5. Особенности взыскания упущенной выгоды
Наиболее сложно исчислить упущенную выгоду, так как это лишь вероятные, предполагаемые, реально не понесенные убытки, которые еще не реализовались в действительности. Тогда как расчет прямых убытков (реального ущерба) не всегда представляет особые трудности в правоприменительной практике, то при взыскании неполученного дохода (упущенной выгоды) возникают определенные сложности и спорные моменты.
Как отмечает российский ученый-цивилист Либанова С.В., “требования о взыскании убытков предъявляются в суд крайне редко, еще меньше исков удовлетворяются. Арбитражная практика сложилась таким образом, что на кредитора, который предполагается добросовестным в гражданском праве и чьи права подлежат защите, возлагается дополнительная нелегкая обязанность не только убедить суд в том, что его контрагент недобросовестен, но и доказать размер понесенных им убытков. В результате, даже в случаях признания объективного наличия у кредитора убытков, арбитражные суды нередко отказывают в удовлетворении иска по мотиву недоказанности размера убытков. Особенно это касается упущенной выгоды”.
Действует общее правило об упущенной выгоде: если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (ч. 2 п. 2 ст. 14 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК)).
При определении размера упущенной выгоды принимаются во внимание данные, бесспорно подтверждающие реальную возможность получения денежных средств или иного имущества, если бы обязательство было исполнено должником надлежащим образом.
Не так давно предметом рассмотрения Кассационной коллегии Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь стал ряд любопытных дел, которые представляют редкость для судебной практики в плане удовлетворения иска о взыскании упущенной выгоды при арендных отношениях.
Как следует из материалов одного из этих дел, между истцом (арендодателем) и ответчиком (арендатором) 28.10.2004 был заключен договор аренды, в соответствии с которым администрация рынка предоставила индивидуальному предпринимателю А. в пользование торговое место на рынке. Договором зафиксировано, что арендная плата устанавливается в соответствии с распоряжением председателя облисполкома и составляет 21,25 евро за 1 кв.м. Арендная плата была определена в соответствии с подпунктами 1.1 и 1.3 пункта 1 Указа Президента Республики Беларусь от 24.03.2005 N 148 “О неотложных мерах по поддержке предпринимательства” с учетом повышающего коэффициента 5,06, утвержденного распоряжением председателя облисполкома. В дальнейшем распоряжением председателя облисполкома от 28.02.2007 был введен в действие с 01.03.2007 новый повышающий коэффициент – 6,67, с учетом которого истцом с этого периода была сформирована новая ставка арендной платы за 1 кв.м торгового места – 28 евро. В связи с этим ответчику на подписание было представлено дополнительное соглашение, в котором ставка арендной платы формировалась с учетом повышающего коэффициента, утвержденного вышеуказанным распоряжением. Ответчик подписал данное соглашение с протоколом разногласий. Истец ввиду несогласования размера арендной платы как существенного условия договора письменно предложил освободить торговое место, арендуемое ответчиком, с чем арендатор не согласился и продолжал им пользоваться, уплачивая арендную плату по ставке 21,25 евро.
Ввиду того что договор аренды являлся бессрочным, администрация рынка на основании п. 2 статьи 581 ГК письменно уведомила ответчика об отказе от договора. Однако ответчик торговое место не освободил и продолжал им пользоваться до выселения его в судебном порядке по решению хозяйственного суда.
Администрация рынка обратилась в хозяйственный суд с иском к индивидуальному предпринимателю А. о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, ссылаясь на ст. 14, 364, 593 ГК и на то, что ответчик не выполнил законное требование истца об освобождении торгового места, продолжая при этом уплачивать арендную плату по прежней ставке 21,25 евро. Убытки были рассчитаны в виде разницы между арендной платой, уплачиваемой ответчиком, и той арендной платой, которую бы уплачивал новый арендатор в соответствии с новой ставкой арендной платы в 28 евро за все время незаконного занятия ответчиком торгового места.
Решением хозяйственного суда, оставленным постановлением апелляционной инстанции без изменения, в удовлетворении иска было отказано с указанием на то, что истцом не представлены документы, обосновывающие и подтверждающие сумму причиненных убытков, не покрывающих арендную плату в размере 21,25 евро за 1 кв.м арендуемой площади. При этом суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что в статье 593 ГК идет речь о реальном ущербе, а не об убытках в виде упущенной выгоды.
Кассационная инстанция Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь отменила указанные судебные постановления как незаконные и необоснованные, удовлетворив исковые требования по следующим основаниям.
