) накладных в порядке, установленном постановлением Министерства финансов Республики Беларусь от 14.05.2001 N 53 “Об утверждении бланков товарно-транспортной накладной формы ТТН-1, товарной накладной на отпуск и оприходование товарно-материальных ценностей формы ТН-2 и инструкций по их заполнению”. Указанные первичные учетные документы, являясь документами строгой отчетности, применяются для складского и оперативного учета.
В ходе проведения выездной проверки факт наличия на участке филиала ЗАО “С” обладающих юридической силой первичных учетных документов, а также документов складского учета, подтверждающих осуществление хозяйственной операции по принятию в производство, по внутреннему перемещению домофонных трубок в количестве 14 единиц, поименованных в акте описи, не нашел своего подтверждения. Таким образом, руководитель филиала не обеспечил выполнение начальником участка, имеющим отношение к учету, соблюдение установленных законодательством Республики Беларусь правил оформления и представления для учета документов и сведений.
В соответствии с частью 3 ст. 1.5 КоАП закон, усиливающий ответственность, обратной силы не имеет. Согласно действующей до 01.03.2007 г. ст. 154-5 КоАП 1984 г. хранение товаров в помещениях без документов, подтверждающих их приобретение (хранение), влекло наложение штрафа в размере от 20 до 50 базовых величин с конфискацией товаров. Согласно действующей с 01.03.2007 г. части 4 ст. 12.17 КоАП хранение товаров в нарушение установленного законодательством порядка (без наличия требуемых в предусмотренных законодательством случаях документов, подтверждающих приобретение (поступление)) влечет наложение штрафа в размере от 30 до 50 базовых величин с конфискацией товаров. Поскольку санкция части 4 ст. 12.17 КоАП 2003 г. предусматривает более строгую (по сравнению с санкцией ст. 154-5 КоАП 1984 г.) меру взыскания, устанавливая более высокий нижний предел административного штрафа, суд в соответствии со ст. 1.5 КоАП руководствуется санкцией в виде административного штрафа, установленной ст. 154-5 КоАП 1984 г. При определении размера основного взыскания (штрафа) суд учел, что гр. Х. впервые привлекается к ответственности за подобное правонарушение, и назначил ему штраф в размере нижнего предела санкции ст. 154-5 КоАП 1984 г. – 20 базовых величин, конфисковав домофонные трубки.
7. Суд прекратил производство по делу об административном правонарушении, признав недоказанной вину предприятия в осуществлении им незаконной предпринимательской деятельности (охранной деятельности без лицензии)
Согласно протоколу об административном правонарушении предприятию “П” вменено осуществление лицензируемого вида деятельности (охрана собственного объекта – продовольственного магазина) без наличия соответствующего специального разрешения (лицензии) на охранную деятельность.
Из представленных налоговым органом суду доказательств следовало, что 21.03.2007 г. в арендуемом предприятием “П” здании, в котором размещен магазин, произошла кража выручки. Согласно объяснению гражданина М. (4.00 21.03.2007 г.) он работает в магазине сторожем и в его обязанности входит обход территории и здания магазина после закрытия. Согласно акту проверки, составленному налоговым органом, проверяющие 21.03.2007 г. установили факт осуществления предприятием “П” охраны принадлежащего ему объекта с привлечением к охране сторожа, в качестве которого проверяющими признан гр. М., чьи объяснения переданы налоговому органу отделом Департамента охраны Министерства внутренних дел Республики Беларусь.
В судебном заседании представитель лица, в отношении которого ведется административный процесс, указал, что предприятие охранную деятельностью не осуществляет, в штатном расписании персонала предприятия отсутствует штатная единица сторожа, в обязанности администратора торгового зала, которым является гр. М., не входит обеспечение охраны здания магазина. Представитель налогового органа полагал, что в действиях предприятия “П” имеются признаки состава вмененного ему правонарушения.
Суд, оценив представленные налоговым органом доказательства, счел недоказанной вину предприятия “П” в совершении вмененного ему административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 ст. 12.7 КоАП Республики Беларусь, и производство по делу прекратил.
