Проблемы взыскания убытков представляют как теоретический, так и практический интерес. Возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, довольно затруднительно. Это обусловлено проблематичностью доказывания размера убытков, а также наличия причинно-следственной связи между действиями лица, которые поблекли убытки, и возникновением убытков у другого лица. В связи с этим сложность доказывания по делам данной категории сдерживает пострадавших лиц от предъявления исков о возмещении убытков.
Председатель Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь, доктор юридических наук, профессор Каменков В.С. обращает внимание на сложность взыскания убытков в гражданском праве и других отраслях права, объясняя это тем, что “даже на уровне кодификационных законодательных актов присутствуют и специфика, и неопределенность, и несовершенство правового регулирования по вопросам убытков. А ведь необоснованно взысканные либо невзысканные убытки могут оказать реальное негативное воздействие на финансовое положение конкретной организации” <1>.
<1> Каменков, В.С. Взыскание убытков в хозяйственном процессе // Вестник Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь. – 2007. – N 8. – С. 98.
1. Понятие убытков
Статья 11 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) относит взыскание убытков к способу защиты гражданских прав, который является наиболее универсальным видом ответственности в гражданском обороте, так как может быть использован как при нарушении обязательств, возникающих из договора, так и при возмещении внедоговорного вреда. Поэтому среди всех других форм гражданско-правовой ответственности (уплата неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, потеря задатка и др.) возмещению убытков принадлежит особое место.
В связи с тем, что возмещение убытков можно применять во всех случаях нарушения гражданских прав, за некоторыми исключениями, предусмотренными законодательством или договором, эту форму ответственности называют общей и главной мерой гражданско-правовой ответственности: общей, потому что наступает всегда, если потерпевшему в результате гражданского правонарушения причинены убытки и если иное не установлено законом или договором; главной, потому что возмещением убытков достигается полное восстановление имущественных прав потерпевшего за счет правонарушителя <2>.
<2> Гражданское право: учебник / под общ. ред. проф. В.Ф.Чигиря. – Минск: Амалфея, 2000. – Ч. 1. – С. 924.
Другие формы гражданско-правовой ответственности именуются специальными сферами ответственности, поскольку применяются лишь в случаях, специально предусмотренных законодательством или договором для соответствующего вида гражданского правонарушения.
В определенной степени универсальность рассматриваемой формы ответственности порождает многочисленные сложности с ее практической реализацией, поскольку разнообразие экономических отношений не позволяет выработать жесткие критерии оценки возмещаемых убытков, которые определяются с учетом каждого конкретного случая и для разных правоотношений могут быть различны. Кроме того, в действующем законодательстве убытки закреплены с помощью оценочных понятий, что создает большие практические трудности при их доказывании.
Убытки представляют стоимостную оценку неблагоприятного воздействия противоправного поведения должника на имущественную сферу кредитора.
Егоров Н.Д. определяет убытки как отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного против него гражданского правонарушения <3>. По мнению Грунтовой Т.В., под убытками следует понимать денежную оценку имущественных потерь кредиторов <4>. Вербицкая И.К. указывает, что убытками с правовой точки зрения следует считать отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего, имеющие денежную оценку как в виде положительного ущерба, так и неполученного дохода и подлежащие взысканию <5>.
<3> Гражданское право: учебник. – СПб.: Теис, 1996. – Ч. 1. – С. 482.
<4> Гражданское право: учебник / под общ. ред. проф. В.Ф.Чигиря. – Минск: Амалфея, 2000. – Ч. 1. – С. 925.
<5> Вербицкая И.К. Понятие и юридическая природа убытков // Промышленно-торговое право. – 2009. – N 7. – С. 92.
В гражданском праве наряду с термином “убытки” используются и иные понятия – “вред”, “ущерб”, которые не являются однозначными и строго определенными. В цивилистике предлагается различать эти термины следующим образом: “вред” – родовое понятие отрицательных имущественных последствий правонарушения; “ущерб” – натурально-вещественная форма выражения вреда; “денежная оценка вреда” – убытки <6>.