Статья 593 ГК предусматривает, что, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе требовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненные арендодателю убытки, он может потребовать их возмещения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 364 ГК должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
Каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества – за три месяца (п. 2 ст. 581 ГК).
Истец уведомил ответчика об отказе от договора, в связи с чем договор прекратил свое действие. Несмотря на это, а также на состоявшееся решение суда, ответчик за все время пользования торговым местом после прекращения действия договора аренды вплоть до выселения пользовался торговым местом, неправомерно уплачивая арендную плату из расчета 21,25 евро за 1 кв.м арендуемой площади, тогда как у арендодателя с 01.03.2007 действовала другая ставка арендной платы за торговые места – 28 евро за 1 кв.м, сформированная в точном соответствии с действующим законодательством и установленным распоряжением председателя облисполкома от 28.02.2007 повышающим коэффициентом.
Кассационная коллегия пришла к выводу о том, что ответчик не выполнил законное требование истца об освобождении торгового места, продолжая при этом уплачивать арендную плату по прежней ставке 21,25 евро, ввиду чего истцу были причинены убытки в виде упущенной выгоды, составляющей разницу между арендной платой, уплачиваемой ответчиком, и той арендной платой, которую бы уплачивал новый арендатор в соответствии с новой ставкой арендной платы в 28 евро за все время незаконного занятия ответчиком торгового места. В этот период имелись заявления других индивидуальных предпринимателей, желающих арендовать торговые места в данном торговом ряду и готовых платить арендную плату в размере 28 евро за 1 кв.м торговых площадей. Сразу же после выселения ответчика данное торговое место было сдано в аренду другому арендатору с оплатой арендных платежей из расчета 28 евро за 1 кв.м торговых площадей. А вывод судебных инстанций хозяйственного суда области о том, что в статье 593 ГК идет речь о реальном ущербе, а истец просит взыскать убытки в виде упущенной выгоды, кассационная инстанция признала противоречащим положениям статьи 14 ГК.
В связи с тем что упущенная выгода – это неполученные доходы, которые потерпевший получил бы, если бы его право не было нарушено, в силу п. 4 ст. 364 ГК при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Игнорирование данной нормы права на практике может привести к тому, что кредитору будет отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании упущенной выгоды вследствие того, что кредитор не может обосновать понесенные убытки представлением надлежащих доказательств.
Например, УП “А” обратилось в хозяйственный суд с иском к ООО “Н” о взыскании 34,7 млн.руб. убытков в виде неполученной выгоды. В удовлетворении иска суд со ссылкой на п. 4 ст. 364 ГК отказал. В качестве оснований для отказа в иске послужило, в частности, отсутствие представленных истцом доказательств о том, что им предпринимались необходимые меры и были сделаны соответствующие приготовления для извлечения доходов.
Приведем также пример из российской практики (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.1996 по делу N 500/96). В иске о взыскании упущенной выгоды, образовавшейся, по мнению истца, из-за неправильного отказа ответчика (покупателя) от договора, в связи с чем товар был продан истцом по более низким ценам, отказано, поскольку истец не доказал, что им предпринимались меры к продаже товара по ценам, предусмотренным в договоре с ответчиком, но безуспешно <1>.
<1> Сарбаш, С.В. Арбитражная практика по гражданским делам. Конспективный указатель по тексту Гражданского кодекса Российской Федерации. – Изд. 2-е, испр. и дополн. – М.: Статут, 2004. – С. 408.
В числе доказательств принятых кредитором мер и приготовлений могут служить контракты на последующую перепродажу товара, договоры с третьими лицами на перевозку, хранение товара, его охрану и т.п. При исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота.
Таким образом, особую сложность представляет собой доказывание убытков именно в форме упущенной выгоды, потому что они являются в основном будущими убытками. Установленных в ст. 14 ГК общих принципов для определения таких убытков явно недостаточно, в связи с чем п. 4 ст. 364 ГК специально предусматривает дополнительные условия для подтверждения расходов по возмещению упущенной выгоды – учет предпринятых кредитором для ее получения мер и сделанных для этого приготовлений. Причем наличие таких подтверждений в виде доказательств является обязательным. При рассмотрении конкретного дела учитываются только точные данные, бесспорно подтверждающие реальную возможность получения денежных средств или иных ценностей, если бы обязательство было исполнено должником надлежащим образом. При этом ничем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых расходах в качестве доказательств не принимаются.
Ранее законодательство Союза ССР предусматривало различные методики определения убытков (прямых и косвенных), которые утратили свою силу, однако они могут быть положены в основу определения и исчисления упущенной выгоды при наличии указаний на это в договоре (например, Временная методика определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушением хозяйственных договоров, одобренная 21.10.1990 Государственной комиссией Совета Министров СССР по экономической реформе).
