Ответственность за фальшивомонетничество в Уголовном кодексе Республики Беларусь (далее – УК), который вступил в действие 1 января 2001 г., предусмотрена ст. 221. Согласно названной статье уголовно наказуемыми деяниями являются изготовление или хранение с целью сбыта либо сбыт предмета преступления. В качестве предмета преступления обозначены: поддельная официальная денежная единица Республики Беларусь (национальная валюта); государственные или иные ценные бумаги, номинированные в национальной валюте; иностранная валюта или ценные бумаги, номинированные в иностранной валюте. Частью 2 ст. 221 УК предусмотрена ответственность за фальшивомонетничество, совершенное повторно, либо организованной группой, либо в особо крупном размере. По сравнению с Уголовным кодексом БССР 1960 года уголовная ответственность за фальшивомонетничество смягчена за счет введения наказания в виде ограничения свободы.
В связи с оформлением нашей страной правопреемства в отношении Международной конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков (подписана в г. Женеве 20.04.1929) (далее – Конвенция), подписанной 26 странами, в т.ч. СССР, возник вопрос о том, соответствует ли УК ее положениям. Было признано, что, несмотря на отличия терминологического характера, национальный уголовный закон согласуется с положениями Конвенции. Как следствие, Беларусь присоединилась к ней без каких-либо оговорок, приняв Закон Республики Беларусь от 30.05.2001 N 28-З “О правопреемстве Республики Беларусь в отношении Международной конвенции по борьбе с подделкой денежных знаков и Протокола к ней” (далее – Закон) (вследствие принятия Закона какие-либо изменения и дополнения в УК не вносились). Таким образом, республика еще раз подтвердила приверженность фундаментальному принципу соотношения международного и национального уголовного права, в соответствии с которым белорусский УК “основывается на Конституции Республики Беларусь и общепризнанных принципах и нормах международного права” (часть 3 ст. 1 УК).
Проблема разграничения преступлений имеет большое значение для квалификации содеянного и, следовательно, для назначения справедливого наказания виновному лицу. При неправильной квалификации преступления происходит нарушение принципов законности, справедливости, страдают интересы обвиняемого и потерпевших, а также интересы государства.
Фальшивомонетничество имеет немало схожего с мошенничеством – преступлением, описание которого содержится в статье 209 УК.
Проблема отграничения фальшивомонетничества от мошенничества возникает в связи с тем, что при совершении мошенничества в качестве предмета преступления также могут выступать фальшивые денежные знаки (ценные бумаги). Наука уголовного права и судебная практика к критериям разграничения указанных преступлений относят степень сходства фальшивых денег (ценных бумаг) с подлинными, а также направленность умысла виновного лица.
Значение степени сходства фальшивых денежных знаков и ценных бумаг с подлинными до определенного времени вызывало разные мнения. Так, Н.Д.Дурманов утверждал, что для квалификации действий виновного как фальшивомонетничества степень сходства поддельных денег с настоящими не имеет значения [1, с. 74]. Ю.В.Солопанов считал, что для обвинения лица в совершении фальшивомонетничества сходство поддельных денег с подлинными должно быть значительным [2, с. 36].
Большинство современных белорусских и российских авторов полагают, что для квалификации действий обвиняемого как фальшивомонетничества сходство поддельных денег (ценных бумаг) с находящимися в обращении подлинными деньгами (ценными бумагами) должно быть существенным [3; 4; 5; 6].
По этому же пути идет и судебная практика.
В соответствии с действовавшей до 29.03.2007 редакцией постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 25.09.1997 N 10 “О судебной практике по делам об изготовлении, хранении либо сбыте поддельных денег или ценных бумаг” (далее – постановление) для квалификации деяния по ст. 221 УК необходимо было установить, являются ли денежные знаки или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами (п. 6 постановления).
На наш взгляд, для квалификации деяния как фальшивомонетничества поддельные денежные знаки (ценные бумаги) должны быть трудноотличимыми от подлинных при их обычном визуальном осмотре, в связи с чем могут поступить в обращение. Только в этом случае может быть причинен вред объекту фальшивомонетничества – отношениям, возникающим из исключительного права на эмиссию денег только уполномоченными на то органами, а также на выпуск ценных бумаг только уполномоченными субъектами экономических отношений.