<6> Гражданское право: учебник / под. ред. А.П.Сергеева. – М.: ТК Велби. – 2010. – С. 949; Смирнов, В.Т., Собчак, А.А. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. – С. 58.
Легальное понятие убытков дается в пункте 2 статьи 14 ГК: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Аналогичная дефиниция убытков дана в пункте 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации).
Таким образом, законодатель подразделяет убытки на два вида: реальный ущерб и упущенную выгоду.
Из законодательного понятия убытков можно сделать вывод, что убытки оцениваются и подлежат возмещению в денежной форме.
Это положение также нашло закрепление и в ст. 74 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена г. Вена 11.04.1980), в соответствии с которой убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора <7>. Из содержания указанной нормы следует, что убытки – это стоимостное выражение ущерба, который понесен потерпевшей стороной вследствие нарушения договора контрагентом.
<7> ИБ “КонсультантПлюс: Беларусь” [Электронный ресурс]. – Минск, 2012.
В соответствии со ст. 15 ГК убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, органов местного управления и самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего законодательству акта государственного органа или органа местного управления и самоуправления, подлежат возмещению Республикой Беларусь или соответствующей административно-территориальной единицей в порядке, предусмотренном законодательством.
Как указывалось выше, специфика возмещения убытков состоит в том, что данная мера ответственности носит универсальный характер, поскольку она применима во всех случаях нарушения гражданских прав, если законодательством или договором не предусмотрено иное, тогда как другие формы этой ответственности применимы в случаях, прямо предусмотренных законодательством или договором для конкретного правонарушения.
Возмещение убытков может сочетаться со всеми другими способами защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 11 ГК.
Подведомственность дел о взыскании убытков определяется исходя из общих правил, установленных ст. 39 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь и ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь, в основу которых положены два критерия: характер спора и субъектный состав участников спора (дела). Так, экономический характер спора является основным признаком подведомственности дел хозяйственным судам. По субъектному составу участниками спорного правоотношения в хозяйственном суде выступают юридические лица и индивидуальные предприниматели <8>.
<8> Подробнее см.: постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 22.06.2000 N 4/3 “О разграничении подведомственности дел между общими и хозяйственными судами”.
2. Основания и условия ответственности в форме возмещения убытков
Основанием ответственности за нарушение обязательства является такое правонарушение, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Традиционно в качестве условий для взыскания убытков, подлежащих доказыванию истцом в суде, называют:
- противоправность поведения должника;
- наличие убытков у кредитора;
- причинная связь между противоправным поведением должника и возникновением убытков у кредитора.
Указанные обстоятельства относятся к условиям гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков, которые следует рассмотреть подробнее.
Противоправными признаются действия или бездействие лица, нарушающие требования действующего законодательства или иных обязательных для сторон правил. Действия приобретают противоправный характер при ненадлежащем исполнении обязанностей, то есть при исполнении их с отступлением от условий, определенных нормативно-правовым актом или договором (поскольку закон обязывает должника надлежащим образом исполнить договорное обязательство).
При рассмотрении дел данной категории оценку действий ответчика с точки зрения противоправности дает суд, который сопоставляет то, что было сделано ответчиком с требованиями, которые содержатся в законодательстве или в договорном обязательстве. В связи с этим суд проверяет соответствие действий должника требованиям, зафиксированным в условиях договора, односторонней сделки или иного акта, породившего обязательство.
Следует отметить, что законодательство не содержит исчерпывающего перечня запрещенных действий. Противоправны, например, разглашение служебной и коммерческой тайны (ст. 140 ГК), совершение ничтожных сделок (ст. 169 – 173 ГК) и др.
Так, ч. 2 п. 2 ст. 140 ГК прямо предусматривает, что лица, незаконными методами получившие информацию, которая составляет служебную или коммерческую тайну, обязаны возместить причиненные убытки.