Особенности возмещения убытков при регулировании отдельных отношений содержатся в соответствующих нормах ГК. В силу ст. 100 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь, для того чтобы взыскать убытки в судебном порядке, истцу необходимо доказать факт нарушения обязательства, размер реального ущерба, наличие прямой причинной связи между нарушением обязательства и возникновением убытков, а также принятие мер и приготовление кредитора к извлечению доходов.
Представление доказательств осуществляется в зависимости от нарушения должника и от характера сделки, из которой возникло обязательство.
Например, если сторона по договору поставки поставила бракованную продукцию либо товар, не соответствующий условиям контракта, в суд следует представить:
- договор, включая все приложения к нему, которые определяют ассортимент, количество, качество поставляемого товара;
- товарно-транспортные документы (накладные, путевые листы, квитанции и т.п.) в подтверждение количества поставленного товара;
- акт приемки товара, удостоверяющий характеристики поступившего товара (в том числе отдельно отражающий конкретные нарушения: недостачу, пересортицу, брак, отсутствие необходимых комплектующих и т.п.).
При поставке некомплектных или некачественных товаров такими доказательствами могут быть следующие документы:
- акт приемки некомплектного (недоброкачественного) товара;
- акт оценки некомплектных (недоброкачественных) товаров;
- акт экспертизы об оценке устранения недостатков товара;
- документы, подтверждающие расходы кредитора по хранению такого товара, и др.
В случае если кредитору причинен ущерб нескольких видов, то размер ущерба каждого вида рассчитывается отдельно. В состав реального ущерба включены расходы, которые лицо уже реально произвело к моменту предъявления иска о возмещении убытков либо которые еще будут им произведены для восстановления нарушенного права, т.е. будущие расходы. К реальному ущербу отнесены и убытки, вызванные утратой или повреждением имущества, т.к. в этом случае также производятся расходы.
Основная проблема заключается в обосновании необходимости и размера будущих расходов. При рассмотрении дел данной категории предлагается требовать подтверждения необходимости будущих расходов и их предполагаемого размера обоснованным расчетом и доказательствами, в качестве которых могут быть представлены: смета, калькуляция затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.
При определении размера будущих расходов необходимо учитывать, что подлежат возмещению не любые, а необходимые (разумные) расходы, которые понесет потерпевшее лицо в нормальные (разумные) сроки после нарушения его прав, и им будет применена разумная цена. При предъявлении требования о возмещении как конкретных, так и будущих расходов должны быть доказаны причинная связь между нарушением (неисполнением) обязанности и убытками, а также их размер. Соблюдение этих условий необходимо и при предъявлении требований о возмещении упущенной выгоды (неполученных доходов).
В свете рассматриваемого вопроса и анализа национального и российского законодательства, регламентирующего возмещение убытков, необходимо процитировать п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”: “Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода должен определяться исходя из цены реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров”.
В силу ст. 375 ГК размер ответственности должника может быть уменьшен судом в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон.
Когда убытки возникли не только вследствие поведения должника, но и ввиду виновного поведения кредитора, можно говорить о соразмерности размера возмещаемых кредитору убытков со степенью вины каждой из сторон.
В качестве примера можно привести два следующих дела.
По делу N 498-14/2007/113К (постановление Кассационной коллегии Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 12.03.2008) поклажедатель обратился в хозяйственный суд с иском к хранителю о взыскании 1062173965 руб. убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора хранения. В обоснование своих требований истец сослался на то, что во исполнение договора он передал ответчику на хранение 59 автомобилей марки ГАЗ. Прием автомобилей истца на автостоянку ответчика производился на основании договора хранения с ведением журнала учета приема-возврата имущества. По факту предоставления услуг по хранению имущества сторонами оформлялись акты выполненных работ и истцом производилась оплата услуг по хранению. Переданные ответчику на хранение автомобили марки ГАЗ были конфискованы в доход государства в связи с нарушением подп. 1.9 п. 1 Указа Президента Республики Беларусь N 40 “О дополнительных мерах по регулированию экономических отношений” (далее – Указ N 40) (действовавшего в тот период). Указанное обстоятельство послужило основанием предъявленного требования о взыскании с хранителя убытков в виде стоимости конфискованного имущества.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил доказательств передачи на хранение ответчику конфискованного имущества, заключенный сторонами договор хранения носит общий характер и не позволяет индивидуализировать имущество, принимаемое на хранение, а первичные документы по исполнению договора хранения сторонами не оформлялись.