Согласно ст. 9 и 24 Закона “Об охранной деятельности в Республике Беларусь” организации, не обладающие правом создания военизированной охраны, в сфере охранной деятельности вправе осуществлять охрану принадлежащих этим организациям объектов на основании специального разрешения (лицензии) на деятельность по обеспечению безопасности юридических и физических лиц. К работникам охраны законодатель относит работников, в обязанности которых входит непосредственное осуществление охраны объектов.
Налоговый орган не представил доказательств, подтверждающих виновность предприятия “П” в осуществлении им охраны принадлежащего ему магазина без специального разрешения (лицензии) на деятельность по обеспечению безопасности. Материалами дела не подтвержден факт наличия в штате предприятия “П” работников, наделенных обязанностями охранника либо сторожа. Из объяснения гр. М., являющегося администратором торгового зала, не следует, что в должностные обязанности администратора включены функции охраны здания магазина. Факт кражи из магазина свидетельствует о том, что здание магазина не находилось под охраной.
В соответствии с п. 5 части 2 ст. 9.6 ПИКоАП обстоятельством, исключающим административный процесс в отношении юридического лица, является недоказанность виновности юридического лица. При наличии данного обстоятельства в силу части 2 ст. 11.10 ПИКоАП дело об административном правонарушении подлежит прекращению.
8. Поскольку руководитель магазина не обеспечил наличие в торговом объекте первичных учетных документов, подтверждающих поступление в магазин на хранение товара другого субъекта хозяйствования, в его действиях суд усмотрел признаки состава правонарушения, ответственность за совершение которого установлена частью 4 ст. 12.17 КоАП
Хозяйственный суд, рассмотрев дело в отношении заведующей обувного магазина Д. протокол об административном правонарушении, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 4 ст. 12.17 КоАП, установил, что гр. Д. допустила хранение товара (посуды) в отсутствие документов, подтверждающих приобретение (поступление) товара. Согласно акту проверки, проведенной налоговым органом, в подсобном помещении магазина ООО “Д”, осуществляющего розничную торговлю обувью, выявлен факт хранения 107 единиц посуды, документальное оформление поступления которой в магазин не нашло своего подтверждения в ходе проверки, что удостоверено гр. Д. в акте проверки.
В судебном заседании гр. Д. свою вину во вмененном ей правонарушении не признала, указав, что арендаторами подсобного помещения, в котором хранилась посуда, являются два субъекта хозяйствования – ООО “Д” (арендует в помещении площадь размером 9,9 кв. м) и индивидуальный предприниматель М. (арендует площадь размером 2 кв. м). Поскольку посуда хранилась на площади, не арендуемой ООО “Д”, последнему не требовалось иметь в наличии товаросопроводительную документацию на данный товар.
Защитник гр. Д. отметил, что отсутствует событие противоправного деяния, а в действиях его подзащитной – состав вменяемого налоговым органом административного правонарушения.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля гр. М. пояснил, что в целях расширения арендуемых площадей для осуществления предпринимательской деятельности в виде розничной торговли ему в дополнение к ранее предоставленной в аренду площади в здании, в котором размещен магазин ООО “Д”, с разрешения исполнительного комитета, выраженного в решении от 28.12.2006 N 48, арендодатель (УП “С”) предоставил в аренду на основании договора площади размером 22, 1 и 2 кв. м, обозначив эти площади на выкопировке плана помещений, являющейся приложением к договору аренды. Свидетель также указал, что согласно данной выкопировке в подсобном помещении общей площадью 11,9 кв. м ему была предоставлена в аренду площадь размером 2 кв. м.
Свидетели гр. Л. и гр. К., участвовавшие в проведении рейдовой проверки, суду пояснили, что после обнаружения хранения посуды в подсобном помещении магазина заведующая магазином гр. Д. представила договор временного хранения, датированный 20.01.2007 г., участниками которого указаны ООО “Д” (хранитель) и индивидуальный предприниматель М. (поклажедатель). Данный договор со стороны хранителя не подписан. Иных документов, подтверждающих законность поступления в магазин посуды на хранение гр. Д. проверяющим не представила. Согласно истребованному у арендодателя приложению (выкопировке плана сданных в аренду помещений к заключенному между УП “С” и ООО “Д” договору аренды) проверяющие сделали вывод, что по состоянию на 25.01.2007 г. пользователем подсобного помещения площадью 11,9 кв. м, в котором хранилась посуда, является ООО “Д” и какие-либо изменения в состав арендуемых ООО “Д” площадей в виде сокращения площади подсобного помещения на 2 кв. м и предоставления их другому арендатору не нашли своего документального подтверждения.
