Отказ в удовлетворении требования об отказе в установлении факта ничтожности договора уступки права требования

Название документа: Постановление апелляционной инстанции экономического суда Гомельской области от 20.01.2017 (дело N 175-12/2016-232А)

Требование: Об отказе в установлении факта ничтожности договора уступки права требования.

Обстоятельства: Стороны заключили договор подряда, после чего для выполнения работ был привлечен субподрядчик, а также был заключен спорный договор уступки права требования. Заказчик в срок произвел оплату, однако усматривалось, что при совершении спорной сделки воля подрядчика и субподрядчика не была направлена на достижение гражданско-правовых последствий, а лишь на возникновение обязательств у заказчика по оплате денежных средств в пользу субподрядчика.

Решение: В удовлетворении требования было отказано, так как установлено наличие признаков лжепредпринимательских структур в деятельности подрядчика.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СУДА ГОМЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

Апелляционная инстанция экономического суда Гомельской области, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу частного строительного унитарного предприятия «О» (далее — ЧСУП «О») на решение экономического суда Гомельской области от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 по иску закрытого акционерного общества «Г» (далее — ЗАО «Г») к ЧСУП «О» об установлении факта ничтожности договора уступки права требования от 07.03.2014, при участии представителей,

Установила:

Решением экономического суда Гомельской области от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 установлен факт ничтожности договора от 07.03.2014 уступки права требования, заключенного между частным торговым унитарным предприятием «Д» (далее — ЧТУП «Д») и ЧСУП «О».

Ответчик с решением суда не согласился, считает его необоснованным и просит отменить, так как основанием для заключения договора явился договор строительного подряда от 05.08.2013. Фактически работы выполнены на основании договора строительного субподряда от 02.09.2013 субподрядчиком — ЧСУП «О». Апеллянт считает, что договор уступки права требования от 07.03.2014 заключен по установленной форме, подписан уполномоченными лицами, отражает фактические хозяйственные отношения между сторонами и оснований для признания его ничтожным не имеется, так как основанием уступки права требования является договор строительного подряда, заключенный 05.08.2013 между ЗАО «Г» (заказчик) и ЧТУП «Д» (генподрядчик). Фактически строительные работы были выполнены ЧСУП «О» (субподрядчик) на основании договора строительного субподряда от 02.09.2013. Факт выполнения работ подтверждается справкой о стоимости выполненных работ и затрат за январь 2014 года и актом сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных работ за январь 2014 года.

Кроме того, апеллянт указывает, что истцом не предоставлен в суд оригинал договора уступки права требования от 07.03.2014, заключенного между ЗАО «Г», ЧТУП «Д» и ЧСУП «О», т. е. не представил надлежащие доказательства заявленного требования.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в которой просит решение суда от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 оставить в силе, жалобу считает не подлежащей удовлетворению.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу, его представитель в судебном заседании указывает, что 07.03.2014 между ЗАО «Г», ЧСУП «О» и ЧТУП «Д» был заключен договор уступки права требования, в соответствии с условиями которого «первоначальный кредитор» уступил «новому кредитору» право требования долга в размере 1 964 861 682 руб. без учета деноминации, вытекающее из договора строительного подряда от 05.08.2013, заключенного между ЧТУП «Д» и ЗАО «Г».

На протяжении 2014 — 2015 годов на расчетный счет ЧСУП «О» во исполнение обязательств по договору уступки права требования от 07.03.2014 ЗАО «Г» была перечислена сумма в размере 1 709 919 869 руб. без учета деноминации.

02.09.2013 ЧТУП «Д» и ЧСУП «О» заключили договор строительного субподряда, предметом которого являлось выполнение работ по «текущему ремонту внутренних помещений столовой» со сроками выполнения работ — сентябрь 2013 года (начало) — февраль 2014 года (окончание). Сумма договора строительного субподряда на момент его заключения составила 1 964 861 682 руб. без учета деноминации.

В ходе исполнения обязательств по договору от 05.08.2013 в результате произведенных корректировок в части выполненных работ сумма договора была уменьшена и составила 1 709 919 869 руб. без учета деноминации.

ЗАО «Г» считает договор уступки права требования ничтожным исходя из следующего.

Согласно информации ответчика договор строительного субподряда между ЧТУП «Д» и ЧСУП «О» был заключен 02.09.2013 с указанием сроков при том, что на дату заключения договора срок выполнения работ в договоре строительного подряда от 05.08.2013 был указан иной и ответчик не мог знать об изменениях в договоре.

