Применение положений статьи 595 Гражданского кодекса Республики Беларусь и законодательства, регулирующего аренду с правом выкупа и финансовый лизинг, на примере судебной практики (часть 1)

Аренда с правом выкупа арендованного имущества и финансовая аренда (лизинг) относятся к числу наиболее востребованных институтов права, в том числе при осуществлении субъектами хозяйствования предпринимательской деятельности.

В данной статье даны практические рекомендации по применению норм, регулирующих гражданско-правовые правоотношения по аренде имущества с правом выкупа и финансовой аренде (лизингу), содержащихся в Гражданском кодексе Республики Беларусь (далее — ГК) и Правилах осуществления лизинговой деятельности, утвержденных постановлением Правления Национального банка Республики Беларусь от 18.08.2014 N 526 (далее — Правила).

Договор аренды с правом выкупа арендованного имущества (статья 595 ГК).

Договор аренды с правом выкупа арендованного имущества является основанием для перехода права собственности, поскольку используемый законодателем термин «выкуп» обозначает переход права собственности на арендованное имущество от арендодателя к арендатору в силу условия договора аренды.

Согласно пункту 2 статьи 595 ГК в договор аренды может быть включено дополнительное условие о выкупе арендованного имущества, т. е. условие о переходе по данному договору права собственности на предмет договора к арендатору.

В связи с этим возникает вопрос: является ли условие о переходе арендованного имущества в собственность арендатора обычным условием договора аренды либо представляет собой элемент договора купли-продажи?

Анализ положений ГК позволяет сделать вывод, что условие договора аренды о том, что по окончании договора аренды арендодатель обязан продать арендатору по отдельному договору (договору купли-продажи) предмет аренды, не может быть квалифицировано как условие договора аренды или в качестве предварительного договора купли-продажи, поскольку договор аренды с правом выкупа относится к категории смешанных договоров, содержащих в себе элементы договора аренды и договора купли-продажи, исходя из положений пункта 2 статьи 391 ГК.

К отношениям сторон по такому смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. В частности, подлежат применению нормы ГК, регулирующие как договор аренды, так и договор купли-продажи, касающиеся не только формы заключения договора, но и условий договора (к примеру, статьи 455, 526, пункт 3 статьи 578 ГК).

Пунктом 3 статьи 580 ГК установлено, что договор аренды имущества, предусматривающий выкуп арендатором арендованного имущества (статья 595 ГК), заключается в форме, предусмотренной для договора купли-продажи такого имущества, т. е. в письменной форме. Несоблюдение письменной формы такого договора аренды с правом выкупа влечет его недействительность (часть вторая статьи 521, часть вторая статьи 622 ГК).

Законодательство не отмечает обязательный стандартный перечень существенных условий для договора аренды с правом выкупа, но отмечает, что стороны могут выбрать сами те условия, которые будут указаны в договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 402 ГК договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, к которым относятся предмет договора, а также названные в законодательстве как существенные, необходимые и обязательные условия для договора данного вида, а также те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Само понятие «существенные условия договора» определено в ГК путем указания на последствия отсутствия таких условий в договоре.

Действовавшее ранее законодательство — пункт 4 Положения о лизинге, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 04.06.2010 N 865, содержал существенные условия договора лизинга, к которым относились:

  • предмет лизинга (его наименование, количественные и иные характеристики, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче в лизинг);
  • указание на сторону, осуществляющую выбор предмета лизинга и продавца;
  • контрактная стоимость предмета лизинга;
  • размер либо порядок определения размера, способ и периодичность уплаты лизинговых платежей в соответствии с условиями договора;
  • цена договора лизинга либо порядок ее определения;
  • условие о сроке лизинга.

Ныне действующее законодательство — Правила не содержат таких положений о существенных условиях договора лизинга.

Вместе с тем представляется, что к существенным условиям договора финансовой аренды (лизинга) с правом выкупа относятся:

1) условие о данных, позволяющих определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче по договору, в том числе о данных, определяющих расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества (статья 525, пункт 3 статьи 578 ГК).