В случаях, когда фальшивые деньги (ценные бумаги) можно распознать при обычных условиях реализации, они в обращение не поступают (а если и поступают, то ввиду их ненадлежащего качества тут же выводятся из оборота). Следовательно, вред объекту фальшивомонетничества не причиняется. Поэтому действия виновных в подобных случаях нужно квалифицировать по статье 209 УК (мошенничество).
Вместе с тем существенное сходство поддельных и подлинных денежных знаков (ценных бумаг) – понятие оценочное: требует определения с учетом целого ряда обстоятельств, берущихся в совокупности. Прерогативой определения его наличия наделены органы уголовного преследования и суд, в которых работают обычные люди, у каждого из которых может быть свой взгляд на проблему. Все это позволяет произвольно, нередко достаточно субъективно решать вопросы квалификации подделки денежных знаков и ценных бумаг (либо по статье 221, либо по статье 209 УК), и иногда при этом допускаются ошибки.
В связи с этим автором еще в 2004 – 2005 гг. в своих публикациях высказывались предложения дополнить пункт 6 постановления подпунктом следующего содержания: “сходство будет существенным, если поддельная валюта или ценные бумаги настолько схожи с подлинными при обычном их осмотре, что могут участвовать в обращении”. Предлагалось также установить перечень основных общеизвестных реквизитов денежных знаков (ценных бумаг), которые могут быть определены визуально при осмотре любым человеком. Такими реквизитами являются: форма, размер, цвет, буквенный и цифровой номинал (номинальная стоимость) денежных знаков и ценных бумаг, а также наименование ценных бумаг” (например, акция, вексель и т.п.) [7; 8].
Направлялись изложенные предложения и непосредственно в Верховный Суд Республики Беларусь.
В некоторой степени они нашли свое отражение в постановлении Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29.03.2007 N 1 “О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 25 сентября 1997 г. N 10 “О судебной практике по делам об изготовлении, хранении или сбыте поддельных денег либо ценных бумаг” (с изменениями от 29 марта 2001 г.) и внесении в него изменений и дополнений”. Так, в ч. 2 п. 5 постановления уточнено понятие “существенное сходство” и указано, что для квалификации содеянного по ст. 221 УК необходимо, чтобы поддельные денежные знаки или ценные бумаги по качеству их изготовления обладали таким сходством с находящимися в обращении подлинными денежными знаками и ценными бумагами (по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам), при котором обнаружение подделки в обычных условиях является затруднительным.
Вместе с тем предложенный автором перечень основных общеизвестных реквизитов, по которым суд мог бы устанавливать наличие (отсутствие) существенного сходства поддельных и подлинных денег, в постановлении до сих пор не установлен.
Бывают случаи, когда виновный достигает степени сходства подделки с оригиналом, достаточного для введения ее в оборот только при особых обстоятельствах (слепота или плохое зрение потерпевшего, ограниченная видимость при сбыте подделки, некомпетентность потерпевшего, никогда ранее не видевшего соответствующий денежный знак иностранного государства, и др.), и желает воспользоваться такой подделкой в расчете на грубый обман потерпевшего [9, с. 32]. В подобных случаях действия виновного должны квалифицироваться по статье 209 УК как мошенничество. В специальной литературе обоснованно отмечается, что под потерпевшим применительно к данной ситуации следует понимать конкретное лицо или ограниченный круг лиц [10, с. 173].
Так, например, действия лица, изготовившего поддельный 50-долларовый банкнот банка США путем наклеивания на изображение цифры 1 в углах лицевой и оборотной стороны подлинного банкнота достоинством в один доллар фрагментов бумаги с изображением цифры 50, следует квалифицировать как мошенничество, поскольку в данном случае изменяется только цифровой номинал банкнота и виновный рассчитывает на то, что потерпевший, никогда не видевший доллары, примет его за подлинник.