Отдельные действия, предусмотренные законодательством, хотя и влекут вредоносный результат и внешне обладают признаками противоправности, в действительности не являются противоправными. К таким относятся действия, совершенные в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости. В частности, основания освобождения от возмещения причиненного вреда предусмотрены ст. 935 “Причинение вреда в состоянии необходимой обороны” ГК, ст. 936 “Причинение вреда в состоянии крайней необходимости” ГК.
Необходимой обороной признается состояние, в котором причиняется вред нападающему в целях защиты от общественно опасного посягательства на интересы государства, организаций, других граждан, самого обороняющегося. Вред, причиненный нападающему в состоянии необходимой обороны, считается правомерным и поэтому не подлежит возмещению. При превышении пределов необходимой обороны наступает ответственность на общих основаниях (ст. 935 ГК).
Под крайней необходимостью понимается состояние, в котором причиняется вред в целях устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами. Действия причинителя в состоянии крайней необходимости не являются противоправными, но в гражданском законодательстве предусмотрен порядок распределения возникших убытков (ст. 936 ГК).
Следующий элемент правонарушения – убытки, понятие которых подробно рассматривается в настоящей публикации. Как правило, в гражданском праве убытки выступают как объективное условие ответственности, а возмещение убытков как мера ответственности.
Необходимым условием наступления ответственности в форме убытков является также наличие причинной связи между противоправным поведением должника и убытками, возникшими у кредитора, которая предполагает, что противоправное поведение является главной и непосредственной причиной, с необходимостью влекущей наступление отрицательного результата в виде убытков у кредитора.
Статья 364 ГК возлагает на должника обязанность возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Несмотря на то, что законодатель не использует термин “причинная связь”, должник может быть привлечен к ответственности только при наличии причинной связи между его неправомерным поведением и наступившими убытками.
Таким образом, для возмещения убытков необходимо, чтобы неисполнение или ненадлежащее исполнение договора явилось причиной, а возникновение убытков – закономерным результатом, т.е. нарушение является условием, без которого убытки не наступили бы, нарушение предшествует следствию и вызывает его, а следствие, в свою очередь, является результатом действия причины.
Нередко между нарушением договора и возникновением убытков у кредитора имеется более сложная связь, которая включает в себя несколько промежуточных звеньев. Например, предприятие не осуществило своевременную поставку материалов монтажной организации, которая в свою очередь в связи с этим не выполнила работы по замене оборудования в цехе, предусмотренные по договору с заказчиком. Ввиду того, что оборудование своевременно не было введено в действие, заказчиком не была произведена продукция, в связи с чем ему пришлось уплатить неустойку за непоставку продукции покупателям.
Профессор Красавчиков О.А. указывал, что причина может состоять из целого комплекса взаимодействующих явлений (например, из ряда различных действий различных людей) и влечь за собой столь же богатое по своему содержанию (многоплановое, разнохарактерное и т.д.) явление (совокупность явлений), охватывающее категории следствия <9>.
<9> Советское гражданское право / под ред. О.А.Красавчикова. – М., 1972. – Т. 1. – С. 425.
На практике зачастую одно и то же явление состоит в причинной связи с разными обстоятельствами. Поэтому перед судом стоит сложная задача: выделить из этих обстоятельств такие, которые находились в закономерной связи с наступившими у кредитора убытками.
Иск о возмещении убытков всегда требует доказательства зависимости убытков от нарушения договора. Причинная связь в отличие от вины не презюмируется и в этой связи должна быть доказана истцом. При отсутствии причинной связи иск не подлежит удовлетворению.
При рассмотрении дел данной категории суду следует установить, является ли факт убытков непосредственным следствием невыполнения (ненадлежащего исполнения) обязательств должником, поскольку юридическое значение имеет не абстрактная возможность наступления ущерба при нарушении обязательств, а конкретная причина, с необходимостью вызвавшая следствие.
Один из принципов ответственности состоит в том, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность только при наличии вины, кроме случаев, когда законодательством или договором предусмотрены другие основания ответственности. Вина должника проявляется в его психическом отношении к самому факту неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств и тем убыткам, которые по этой причине возникли или могут возникнуть у кредитора.