Примерный перечень основных данных об объекте недвижимого имущества приведен в абзаце четырнадцатом части первой статьи 1 Закона Республики Беларусь от 22.07.2002 N 133-З «О государственной регистрации недвижимого имущества, прав на него и сделок с ним». К таким данным относятся: кадастровый номер, назначение, описание границ, местонахождение, площадь земельного участка; инвентарный номер, назначение, местонахождение, площадь и (или) другие размеры капитального строения (здания, сооружения), незавершенного законсервированного капитального строения, изолированного помещения, а также другие характеристики объектов недвижимого имущества в случаях, установленных законодательными актами Республики Беларусь;

2) согласованное между сторонами в письменной форме условие о цене имущества (выкупная цена), поскольку пункт 1 статьи 595 ГК в качестве одного из оснований для перехода права собственности на арендуемое имущество по истечении срока аренды или до его истечения предусматривает внесение арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Если в договорах аренды и финансовой аренды (лизинга), предусматривающих в дальнейшем переход права собственности на любые непотребляемые вещи к арендатору и лизингополучателю, не указана выкупная цена, то она может быть определена на основании пункта 3 статьи 394 ГК (как цена, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за аналогичные товары).

Что касается недвижимого имущества, то между сторонами в письменной форме должно быть согласовано условие о цене недвижимого имущества (выкупная цена) (пункт 3 статьи 580 ГК). При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о выкупной цене недвижимости договор о продаже недвижимости считается незаключенным (пункт 1 статьи 526 ГК). При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 394 ГК, не применяются к договорам купли-продажи недвижимого имущества в силу положений части второй пункта 1 статьи 526 ГК;

3) обязательным для договоров аренды недвижимого имущества с правом выкупа является условие о передаче недвижимого имущества продавцом и принятии его покупателем по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (пункт 1 статьи 527 ГК, пункт 18 Правил). Аналогичные требования предъявляются при передаче недвижимого имущества в аренду (пункт 1 статьи 626 ГК).

Хотелось бы особо обратить внимание на то, что при заключении договоров, влекущих переход права собственности на недвижимое имущество, в обязанность арендодателя, ссудодателя входит указание в соответствующем договоре сведений об обременении данного имущества правом аренды, субаренды, безвозмездного пользования (часть первая подпункта 1.3 пункта 1 Декрета Президента Республики Беларусь от 19.12.2008 N 24 «О некоторых вопросах аренды капитальных строений (зданий, сооружений), изолированных помещений, машино-мест» (далее — Декрет N 24)).

Невыполнение требований указанной нормы дает право приобретателю недвижимого имущества требовать признания судом указанной сделки недействительной (часть вторая подпункта 1.3 пункта 1 Декрета N 24). При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре — возместить стоимость в деньгах.

Положения пункта 1 статьи 595 ГК не содержат указаний относительно момента перехода права собственности, который определяется исходя из обязательной одновременной совокупности двух условий: окончания срока аренды и уплаты выкупной стоимости (цены).

В связи с указанным право собственности на предмет финансовой аренды (лизинга) может перейти к арендатору (лизингополучателю) как по истечении срока действия договора и при полной уплате выкупной цены, так и до истечения срока действия договора при условии предварительной уплаты полной выкупной цены предмета аренды (лизинга). При этом следует учитывать, что если арендатор (лизингополучатель) по договору аренды с правом выкупа или финансовой аренды (лизинга) внес платежи в счет выкупа имущества в полном объеме, часть которых была уплачена по окончании срока действия договора, и арендодатель (лизингодатель) принял такое исполнение, то имущество считается выкупленным арендатором (лизингополучателем).

В случае если арендодатель (лизингодатель) не заявлял об отказе от исполнения договора либо о расторжении договора в связи с ненадлежащим исполнением арендатором (лизингополучателем) своих обязательств по внесению арендных (лизинговых) платежей и арендодателем (лизингодателем) не принимались в установленном порядке меры к изменению либо расторжению договора, то имеются основания утверждать о выкупе арендатором (лизингополучателем) арендованного имущества.

В ситуации, когда арендатором (лизингополучателем) исполнены обязательства по договору аренды с правом выкупа или договору финансовой аренды (лизинга), предусматривающие переход к нему права собственности на предмет аренды (лизинга), и задолженность арендатора (лизингополучателя) перед арендодателем (лизингодателем) составляет небольшой процент от общей суммы своевременно уплаченных арендных (лизинговых) платежей, следует учитывать соотношение размера подлежащих уплате по договору арендных (лизинговых) платежей и фактически произведенной арендатором (лизингополучателем) оплаты в установленный договором срок.

В противном случае требование арендодателя (лизингодателя) о возврате предмета аренды (лизинга) следует расценивать как злоупотребление правом (статья 9 ГК).

При этом наличие у арендодателя (лизингодателя) закрепленного в договоре права на односторонний отказ от исполнения договора либо одностороннее расторжение договора само по себе не исключает возможность применения судом статьи 9 ГК, поскольку злоупотребление правом всегда имеет место при условии наличия у лица соответствующего права.