При сбыте фальшивых денежных знаков (ценных бумаг) вред причиняется и имущественным интересам собственника. Поэтому возникает вопрос: нужно ли квалифицировать фальшивомонетничество по совокупности с мошенничеством? Пленум Верховного Суда Республики Беларусь отвечает на него отрицательно: незаконное приобретение лицом имущества в результате проделанных им операций с поддельными денежными знаками или ценными бумагами охватывается статьей 221 УК и дополнительной квалификации не требует (пункт 14 постановления).
В литературе по данному вопросу высказываются различные мнения. Некоторые авторы (например, Н.А.Бабий) придерживаются изложенной в постановлении позиции [11, с. 313]. Другие (в частности, Б.В.Волженкин) полагают, что поскольку составом фальшивомонетничества не предусматривается причинение вреда отношениям собственности и сбыт фальшивых денег и ценных бумаг совсем не обязательно связан с противоправным и безвозмездным завладением чужим имуществом, то, если такое происходит, содеянное следует квалифицировать по совокупности [10, с. 175].
Чтобы ответить на этот вопрос, следует обратиться к научным основам квалификации преступлений. “Совокупность преступлений имеет место как в случае совершения виновным нескольких преступлений различными “разорванными” во времени, самостоятельными общественно опасными действиями (бездействием), – писал Б.А.Куринов, – так и в тех случаях, когда в общественно опасном действии (бездействии) содержатся составы двух и более преступлений” [12, с. 170].
Соответственно выделяются два вида совокупности – реальная и идеальная. Под реальной совокупностью преступлений понимается последовательное совершение лицом нескольких преступных деяний, каждое из которых образует самостоятельное преступление. Под идеальной совокупностью понимается совершение путем одного деяния нескольких самостоятельных преступлений [13, с. 224 – 225; 14, с. 41].
Преступления, находящиеся в идеальной совокупности, имеют как общие признаки, так и различия. У них один и тот же субъект, общим элементом является преступное действие (бездействие) виновного, многие признаки которого одинаковы для обоих преступлений. Однако эти преступления имеют различия в объектах преступлений и преступных последствиях. “Начавшись одним и тем же действием, преступление затем как бы расщепляется: одно действие приводит к двум разным последствиям, не охватываемым одной статьей Особенной части; страдают две различные группы общественных отношений, два объекта преступного посягательства. В итоге имеется не одно, а два преступления”, – отмечает В.Н.Кудрявцев [15, с. 288].
Принимая во внимание приведенные правила квалификации преступлений, для уголовно-правовой оценки совокупности преступлений необходимо применять две статьи Особенной части УК в совокупности. Подобное мнение высказывали ранее такие видные советские ученые, как В.Н.Кудрявцев [15, с. 288], А.А.Пионтковский [16, с. 619] и Н.И.Загородников [17, с. 174 – 175]. Такой же позиции придерживается белорусский представитель уголовного права И.О.Грунтов [11, с. 224 – 225].
На наш взгляд, фальшивомонетничество и мошенничество находятся в идеальной совокупности. Об этом свидетельствует тот факт, что при совершении фальшивомонетничества вред причиняется не только отношениям в области эмиссии и обращения денег (ценных бумаг), но и отношениям собственности, являющимся объектом мошенничества. Однако всегда ли указанные преступления должны квалифицироваться по совокупности?
Представляется, что следует согласиться с указанным выше мнением Б.В.Волженкина, который отмечает, что сбыт фальшивых денег и ценных бумаг совсем не обязательно связан с противоправным и безвозмездным завладением чужим имуществом. Сбытом признаются любые действия, связанные с выпуском поддельных денег и ценных бумаг в обращение (например, использование их в качестве средства платежа при оплате товаров и услуг, размене, дарении, даче взаймы, продаже и т.п. (см. пункт 10 постановления)).
При дарении поддельных денежных знаков (ценных бумаг), даче денег взаймы, оплате услуг фальшивыми купюрами или при сбыте фальшивых денег в счет уплаты алиментов на содержание детей и в иных подобных случаях не происходит незаконного завладения чужим имуществом или приобретения права на него. Тем не менее фальшивые деньги (ценные бумаги) поступают в обращение. На наш взгляд, дарение поддельных денег (ценных бумаг), дача поддельных денег взаймы и иные указанные выше случаи охватываются статьей 221 УК и не требуют дополнительной квалификации по статье 209 УК.