Суд усмотрел в действиях гр. Д. признаки состава правонарушения по следующим основаниям. 25.01.2007 г. на основании предписания в магазине ООО “Д” проведена рейдовая проверка, в ходе которой в подсобном помещении площадью 11,9 кв. м, являющемся частью арендуемых ООО “Д” площадей, обнаружен товар, поступление которого к ООО “Д” не подтверждено документально, что отражено в акте проверки. Согласно письменному объяснению гр. Д., взятому у нее 25.01.2007 г., находившийся в подсобном помещении магазина ООО “Д” товар (посуда) принадлежит индивидуальному предпринимателю М. Какие-либо первичные учетные документы, отражающие факт совершения между ООО “Д” и индивидуальным предпринимателем М. хозяйственной операции по приемке-передаче на хранение товарно-материальных ценностей, налоговому органу в ходе проверки представлены не были. Индивидуальный предприниматель М., являющийся владельцем описанного товара, ссылаясь на наличие у него прав арендатора подсобного помещения, в котором хранилась посуда, указал на заключенный им с арендодателем (УП “С”) договор аренды от 05.01.2007 г.
Согласно сообщению районного исполнительного комитета им на основании решения согласована передача унитарным предприятием “С” в аренду индивидуальному предпринимателю М. части нежилых помещений площадью 25 кв. м в здании, отмеченной штриховкой в прилагаемой к решению выкопировке плана нежилых помещений. Как следовало из представленных налоговым органом истребованной у арендодателя выкопировки плана помещений, сданных в аренду ООО “Д”, и выкопировки плана площадей, сданных в аренду индивидуальному предпринимателю М., последний не является арендатором части площади размером 2 кв. м в подсобном помещении магазина, арендуемом ООО “Д”.
Представленный М. в судебное заседание подлинный экземпляр выкопировки плана арендуемых им площадей, копия которой приобщена налоговым органом к материалам проверки, из которого следует, что арендатором части подсобного помещения размером 2 кв. м не является ООО “Д”, суд оценил критически, так как выкопировка, составленная специалистом арендодателя, отличается от выкопировки плана предоставленных М. в аренду площадей, являющейся приложением к решению районного исполнительного комитета, однако при этом никакими иными документами, которые бы подтверждали согласование распорядителем объектов коммунальной собственности изменения плана сдаваемых в аренду площадей, подобные изменения плана не подтверждаются.
В ходе проведения налоговой проверки факт наличия в магазине ООО “Д” обладающих юридической силой первичных учетных документов, подтверждающих осуществление хозяйственной операции по принятию на хранение от индивидуального предпринимателя М. посуды, не нашел своего подтверждения. Следовательно, заведующая магазина гр. Д. не обеспечила соблюдение установленных законодательством Республики Беларусь требований к оформлению документов по учету движения товарно-материальных ценностей и в ее действиях присутствуют признаки состава вменяемого административного правонарушения.
9. Не усмотрев в действиях директора предприятия признаков административного правонарушения, выразившегося в охране предприятием принадлежащих ему объектов без лицензии на осуществление охранной деятельности, суд прекратил производство по делу об административном правонарушении на основании ст. 9.6 Процессуально-исполнительного кодекса об административных правонарушениях
Согласно протоколу об административном правонарушении от 06.02.2007 г., составленному в отношении директора УП “С” гр. Н., ему вменено осуществление в период времени с 2005 года лицензируемого вида деятельности – охраны принадлежащих УП объектов без наличия соответствующей лицензии. Из приложенных к протоколу материалов усматривается, что УП осуществляет с привлечением штатных сторожей охрану принадлежащих ему объектов (рынка, бани, производственной базы, аттракционов).
В судебном заседании гр. Н. свою вину во вмененном ему правонарушении не признал, указав, что до выделения УП “С” из УП “К” последнее обладало соответствующей лицензией на осуществление охранной деятельности. После образования УП “С” назначенный на должность его руководителя гр. Н. предпринял меры к осуществлению мероприятий, направленных на получение лицензии, однако ввиду длительного переоформления правоустанавливающих документов на переданные предприятию и нуждающиеся в охране объекты вопрос о выдаче лицензии в 2006 году не был разрешен.