Рассмотрим примеры дел о возврате предмета лизинга и взыскании неустойки за несвоевременную уплату лизинговых платежей.

Предметом судебного разбирательства явились исковые требования лизингодателя — ООО «И» к лизингополучателю — ОАО «С» о расторжении договора лизинга и возврате предмета лизинга на основании пункта 8.7 договора, где в качестве правового основания заявленных требований истец указал положения пункта 2 статьи 420, статей 585, 590, 593, 596 ГК.

В качестве фактических обстоятельств, с наличием которых связаны материально-правовые требования истца к ответчику, послуживших основанием для предъявления иска в суд, истец сослался на то, что поскольку ответчиком (лизингополучателем) существенно нарушены условия договора лизинга, отраженные в пункте 8.7 договора лизинга, т. е. несвоевременно и не в полном объеме производилась уплата лизинговых платежей, то указанное обстоятельство явилось основанием для расторжения договора лизинга и возврата предмета лизинга.

Согласно материалам дела между ООО «И» (лизингодателем) и ОАО «С» (лизингополучателем) был заключен договор лизинга, согласно которому лизингодатель (истец) приобрел за кредитные средства банка по договорам купли-продажи указанное в приложении 1 к договору имущество, являющееся объектом лизинга, у выбранных лизингополучателем поставщиков для последующей передачи лизингополучателю на условиях финансового лизинга с правом выкупа в целях собственного производства и / или потребления и последующим переходом права собственности на объекты лизинга после выполнения лизингополучателем всех условий договора, со сроком действия договора лизинга 60 месяцев.

В соответствии с приложением 1 к договору предметом лизинга явилось имущество — автомобиль ГАЗ в количестве 1 единицы стоимостью 58000000 руб. и автомобиль Lada седан в количестве 2 единиц стоимостью 57000000 руб.

На основании актов приема-передачи имущества в лизинг и товарных накладных предметы лизинга были переданы от истца (лизингодателя) — ООО «И» ответчику (лизингополучателю) — ОАО «С».

Пунктами 1.5, 1.6 договора лизинга установлена цена договора, которая состоит из совокупности лизинговых платежей, определенных графиком лизинговых платежей в приложении 2/3/2 к договору, и выкупной стоимости предмета лизинга.

Согласно пункту 8.7 договора лизинга стороны признают существенным нарушением договора неуплату лизингополучателем полностью или частично двух и более лизинговых платежей подряд. При неуплате лизингополучателем в срок полностью либо частично двух и более лизинговых платежей подряд лизингодатель имеет право в одностороннем порядке расторгнуть договор и взыскать все неуплаченные в срок лизинговые платежи, а также последующие платежи, которые следовало бы внести, если бы договор не был расторгнут, и сумму неустойки (штрафа, пени), процентов либо изъять у лизингополучателя предмет лизинга и взыскать неуплаченные в срок платежи, а также последующие платежи в части дохода лизингодателя, которые следовало бы внести, если бы договор не был расторгнут, сумму неустойки (штрафа, пени), процентов. При этом выплаченные ранее лизингодателю лизинговые платежи лизингополучателю не возмещаются, а договор считается расторгнутым с момента направления лизингополучателю официального уведомления.

Истцом (лизингодателем) — ООО «И» в адрес ответчика (лизингополучателя) — ОАО «С» была направлена претензия о нарушении лизингополучателем условий договора в части несвоевременности и неполной уплаты лизинговых платежей, в связи с чем лизингодателем со ссылкой на пункт 8.7 договора было принято решение о расторжении договора лизинга и лизингополучателю было предложено передать предмет лизинга в течение 5 календарных дней, погасить задолженность по лизинговым платежам, уплатить платежи в части дохода, пеню и проценты за пользование чужими денежными средствами вследствие просрочки в их уплате.

В связи с тем что предъявленная претензия была оставлена ответчиком (лизингополучателем) — ОАО «С» без удовлетворения, истец (лизингодатель) — ООО «И» обратился с иском в суд.

Экономический суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований истца (лизингодателя), обоснованно пришел к выводу о том, что поскольку ответчиком (лизингополучателем) обязательства по уплате лизинговых платежей исполнены до принятия судебного постановления по существу и просроченная задолженность по уплате лизинговых платежей имела место от 1 до 5 дней, то требования истца (лизингодателя) не подлежат удовлетворению с учетом применения статьи 2 ГК и пункта 30 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 15.02.2012 N 1 «О некоторых вопросах рассмотрения дел, возникающих из арендных правоотношений» (далее — постановление Пленума N 1).