При оплате услуг поддельными купюрами и при сбыте поддельных денег в счет уплаты алиментов на содержание детей причиняется имущественный ущерб интересам определенного юридического или физического лица (отношениям собственности). Представляется, что подобные факты сбыта фальшивок должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 221 и 216 УК (причинение имущественного ущерба без признаков хищения), но только в случае причинения ущерба в значительном (на сумму, в сорок и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления (см. часть 1 статьи 216 УК)) или крупном размере (на сумму, в двести пятьдесят и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления (см. часть 2 статьи 216 УК) либо вне зависимости от величины ущерба при совершении указанных действий группой лиц по предварительному сговору (см. часть 2 статьи 216 УК). А случаи сбыта фальшивых денег (ценных бумаг), когда лицо завладевает чужим имуществом (приобретает право на него), по мнению автора, нужно квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 221 и 209 УК.
Предложенные автором правила квалификации разделяет ряд белорусских и российских исследователей [3; 18].
Принимая во внимание изложенное, представляется необходимым изменить пункт 14 постановления, изложив его в следующей редакции: “Незаконное завладение имуществом или правом на него в результате сбыта поддельных денежных знаков или ценных бумаг должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 221 и 209 Уголовного кодекса Республики Беларусь. Оплата услуг поддельными денежными знаками, сбыт поддельных денежных знаков в счет уплаты алиментов на содержание детей и иные подобные случаи причинения имущественного ущерба при обстоятельствах, указанных в статье 216 УК Республики Беларусь, должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 221 и 216 Уголовного кодекса Республики Беларусь”.
Фальшивомонетничеством не признаются действия в отношении платежных средств, не являющихся ценными бумагами. Эти действия впервые выделены законодателем в самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 222 УК (изготовление либо сбыт поддельных платежных средств). Однако в число этих средств включены чеки, являющиеся ценными бумагами (часть первая ст. 272 Банковского кодекса Республики Беларусь (далее – БК), часть первая ст. 144 Гражданского кодекса Республики Беларусь), что противоречит положениям ст. 222 УК.
О чеках как о ценных бумагах говорится и в других нормативных правовых актах.
Так, в соответствии с п. 2, 4 Инструкции о порядке проведения операций с использованием чеков из чековых книжек и расчетных чеков, утвержденной постановлением Правления Национального банка Республики Беларусь от 30.03.2005 N 43, чек из чековой книжки, расчетный чек – это ценная бумага, содержащая ничем не обусловленное распоряжение чекодателя произвести платеж указанной в нем суммы чекодержателю, а чековая книжка – книжка, состоящая из обложки, контрольного талона и чеков. В качестве чекодателя выступает юридическое или физическое лицо, осуществляющее расчеты за товары (работы, услуги) посредством чека из чековой книжки, либо физическое лицо, осуществляющее расчеты за товары (работы, услуги) посредством расчетного чека или получающее по расчетному чеку наличные денежные средства в банке чекодателя или в банках, с которыми банк чекодателя заключил соответствующие договоры.
Изготовление или сбыт поддельных чеков образуют состав фальшивомонетничества и подлежат квалификации по ст. 221 УК. Поэтому предложение квалифицировать подобные действия по ст. 222 УК представляется неточным. Во избежание ошибок при применении указанных норм, по мнению автора, соответствующего изменения требует диспозиция части 1 ст. 222 УК.
Как полагает А.И.Лукашов, изготовление или хранение с целью сбыта либо сбыт поддельных чеков, чековых книжек и расчетных чеков следует квалифицировать по статье 221 УК, а не по статье 222 УК [9, с. 37]. Тем не менее высказываются и иные мнения.
Так, В.Хилюта полагает, что платежные средства и платежные документы поделены между статьями 221 и 222 УК не вполне обоснованно. Заметно отсутствие четкого критерия, на котором базировалось бы решение законодателя об отнесении тех или иных предметов посягательств к соответствующей дефиниции. Поэтому, по мнению автора, в статье 222 УК речь идет не о чеке как о ценной бумаге, а о денежном чеке, т.е. о платежных средствах (а не о платежных документах), обеспечивающих доступ к наличным и безналичным средствам и иным материальным документам. Выход может быть найден лишь при четком разграничении в диспозициях уголовно-правовых норм ответственности за незаконные действия: 1) с платежными документами и 2) с собственно платежными средствами [19].