Суд, признав что событие административного правонарушения, указанное в протоколе и описанное в диспозиции части 1 ст. 154 КоАП 1984 г., имело место, не усмотрел в действиях гр. Н. состава вмененного ему правонарушения, указав в постановлении следующее.
В соответствии со ст. 4 Закона Республики Беларусь “О введении в действие Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях” с 1 марта 2007 г. не подлежат применения нормы об административных правонарушениях, содержащиеся в законах Республики Беларусь (кроме КоАП 2003 г.). При рассмотрении данного дела суд принял во внимание содержание диспозиции части 1 ст. 12.7 КоАП 2003 г., согласно которой правонарушением является предпринимательская деятельность, осуществляемая без специального разрешения (лицензии). Правом обладать специальным разрешением (лицензией) на осуществление охранной деятельности законодательство Республики Беларусь наделяет индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Поскольку гражданин Н. не обладает статусом ни первого, ни второго, осуществляемые им функции общего руководства предприятием “С” не могут расцениваться предпринимательской деятельностью.
Руководствуясь частью 1 ст. 9.6 ПИКоАП (одним из обстоятельств, исключающих административный процесс, является отсутствие в деянии гражданина состава административного правонарушения), суд прекратил производство по делу.
10. При выявлении факта покушения на административное правонарушение следует учитывать, что согласно ст. 2.3 КоАП административная ответственность за покушение может наступать лишь в случаях, прямо предусмотренных статьями Особенной части КоАП
Орган внутренних дел составил административный протокол на гражданина А., который вез на микроавтобусе в Витебскую область 800 кг мясных изделий, указав, что гр. А. приобрел товар с целью его последующей реализации и получения дохода, т. е. совершил покушение на административное правонарушение, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 12.7 КоАП.
Согласно объяснениям гр. А., зафиксированным в протоколе об административном правонарушении, он приобрел мясную продукцию не для ее последующей реализации, а для собственного потребления им самим и его родственниками (родителями, родными братьями и сестрой), которые передали свои денежные средства для приобретения мясной продукции. В судебном заседании гр. А. не признал себя виновным в покушении на вмененное ему административное правонарушение. Представитель органа внутренних дел полагал, что, несмотря на отсутствие каких-либо доказательств использования гр. А. мясной продукции в целях получения дохода, его действия следует квалифицировать покушением на правонарушение исходя из количества мясной продукции.
Суд производство по делу прекратил.
В соответствии с частью 1 ст. 12.7 КоАП административная ответственность в виде наложения штрафа и конфискации незаконно полученного дохода установлена за осуществление гражданином предпринимательской деятельности без государственной регистрации.
Согласно части 2 ст. 6.1 ПИКоАП обязанность доказывания наличия оснований для административной ответственности, вины лица, в отношении которого ведется административный процесс, и обстоятельств, имеющих значение для дела об административном правонарушении, лежит на должностном лице органа, составившем административный протокол.
В соответствии с частью 1 ст. 9.6 ПИКоАП обстоятельством исключающим административный процесс в отношении физического лица, является отсутствие события административного правонарушения.
Суд пришел к выводу, что, поскольку ни протокол об административном правонарушении, ни другие материалы дела не подтвердили направленность волевых действий гр. А. на приобретение мясной продукции исключительно с целью ее последующей реализации другим лицам, но не для собственного потребления, должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, не доказало наличие события административного правонарушения. Изложенное в протоколе об административном правонарушении предположение о возможном использовании гр. А. приобретенной им мясной продукции не для собственного потребления, а для реализации с целью получения дохода от незаконной предпринимательской деятельности суд не признает надлежащим доказательством наличия события административного правонарушения, указанного в протоколе об административном правонарушении.
Квалифицировать описанные в протоколе об административном правонарушении действия гр. А. в качестве покушения на административное правонарушение нет оснований ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих возможность применения такой квалификации. При выявлении в действиях физического лица признаков покушения на административное правонарушение следует учитывать, что в соответствии со ст. 2.3 КоАП административная ответственность за покушение может наступать лишь в случаях, прямо предусмотренных статьями Особенной части КоАП, тогда как статьей 12.7 КоАП не установлена административная ответственность за покушение на перечисленные в этой статье административные правонарушения.