Экономический суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, правомерно исходил из того, что истцом (лизингодателем) не представлены доказательства существенного нарушения условий договора, а также доказательства того, что просрочка в оплате лизинговых платежей повлекла для лизингодателя такой ущерб, в результате которого он в значительной степени лишается того, на что рассчитывал при заключении договора.

Не согласившись с судебными постановлениями, истец (лизингодатель) — ООО «И» обратился с жалобой в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Республики Беларусь (далее — Судебная коллегия по экономическим спорам) об отмене судебных постановлений по причине нарушения норм материального права и принятии нового судебного постановления об удовлетворении заявленных требований.

В качестве обоснования своей позиции заявитель кассационной жалобы указал на неправильную оценку судебными инстанциями фактических обстоятельств дела и, как следствие, необоснованность выводов относительно отсутствия со стороны лизингополучателя существенных нарушений договора, являющихся основанием для расторжения договора лизинга.

Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к выводу об оставлении судебных постановлений суда первой и апелляционной инстанций без изменений, исходя из следующего.

В силу подпункта 1) пункта 2 статьи 420 ГК по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. При этом согласно части второй пункта 2 статьи 420 ГК существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Не признавая нарушение ответчиком (лизингополучателем) условий договора существенным, судебные инстанции исходили из конкретных обстоятельств, установленных по делу, и доказательств, представленных и оцененных в совокупности по правилам статьи 108 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь, и пришли к правомерному выводу о том, что эти нарушения не лишили другую сторону — истца (лизингодателя) в значительной степени того, на что она, исходя из предмета договора лизинга, вправе была рассчитывать при его заключении.

Согласно пункту 30 постановления Пленума N 1 в удовлетворении требования о досрочном расторжении договора аренды может быть отказано, если экономическим судом будет установлено, что нарушения, послужившие основанием для обращения арендодателя с иском в суд, устранены арендатором в разумный срок (в том числе после возбуждения производства по делу и до принятия по делу окончательного судебного постановления) и (или) с учетом степени вины арендатора (ответчика) и соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, а также в том случае, если нарушения не являются существенными.

Из материалов дела усматривалось, что после обращения истца с иском в суд и до принятия судебного постановления по существу ответчиком на основании платежных поручений была произведена уплата образовавшейся задолженности по лизинговым платежам, в связи с чем у ответчика до принятия судебного постановления по существу отсутствовала задолженность по лизинговым платежам за переданные по договору объекты лизинга.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что пунктом 8.7 договора лизинга стороны признали существенным нарушением договора неуплату лизингополучателем полностью либо частично двух и более лизинговых платежей подряд, был признан Судебной коллегией по экономическим спорам неправомерным, поскольку понятие существенности нарушения изложено в части второй пункта 2 статьи 420 ГК.

Довод заявителя кассационной жалобы относительно систематического нарушения ответчиком (лизингополучателем) иных условий договора (в части передачи страхового полиса лизингодателю, предоставления бухгалтерской отчетности, предоставления заявления на акцепт платежного требования, предоставления информации о месте нахождения предмета лизинга) был отклонен Судебной коллегией по экономическим спорам по причине того, что нарушение иных условий договора лизинга не является основанием для досрочного расторжения договора лизинга и изъятия предмета лизинга, поскольку за указанные нарушения договором предусмотрены иные меры ответственности, не влекущие досрочное расторжение договора.

Кроме того, в обоснование отклонения данного довода Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства предъявления претензий истца (лизингодателя) к ответчику (лизингополучателю) о нарушении перечисленных условий договора лизинга.

При изложенных обстоятельствах Судебная коллегия по экономическим спорам признала выводы судебных инстанций соответствующими действующему законодательству и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Обратимся еще к одному примеру.

Предметом судебного разбирательства явились исковые требования лизингодателя — СООО «Л» к лизингополучателю — ИЧУП «Е» о взыскании штрафной неустойки на основании условий пунктов 10.1, 10.2, 10.3 договора лизинга и истребовании у лизингополучателя предмета лизинга (грунтовый виброкаток 2007 года выпуска).

В качестве правового основания заявленного искового требования истец указал положения статей 14, 290, 291, 295, 304, 311, 366, 341, 343, 423 ГК.