Как отмечает Эрделевский А.М., юридическое лицо не обладает психикой и его вину следует понимать как совокупное психическое отношение всех или части работников юридического лица к выполнению его обязательств. Основание для такого подхода дает ст. 402 ГК Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательств считаются действиями самого должника и влекут его ответственность за эти действия <10>.
<10> Гражданское право: учебник / под ред. С.П.Гришаева. – М.: Юристъ, 1998. – С. 182.
Аналогичное положение об ответственности должника за действия своих работников закреплено в ст. 373 ГК.
Вопросам вины как условию наступления ответственности за нарушение обязательства посвящена ст. 372 ГК, в которой закреплен общий принцип наступления ответственности лица, не исполнившего обязательство либо исполнившего его ненадлежащим образом в результате своего виновного поведения, кроме случаев, когда законодательством или договором предусмотрены иные основания ответственности.
Вина в гражданском праве (как и в уголовном) выступает в двух формах: умысел или неосторожность, что нашло закрепление в п. 1 ст. 372 ГК.
В гражданском праве под умыслом понимается сознательное, преднамеренное осуществление противоправных действий и осознание лицом, их совершающим, наступления в результате этих действий отрицательных (вредоносных) последствий. При неосторожной форме вины лицо не предвидит наступления вредных последствий, хотя и должно их предвидеть, либо не предвидит указанных последствий, но надеется их предотвратить.
Как следует из ч. 2 п. 1 ст. 372 ГК, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям гражданского оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.
Закон устанавливает презумпцию вины должника: в соответствии с требованиями п. 2 ст. 372 ГК отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.
Поскольку участники хозяйственного процесса преимущественно являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, и возможные убытки связаны с нарушением обязательств в сфере этой деятельности, вина по общему правилу не относится к числу обязательных условий наступления ответственности. Так, п. 3 ст. 372 ГК предусматривает, что если иное не предусмотрено законодательством или договором, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение обязательства невозможно вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
Как следует из указанной нормы, законодательством или договором может быть предусмотрено иное. Например, в хозяйственном договоре может быть закреплено, что ответственность за нарушение обязательства субъект предпринимательской деятельности несет только при наличии вины или при наличии вины только в форме умысла или грубой неосторожности и т.д.
В части второй пункта 7 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 21.01.2004 N 1 “О некоторых вопросах применения норм Гражданского кодекса Республики Беларусь об ответственности за пользование чужими денежными средствами” разъяснено, что “при применении пункта 3 статьи 372 ГК хозяйственные суды должны учитывать, что к чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельствам (обстоятельствам непреодолимой силы), вследствие которых лицо не исполнило обязательство либо исполнило его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. Эти факты не являются основанием для освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных статьей 366 ГК, если иное не предусмотрено законодательством или договором”.
В соответствии с п. 4 ст. 372 ГК признается ничтожным заключенное сторонами соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства.
В гражданском праве принято различать не только вину, но степень вины, которая выражается в делении неосторожности на грубую и простую. При этом необходимо отметить, что в гражданском праве в отличие от уголовного форма и степень вины, как правило, не влияют на размер ответственности. По общему правилу ответственность наступает при наличии любой формы вины. Однако некоторые нормы в порядке исключения допускают наступление ответственности или ее размер с определенной формой и степенью вины. Например, согласно п. 1 ст. 647 ГК ссудодатель отвечает за недостатки вещи, которые он умышленно или по грубой неосторожности не оговорил при заключении договора безвозмездного пользования. А п. 2 ст. 791 ГК устанавливает ответственность хранителя за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, после наступления обязанности поклажедателя взять эти вещи обратно лишь при наличии со стороны хранителя умысла или грубой неосторожности.
Согласно ст. 375 ГК размер ответственности должника может быть уменьшен судом в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, а также в случае, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, либо не принял разумных мер к их уменьшению.
Эти правила соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу законодательного акта или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств независимо от своей вины.