Кроме того, срок выполнения работ по договору строительного субподряда от 02.09.2013 не может быть больше, чем срок, указанный в договоре строительного подряда от 05.08.2013, из которого он непосредственно вытекает. Данный факт также указывает на то, что договор строительного субподряда заключен впоследствии.

Также в договоре строительного субподряда от 02.09.2013 указана сумма договора в размере 1 964 861 682 руб., идентичная сумме, указанной в договоре уступки права требования от 07.03.2014 при том, что указанная сумма возникла впоследствии (три месяца спустя) после заключения дополнительных соглашений от 16.12.2013 и от 25.12.2013 к договору строительного подряда от 05.08.2013 (в результате появления дополнительных работ: капитальный ремонт с элементами модернизации системы вентиляции столовой ЗАО «Г» и увеличения сроков выполнения работ).

В связи с этим истец считает, что на момент заключения между ответчиком и ЧТУП «Д» договора строительного субподряда (т. е. на 02.09.2013) ни истец, ни ответчик не знали и не могли знать заранее, что стоимость выполняемых работ будет увеличена в разы, что подтверждает факт появления договора строительного субподряда уже после заключения договора уступки права требования.

Указанные факты были установлены в ходе проверки финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Г» управлением Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь по области (далее — УДФР КГК), по результатам которой были возбуждены уголовные дела по части 2 статьи 233 Уголовного кодекса Республики Беларусь в отношении гражданина М., который осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность, а именно выполнял строительно-монтажные работы на ЗАО «Г» с использованием реквизитов ЧТУП «Д», которое имеет признаки лжепредпринимательской структуры. Согласно акту УДФР КГК указанные в документах как директоры ЧТУП «Д» Д. и С. к деятельности предприятия отношения не имели, никаких документов по финансово-хозяйственным взаимоотношениям не подписывали, никаких работ на ЗАО «Г» не осуществляли, доверенностей па представление интересов от имени ЧТУП «Д» никому не выдавали. С. о том, что являлся директором ЧТУП «Д», не знал.

Также проверкой было установлено, что подписи от имени должностных лиц ЧТУП «Д» на актах сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных работ, справках о стоимости выполненных работ и затрат, договорах строительного подряда были выполнены не рукописным способом и являются их изображениями, нанесенными при помощи рельефных клише-факсимиле.

Согласно акту проверки УДФР КГК форма и содержание вышеуказанных актов, справок по внешним признакам соответствует требованиям законодательства, но фиктивность внесенных в них данных лишает такие документы юридической силы.

Со ссылкой на акт проверки истец указал, что из объяснений лиц, выполнявших работы на объекте ЗАО «Г», работы они выполняли по просьбе М., он же контролировал ход выполнения работ. Никаких иных представителей ЧТУП «Д» они не видели.

В силу пункта 2 статьи 161 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи или иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и порядке, предусмотренных законодательством или соглашением сторон. Однако при заключении сторонами соответствующих договоров соглашение об использовании клише-факсимиле отсутствовало.

Согласно подпункту 9.1 пункта 9 договора строительного подряда от 05.08.2013 подрядчик не имел права привлекать к полному или частичному выполнению работ другие юридические лица (т. е. субподрядчика) без согласования с ЗАО «Г». Такого согласования ответчик подрядчику не выдавал.

Со ссылкой на пункт 55 Правил заключения и исполнения договоров строительного подряда, утвержденных постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 15.09.1998 N 1450, согласно которому основанием для расчетов за выполненные строительные работы является подписанная уполномоченными представителями заказчика и подрядчика справка о стоимости выполненных работ и затратах, составленная на основании акта сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных монтажных работ по формам, утверждаемым Министерством архитектуры и строительства Республики Беларусь, истец считает, что генподрядчик должен был предъявлять ему справку о стоимости работ, выполненных силами субподрядчика, указав об этом в справке. В представленных справках о выполнении работ указание на субподрядчика отсутствует.

Истец также считает, что в договоре уступки права требования от 07.03.2014 отсутствует указание на наличие договорных отношений между первоначальным и новым кредитором, в связи с которыми право требования передавалось новому кредитору, что может свидетельствовать о том, что сделка была заключена фиктивно, а ЧСУП «О» на безвозмездной основе получило право требования долга с ЗАО «Г».