В качестве фактических обстоятельств истец (лизингодатель) сослался на то, что поскольку ответчиком (лизингополучателем) нарушены условия договора лизинга, т. е. несвоевременно и не в полном объеме производилась уплата лизинговых платежей, то указанное обстоятельство явилось основанием для отказа лизингодателя от исполнения договора и взыскания штрафной неустойки за несвоевременную уплату лизинговых платежей.

Согласно материалам дела между СООО «Л» (лизингодателем) и ИЧУП «Е» (лизингополучателем) был заключен договор лизинга, согласно которому лизингодатель (истец) приобрел в собственность указанный в приложении 1 к договору предмет лизинга у определенного (указанного) продавца для последующей передачи лизингополучателю в лизинг (финансовый лизинг) за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно приложению 1 к договору предметом лизинга явилось имущество — грунтовый виброкаток 2007 года выпуска.

На основании акта приема-передачи имущества в лизинг предмет лизинга был передан от истца (лизингодателя) ответчику (лизингополучателю).

В приложении 1 к договору стороны определили контрактную стоимость предмета лизинга, график лизинговых платежей, стоимость договора лизинга на дату его заключения и выкупную стоимость, а также установили порядок внесения лизинговых платежей.

Согласно пункту 10.1 договора лизинга в случае несоблюдения лизингополучателем сроков осуществления платежей по договору лизингодатель вправе требовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки в размере 0,5% от неосуществленного в срок платежа за каждый календарный день просрочки.

В соответствии с пунктом 10.2 договора лизинга в случае просрочки оплаты более чем на 15 календарных дней, а также в случае неоднократной просрочки лизингодатель вправе требовать уплаты штрафной неустойки, указанной в пункте 10.1, в двойном размере. В случае если просрочка превысит 30 календарных дней, лизингодатель вправе воспользоваться правом отказа от исполнения договора в соответствии с пунктом 16.2 договора.

Пунктом 10.3 договора лизинга предусмотрено, что в случае просрочки лизингополучателем возврата имущества в случаях, предусмотренных договором, или уклонения от подписания акта возврата имущества лизингодатель вправе требовать от лизингополучателя уплаты штрафной неустойки в размере 0,5% от цены договора за каждый день просрочки.

Истцом (лизингодателем) — СООО «Л» в адрес ответчика (лизингополучателя) — ИЧУП «Е» была направлена претензия о нарушении лизингополучателем условий договора лизинга в части своевременности уплаты лизинговых платежей, в которой указывалось на имеющуюся задолженность на определенную дату.

В данной претензии истец (лизингодатель) уведомил ответчика (лизингополучателя) об отказе от исполнения договора лизинга на основании пункта 16.2 договора с наступлением последствий в виде расторжения договора и возврата предмета лизинга лизингодателю по акту приема-возврата имущества.

В повторно направленной истцом (лизингодателем) — СООО «Л» в адрес ответчика (лизингополучателя) — ИЧУП «Е» претензии было указано о нарушении лизингополучателем условий пункта 3.2.1 договора лизинга в части своевременности уплаты лизинговых платежей и наличия просроченной задолженности по лизинговым платежам по состоянию на определенную дату, в которой содержалось требование об отказе от исполнения договора лизинга на основании пункта 16.2 договора с наступлением последствий в виде расторжения договора и возврата предмета лизинга лизингодателю по акту приема-возврата имущества.

Экономический суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца (лизингодателя) — СООО «Л» со ссылкой на положения статей 290, 291, 295, 636, 311, 314, 366 ГК, пришел к выводу о том, что поскольку обязательства по уплате ИЧУП «Е» лизинговых платежей в установленные договором сроки выполнялись несвоевременно и просроченная задолженность по уплате лизинговых платежей имела место неоднократно и в течение более 15 дней, то требования истца (лизингодателя) подлежат удовлетворению с учетом применения статьи 314 ГК.

Оценивая заявленное требование истца (лизингодателя) относительно истребования предмета лизинга у ответчика (лизингополучателя), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что с даты, указанной истцом (лизингодателем) в претензии об отказе от исполнения договора лизинга и возврате предмета лизинга, между сторонами прекращены договорные отношения путем направления истцом (лизингодателем) отказа от исполнения договора, повлекшего расторжение договора лизинга в связи с нарушением ответчиком (лизингополучателем) условий пункта 3.2.1 договора лизинга в части внесения лизинговых платежей.