Некоторые авторы (например, Н.А.Бабий) полагают, что законодатель правильно квалифицирует изготовление поддельных чеков и чековых книжек по статье 222 УК, поскольку они представляют собой платежные средства, посредством которых осуществляются безналичные расчеты [11, с. 313].
Складывается странная ситуация. В соответствии с гражданским и банковским законодательством чеки признаются ценными бумагами и одновременно платежными инструментами (абзац 3 части первой статьи 232 БК), в соответствии с уголовным законодательством (статья 222 УК) – платежными средствами, не являющимися ценными бумагами.
Чтобы устранить указанное противоречие на законодательном уровне, на наш взгляд, следует из диспозиции части 1 статьи 222 УК исключить термины “чек” и “чековая книжка”.
Нельзя не отметить, что и относительно статуса банковских карт, также являющихся предметом преступления, предусмотренного статьей 222 УК, существуют разные мнения. Так, Н.А.Бабий [11, с. 313] полагает, что они являются платежными средствами, посредством которых осуществляются безналичные расчеты. С.В.Овсейко же указывает, что “банковские карты нельзя считать средством платежа, так как этого свойства лишены все денежные суррогаты (помимо банковских карт это векселя, чеки, банковские сертификаты и т.п.), и только деньги обладают им. Банковские карты всего лишь переносят информацию, хранящуюся на банковских счетах (для персонифицированных карт), либо информацию о задолженности банка-эмитента перед держателем (для неперсонифицированных карт), но в любом случае они не подменяют (а лишь на короткое время дублируют) функцию денег как средства платежа” [20, с. 611].
На наш взгляд, следует согласиться с последним мнением и сделать, таким образом, вывод о том, что не существует других платежных средств, кроме денег.
В пользу этого вывода можно привести еще один немаловажный аргумент. Наличные денежные средства позволяют их владельцу (как законному, так и преступнику, их похитившему) распоряжаться ими по своему усмотрению (приобретать товары, оплачивать услуги, размещать во вклады в банковских учреждениях, дарить и т.п.). Когда речь идет о банковских картах, ситуация в корне меняется: распоряжаться без ограничений денежными средствами, находящимися на счете в банке, может только законный владелец банковской карты. Лицо, похитившее или нашедшее карту, не зная ПИН-код, не сможет получить в банке или банкомате денежные средства, находящиеся на счете, осуществить расчеты в безналичной форме, а также рассчитаться за товары в большинстве торговых объектов. К тому же у законного владельца банковской карты имеется право и возможность заблокировать доступ к карте в случае ее хищения или утери.
Поэтому в существовании статьи 222 УК в ее нынешнем виде, по мнению автора, нет необходимости. Представляется, что уголовную ответственность по названной статье должны влечь изготовление в целях сбыта либо сбыт поддельных банковских карт. При этом название карт следует изложить в соответствии с терминологией, используемой банковским законодательством. Так, ранее данный платежный инструмент именовался “банковская пластиковая карточка”, а в настоящее время в соответствии с изменениями, внесенными в статью 273 БК Законом Республики Беларусь от 13.07.2012 N 416-З “О внесении дополнений и изменений в Банковский кодекс Республики Беларусь”, – “банковская платежная карточка”. Название статьи 222 УК следует изложить следующим образом: “Изготовление в целях сбыта либо сбыт поддельных банковских платежных карт”.
В продолжение темы трансформации предмета фальшивомонетничества следует затронуть вопрос квалификации подделки и сбыта мерных слитков из драгоценных металлов.
В соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь от 21.06.2002 N 110-З “О драгоценных металлах и драгоценных камнях” (далее – Закон N 110-З) драгоценные металлы – золото, серебро, платина и металлы платиновой группы (палладий, иридий, родий, рутений, осмий). Драгоценные металлы могут находиться в любом состоянии и виде, в том числе в самородном и аффинированном виде, а также в сырье, сплавах, полуфабрикатах, продукции (изделиях), химических соединениях, ювелирных и других бытовых изделиях, монетах, ломе и отходах производства и (или) потребления. Мерные слитки – слитки аффинированных золота, серебра, платины и палладия, соответствующие техническим регламентам, и (или) государственным стандартам, и (или) техническим условиям государства – производителя слитков.
Поскольку мерные слитки в соответствии со ст. 18, 21 Закона N 110-З являются предметом сделок как между юридическими, так и между физическими лицами, следует включить такие слитки в предмет фальшивомонетничества и квалифицировать изготовление или хранение с целью сбыта либо сбыт поддельных мерных слитков по ст. 221 УК.
В заключение следует отметить, что чем скорее будет проведена корректировка разъяснений, изложенных в постановлении и уголовном законе, тем успешнее будут защищены интересы лиц, попадающих в сферу уголовного преследования.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Советское уголовное право. Особенная часть: учеб. – М., 1958.
2. Солопанов, Ю.В. Ответственность за фальшивомонетничество: учеб. пособие / Ю.В.Солопанов. – М., 1963.
3. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь / Н.Ф.Ахраменка [и др.]; под ред. А.В.Баркова, В.М.Хомича. – 2-е изд., с изм. и доп. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2010. – 1064 с.
4. Хилюта, В.В. Сбыт явно поддельных денег: всегда ли мошенничество? [Электронный ресурс] / В.В.Хилюта // ИБ “КонсультантПлюс. Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2015.
5. Маецкий, А. Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг / А.Маецкий // Молодой ученый. – 2012. – N 4. – С. 288 – 295.
6. Черкашин, Е. Предмет преступления по ст. 186 УК РФ / Е.Черкашин // Рос. юр. журнал. – 2008. – N 4. – С. 130 – 134.
7. Отграничение фальшивомонетничества от схожих преступлений и вопросы квалификации // Докл. Нац. акад. наук Беларуси. – 2004. – Т. 48. – N 6. – С. 108 – 113.
8. К вопросу об уточнении разъяснений Верховного Суда Республики Беларусь по вопросам квалификации фальшивомонетничества // Развитие и перспективы национальной правовой системы в контексте европейских интеграционных процессов: материалы междунар. науч.-практ. конф., Минск, 16 – 17 июня 2005 г. / Бел. гос. ун-т; редкол.: Г.А.Василевич (отв. ред) [и др.]. – Минск, 2005. – С. 313 – 315.
9. Лукашов, А.И. Преступления против порядка осуществления экономической деятельности: уголовно-правовая характеристика и вопросы квалификации / А.И.Лукашов. – Минск, 2002.
10. Волженкин, Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления) / Б.В.Волженкин. – СПб., 2002.
11. Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть: учеб. пособие / под ред. Н.А.Бабия, И.О.Грунтова. – Минск, 2002.
12. Куринов, Б.А. Научные основы квалификации преступлений / Б.А.Куринов. – М., 1984.
13. Уголовное право. Общая часть: учеб. / под ред. В.М.Хомича. – Минск, 2002.
14. Вопросы квалификации, регистрации и учета преступлений / под ред. А.И.Лукашова. – Минск, 2003.
15. Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений / В.Н.Кудрявцев. – М., 1972.
16. Пионтковский, А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву / А.А.Пионтковский. – М., 1961.
17. Загородников, Н.И. Советское уголовное право. Общая и Особенная части / Н.И.Загородников. – М., 1975.
18. Скляров, С. Как квалифицировать последствия сбыта поддельных денег или ценных бумаг / С.Скляров // Российская юстиция. – N 10. – 2002. – С. 47 – 48.
19. Хилюта, В. “Вопросы расследования и квалификации преступлений, связанных с незаконным использованием поддельных платежных средств” // Судовы веснiк. – 2003. – N 1.
20. Научно-практический комментарий к Банковскому кодексу Республики Беларусь: в 2 кн. / под ред. Д.А.Калимова, А.М.Ковалева, С.В.Овсейко [и др.]. – Минск, 2002. – Кн. 2.