С учетом изложенного следует отметить, что поскольку хозяйственные суды Республики Беларусь главным образом разрешают споры с участием субъектов предпринимательской деятельности, которые, как отмечалось выше, по общему правилу несут ответственность за нарушение обязательств безотносительно к вине (п. 3 ст. 372 ГК), истец по делу о взыскании убытков должен доказать следующие факты: факт противоправного деяния (действие или бездействие), наличие убытков (с подтверждением их размера) и причинную связь между противоправным деянием и убытками. Удовлетворение иска возможно при доказанности совокупности вышеперечисленных фактов, при недоказанности хотя бы одного из элементов состава правонарушения в удовлетворении иска должно быть отказано.
Не нашедшее прямого закрепления в ГК правило о необходимости вышеназванных трех условий для взыскания убытков вследствие нарушения договорных обязательств, известное цивилистической науке, подтверждается практикой экономического правосудия Беларуси и России.
Так, по одному из дел хозяйственный суд отказал в удовлетворении иска о взыскании 8,15 млн.руб. убытков в виде оплаты штрафа за сверхнормативное загрязнение атмосферного воздуха, сославшись в решении на то, что для наступления ответственности в соответствии со ст. 364 ГК кредитор должен доказать наличие убытков, их состав, размер и причинную связь между нарушением обязательства и возникновением убытков. Истец не представил суду доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении ответчиком условий договора, повлекших причинение истцу убытков.
Аналогичный подход также применен при вынесении постановлений Кассационной коллегии Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь по делам N 720-18/2010/34к и N 500-4/2008/1434К.
В постановлении от 27.04.2004 по делу N КА-А40/3294-04 Федеральный арбитражный суд Московского округа указал, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности. Поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, во-первых, факт нарушения права, во-вторых, наличие и размер понесенных убытков, в-третьих, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Истец требует возмещения убытков, возникших в связи с заключением предварительного договора. Из самой природы предварительного договора следует, что он порождает лишь обязанность сторон заключить основной договор. Истец же требует возмещения убытков, возникших в связи с неисполнением обязательств, как он полагает, предусмотренных предварительным договором, доказательств чего им не представлено, а потому оснований для удовлетворения требования о взыскании убытков не имеется.
Этот же окружной арбитражный суд в постановлении от 15.06.2004 по делу N КГ-А40/4605 признал, что оснований для взыскания убытков в виде расходов, понесенных для восстановления нарушенного права, не имеется, поскольку истец не доказал, какое его право нарушено ответчиком, что нарушение произошло в результате неправомерных виновных действий ответчика и наличия причинной связи между виновными действиями ответчика и убытками.
Как свидетельствуют материалы судебной практики, суды часто отказывают в удовлетворении требований о взыскании убытков, причиненных нарушением обязательств, ввиду недоказанности наличия причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшими у истца убытками. По одному из дел хозяйственный суд, отказывая в иске о взыскании убытков, причиненных оплатой завышенных тарифов на отопление арендуемых истцом помещений, указал в решении, что вменяемое истцом ответчику бездействие не состоит в какой-либо причинно-следственной связи с возникновением той разницы между фактически уплаченной в ноябре 2006 г. – июне 2008 г. суммой в возмещение затрат арендодателя на отопление и той суммой, которую, по мнению истца, он как арендатор должен был уплатить истцу исходя из того же объема теплопотребления, но с применением льготного тарифа оплаты тепла, предусмотренного для населения, квалифицируемой истцом в качестве своего ущерба.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.08.2005 по делу N 1928/05 указал, что кредитор должен доказать не только факт причинения ему убытков, но и наличия причинной связи между ненадлежащим исполнением должником обязательства и причиненными убытками.
В постановлении по другому делу Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации подчеркнул: при взыскании с должника убытков в предмет доказывания входит и наличие причинной связи между его действиями и убытками, возникшими у истца (дело N 8635/95).
В постановлении по делу от 02.04.1996 N 7465/95 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации обосновал свой вывод об отказе в иске тем, что истец не доказал причинно-следственной связи между неисполнением банком его платежного поручения и возникновением у него убытков из-за невыполнения договора поставки, по которому производился этот платеж, поскольку и при своевременном исполнении банком спорного платежного поручения сроки поставки были бы нарушены.