Апелляционная инстанция экономического суда, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, правомерно исходила из того, что поскольку ответчиком (лизингополучателем) допускалась просрочка исполнения обязательств на срок более 15 дней, а также просрочка возврата предмета лизинга, то требования истца (лизингодателя) о взыскании штрафной неустойки за несвоевременное осуществление лизинговых платежей на основании пунктов 10.1, 10.2, 10.3 договора подлежат удовлетворению.

Не согласившись с судебными постановлениями, ИЧУП «Е» обратилось с кассационной жалобой, в которой просило изменить судебные постановления, отказав истцу (лизингодателю) в удовлетворении требований о понуждении ответчика (лизингополучателя) передать истцу (лизингодателю) предмет лизинга и взыскании штрафной неустойки за просрочку возврата предмета лизинга, и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новое судебное постановление.

В качестве обоснования своей позиции заявитель кассационной жалобы указал на неправильную оценку судебными инстанциями фактических обстоятельств дела и, как следствие, необоснованность выводов относительно расторжения договора лизинга с даты, указанной в претензии лизингодателя, поскольку в материалах дела отсутствуют достоверные и убедительные доказательства расторжения договора лизинга с указанной даты, а представленные истцом вышеуказанные претензии не могут рассматриваться как письменные доказательства, являющиеся основанием для расторжения договора лизинга.

Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к выводу об обоснованности выводов судебных инстанций, исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 420 ГК установлено, что изменение и расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено кодексом, иными актами законодательства или договором.

В силу условий пункта 16.2 договора лизинга одна из сторон вправе полностью отказаться от исполнения договора путем направления другой стороне соответствующего уведомления с наступлением последствий в виде расторжения договора в срок, указанный в тексте письменного уведомления, но не ранее календарной даты получения данного уведомления другой стороной в случае нарушения лизингополучателем обязательств, предусмотренных пунктами 3.2.1 — 3.2.7, 3.2.21, 3.2.22 договора.

Из материалов дела усматривалось, что в направленных претензиях истец (лизингодатель) — СООО «Л» известил ответчика (лизингополучателя) — ИЧУП «Е» о нарушении условий пункта 3.2.1 договора в части внесения лизинговых платежей, наличия просроченной задолженности и уведомил лизингополучателя об отказе от договора лизинга с наступлением последствий в виде расторжения договора с указанной определенной даты.

Доказательства направления истцом указанных претензий в адрес ответчика подтверждены материалами дела. Так, направленная истцом (лизингодателем) — СООО «Л по юридическому адресу ответчика (лизингополучателя) — ИЧУП «Е» претензия поступила в отделение связи и по просьбе ответчика была перенаправлена на иное отделение связи, о чем свидетельствуют отметки на заказной почтовой корреспонденции. Однако из отделения связи по месту обслуживания ответчика — ИЧУП «Е», указанному непосредственно самим ответчиком, направленная корреспонденция была возвращена истцу (лизингодателю) с отметкой отделения связи «за невостребованием».

В дальнейшем истцом была повторно направлена по юридическому адресу ответчика претензия об уведомлении ответчика (лизингополучателя) об отказе от исполнения договора лизинга с наступлением последствий в виде расторжения этого договора с указанной в претензии определенной даты.

Таким образом, направленные лизингодателем — СООО «Л» претензии явились доказательством, в котором выражено требование лизингодателя об отказе от договора лизинга с наступлением последствий в виде расторжения договора.

В соответствии со статьей 596 ГК и частью третьей пункта 32 постановления Пленума N 1 для одностороннего отказа стороны от исполнения договора аренды достаточно указания на наличие такого права в договоре аренды и надлежащего заявления стороны об отказе от договора, в связи с чем такой договор в силу пункта 3 статьи 420 ГК считается расторгнутым (прекращенным) и не имеется оснований для расторжения указанного договора в судебном порядке.

Довод заявителя кассационной жалобы относительно отсутствия факта направления в адрес ответчика претензий (уведомлений) был признан Судебной коллегией по экономическим спорам как несостоятельный, поскольку указанные претензии были направлены истцом по адресу, являющемуся юридическим адресом ответчика согласно выписке из Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, что подтверждается материалами дела.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что истец (лизингодатель) по непонятным причинам датой расторжения договора установил именно оспариваемую определенную дату, был признан необоснованным в силу положений статьи 401 ГК на том основании, что условиями пункта 16.2 договора лизинга не установлен срок, в течение которого наступают последствия в виде расторжения договора.

При изложенных обстоятельствах Судебная коллегия по экономическим спорам признала выводы судебных инстанций соответствующими действующему законодательству и установленным по делу фактическим обстоятельствам.