Со ссылкой на статьи 7, 154, 155 ГК истец считает, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон, а так как С. к деятельности ЧТУП «Д» никакого отношения не имел, то данный факт дает основание полагать, что со стороны ЧТУП «Д» отсутствовало волеизъявление на заключение договора уступки права требования от 07.03.2014.

Относительно возражений апеллянта по вопросу представления подлинного договора от 07.03.2014 истец пояснил, что оригинал указанного договора находится в материалах проверки УДФР КГК. Данный факт подтверждается протоколом выемки от 21.07.2014 с приложениями. В рамках судебных заседаний ответчиком не заявлялось ходатайство об истребовании оригинала договора уступки права требования от 07.03.2014.

Истец считает договор строительного субподряда от 02.09.2013 фиктивным, в связи с чем считает заключение договора уступки права требования от 07.03.2014 мнимой сделкой, так как воля сторон — ЧСУП «О» и ЧТУП «Д» — не была направлена на установление между собой гражданско-правовых отношений.

По указанным основаниям в силу пункта 1 статьи 171 ГК истец считает договор от 07.03.2014 мнимой сделкой, мнимая сделка ничтожна, и просит оставить решение экономического суда Гомельской области от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В силу статьи 280 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее — ХПК) основаниями для изменения или отмены судебного постановления суда, рассматривающего экономические дела, первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд, рассматривающий экономические дела, посчитал установленными; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального и (или) процессуального права.

Проверив в полном объеме законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления, исследовав доводы апелляционной жалобы, отзыв на апелляционную жалобу, выслушав в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, апелляционная инстанция пришла к выводу, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 05.08.2013 между ЗАО «Г» и ЧТУП «Д» заключен договор строительного подряда, предметом которого явилось выполнение следующих работ: «Текущий ремонт магазина «П» по ул. К. в г. Г.» и «Текущий ремонт столовой ЗАО «Г» по ул. Х. в г. Г.».

02.09.2013 между ЧСУП «О» и ЧТУП «Д» заключен договор строительного субподряда с предметом выполнения работ «Текущий ремонт внутренних помещений столовой» (адрес не указан).

Решением экономического суда Гомельской области от 06.09.2016 по делу N 236-11/2015/4 установлен факт подтверждения актами и справками о стоимости выполненных работ выполнения работ по договору строительного подряда от 05.08.2013, а также по договору строительного субподряда от 02.09.2013, а также то, что работы оплачены ЗАО «Г» в полном объеме, в том числе на расчетный счет субподрядчика — ЧСУП «О» на основании договора от 02.09.2013.

Данный факт сторонами не оспаривается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 288 ГК в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Таким образом, при заключении договора уступки права требования стороны должны соблюдать такое существенное условие, как указание обязательства, из которого вытекает право требования.

07.03.2014 между ЧТУП «Д» (первоначальный кредитор) и ЧСУП «О» (новый кредитор) с уведомлением ЗАО «Г» заключен договор уступки права требования, согласно которому первоначальный кредитор уступил новому кредитору право требования долга ЗАО «Г» в сумме 1 964 861 682 руб. (без учета деноминации), вытекающий из обязательства по договору строительного подряда от 05.08.2013.

23.10.2014 ЧТУП «Д» было исключено из Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Во исполнение договора уступки ЗАО «Г» перечислило ЧСУП «О» 1 709 919 869 руб. (без учета деноминации).

УДФР КГК была проведена проверка ЗАО «Г» по вопросу правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов в бюджет в части финансово-хозяйственных взаимоотношений с ЧТУП «Д» за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам проверки составлен акт от 17.06.2015, из которого следует, что согласно заключению технической экспертизы, проведенной управлением Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь по области, подписи от имени должностных лиц ЧТУП «Д» на договоре строительного подряда от 05.08.2013, актах сдачи-приемки выполненных работ и справках о стоимости выполненных работ выполнены не рукописным способом и являются их изображением, нанесены при помощи рельефных клише-факсимиле. Опрошенные С. и Д., которые значились в различное время в указанном периоде директорами ЧТУП «Д», дали объяснения, что к деятельности указанного предприятия они никакого отношения не имели, никаких документов не подписывали и в должности директоров никогда не работали. Непосредственно выполняющие на объектах ЗАО «Г» строительные работы рабочие А. (объяснения от 20.03.2014), Т. (объяснения от 20.03.2014) и Ш. (протокол опроса от 20.11.2014) пояснили, что работы они выполняли по просьбе своего знакомого М., который контролировал выполнение работ. Других представителей ЧТУП «Д» они никогда не видели.

В отношении гражданина М., который осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность, выполнял строительно-монтажные работы на ЗАО «Г» с использованием реквизитов, в т. ч. ЧТУП «Д», которое имеет признаки лжепредпринимательской структуры, 30.06.2014 возбуждены уголовные дела по части 2 статьи 233 Уголовного кодекса Республики Беларусь.

Кроме того, УДФР КГК была проведена проверка ЧСУП «О» по вопросу правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов в бюджет в части финансово-хозяйственных взаимоотношений с ЧТУП «Д» за период с 01.01.2013 по 30.06.2015.

По результатам проверки составлен акт от 15.12.2015, согласно которому учредителем и директором в проверяемом периоде являлся Б. В ходе проверки было установлено, что подписи от имени должностных лиц ЧТУП «Д» на договоре строительного субподряда от 02.09.2013, актах сдачи-приемки выполненных работ и справках о стоимости выполненных работ выполнены способом высокой печати при помощи рельефных клише с выступающими печатающими элементами. Из объяснений директоров ЧТУП «Д» С. и Д. также следовало, что к деятельности указанного предприятия они никакого отношения не имеют, никаких документов не подписывали и в должности директоров никогда не работали.

В силу статьи 154 ГК сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 167 ГК предусмотрено, что требования об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены любым заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 169 ГК сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Аналогичная норма содержится в пункте 2 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.10.2005 N 26 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок».

Истец заявил требование о признании сделки (договора уступки права требования) ничтожной (мнимая сделка).

В силу пункта 1 статьи 353, статьи 355 ГК право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании акта законодательства. Если иное не предусмотрено законодательством или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав.

Из анализа указанных норм следует, что в обязательстве между кредитором и должником происходит замена прежнего кредитора, который выбывает из обязательства, другим лицом, к которому переходит право прежнего кредитора. Одним из оснований уступки права требования является договор между первоначальным и новым кредитором, в котором стороны определяют объем передаваемого права, а также порядок его перехода.

В качестве обязательств между первоначальным кредитором и новым кредитором и явившимся основанием уступки права требования по договору от 07.03.2014 указан договор от 02.09.2013.

Согласно пункту 1 статьи 171 ГК мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей юридические последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки воля сторон направлена не на установление между ними каких-либо гражданско-правовых отношений, а на возникновение правовых последствий для каждой стороны или одной из них в отношении третьих лиц.

Оценив в совокупности условия договора строительного субподряда и договора уступки права требования, а также фактически сложившиеся правоотношения сторон по договорам, принимая во внимание, что ЧТУП «Д» исключен из ЕГР юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, с учетом актов проверки УДФР КГК, суд приходит к выводу, что договор от 07.03.2014 заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему юридические последствия, и при заключении договора уступки права требования воля сторон была направлена на возникновение правовых последствий для ЧСУП «О» в отношении ЗАО «Г».

По основаниям, изложенным выше, в силу пункта 2 статьи 171 ГК договор уступки права требования от 07.03.2014 следует признать ничтожным (мнимая сделка).

Не приняты во внимание доводы апеллянта о том, что истец не представил суду подлинный договор уступки права требования от 07.03.2014, в связи с чем требование истца необоснованно. В материалы дела истцом представлен протокол выемки представителя УДФР КГК от 21.07.2014 с приложением, согласно пункту 2 которого изъят договор уступки права требования от 07.03.2014. Указания на то, что изъята копия договора, протокол не содержит.

Доводы апеллянта о том, что факт выполнения строительных работ по договору от 02.09.2013 подтвержден справкой о стоимости выполненных работ и затрат за январь 2014 года и актом сдачи-приемки выполненных строительных и иных специальных работ за январь 2014 года также не приняты судом во внимание, так как опровергаются материалами дела.

В силу части 2 статьи 100 ХПК каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством.

Согласно статье 19 ХПК судопроизводство в суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, обязаны обосновать свои требования и возражения и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апеллянт не представил суду надлежащих доказательств обоснованности доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при вынесении решения от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 судом первой инстанции нормы материального и процессуального права не нарушены, в связи с чем оснований для его отмены не имеется, апелляционную жалобу ЧСУП «О» следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 133, 279, 281 ХПК, апелляционная инстанция

Постановила:

Решение экономического суда Гомельской области от 13.12.2016 по делу N 175-12/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу — без удовлетворения.

Постановление суда, рассматривающего экономические дела, апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в течение месяца с момента вступления его в законную силу.