Кассационная коллегия Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь изменила решение суда как необоснованное, исходя из следующего.
Согласно ст. 776 ГК основная цель хранения заключается в обеспечении сохранности вещи, ее сбережении.
Хранитель обязан принять все предусмотренные договором меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи (п. 1 ст. 781 ГК).
В качестве общего условия гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства выступает вина. В соответствии с п. 1 ст. 372 ГК лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности).
Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 372 ГК.
Учет переданного истцом на хранение имущества производился ответчиком путем ведения журнала приема-возврата имущества, факт предоставления услуг по хранению оформлялся актом выполненных работ. Указанные документы были признаны ответчиком достаточными для осуществления хранения по договору. Во исполнение договора хранения оплата производилась истцом на основании счетов, выписываемых ответчиком, исходя из тарифов, установленных последним за услуги по хранению автомобилей на принадлежащей ему автостоянке.
Как установлено в судебном заседании, основанием конфискации явилось отсутствие у ответчика сопроводительных документов и документов, подтверждающих поступление имущества на хранение. Ответчику вменялось нарушение ст. 9 Закона Республики Беларусь от 18.10.1994 N 3321-XII “О бухгалтерском учете и отчетности” и постановления Министерства финансов Республики Беларусь от 14.05.2001 N 53 “Об утверждении бланков товарно-транспортной накладной формы ТТН-1, товарной накладной на отпуск и оприходование товарно-материальных ценностей формы ТН-2 и инструкций по их заполнению” (далее – постановление N 53), ответственность за которое была предусмотрена подп. 1.9 п. 1 Указа N 40 в виде конфискации имущества.
Согласно п. 1 Инструкции по заполнению товарно-транспортной накладной, товарной накладной, утвержденной N 53 (далее – Инструкция N 53), данные первичные документы являются документами строгой отчетности и предназначены для учета движения транспортно-материальных ценностей. Они служат для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителя и оприходования их у грузополучателя, а также для складского, оперативного и бухгалтерского учета. Указанной Инструкцией N 53 запрещается грузоотправителям предъявлять, перевозчикам – принимать к перевозке, а грузополучателям – принимать грузы, не оформленные товарно-транспортными накладными. Вместе с тем ответчик принял автотранспортные средства без товарно-транспортных накладных при наличии в законодательстве прямого запрета на хранение товаров без товаросопроводительных документов. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что переданный на хранение товар был конфискован по обоюдной вине истца и ответчика.
В соответствии со ст. 375 ГК, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает ответственность должника.
Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Учитывая все обстоятельства дела, а также наличие вины обеих сторон в конфискации имущества, Кассационная коллегия Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь пришла к выводу о том, что в рассматриваемом случае подлежат применению правила ст. 375 ГК. При этом Кассационная коллегия Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь соразмерно степени виновности обеих сторон уменьшила объем ответственности должника на 50%, взыскав с ответчика в пользу истца 531086980 руб. убытков. В остальной части требование истца признано необоснованным и не подлежащим удовлетворению.
По другому делу спор вытекал из договора поставки. Покупатель обратился в хозяйственный суд с иском к поставщику о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора поставки, по которому истец произвел полную предоплату, а ответчик поставку произвел не в полном объеме, отказавшись от выполнения обязательства и возвратив сумму предоплаты. Договор предусматривал, что первая партия товара должна быть поставлена по заявке покупателя, а все последующие отгрузки должны осуществляться после представления покупателем третьего экземпляра заявления о вывозе экспортированного товара с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации с отметкой налоговых органов об уплате косвенных налогов либо освобождении от их уплаты. Ввиду представления истцом ненадлежащим образом оформленных документов ответчик письменно сообщил об этом истцу, предупредив последнего о необходимости устранения нарушений и о том, что в противном случае сумма предоплаты будет зачтена в счет возмещения уплаченного им налога на добавленную стоимость на территории нашей страны. Однако истец потребовал возобновления поставки, отказавшись представить требуемые ответчиком документы. При этом истец заключил договоры на поставку предполагаемого к получению от ответчика товара. Так как ответчик поставку не произвел, контрагенты истца предъявили требование об уплате штрафных санкций за неисполнение им своих договорных обязательств. При рассмотрении дела суд, руководствуясь ст. 375 ГК и усмотрев в действиях истца вину кредитора, выразившуюся в непринятии разумных мер к уменьшению понесенных им убытков, удовлетворил исковые требования частично. Суд пришел к выводу о том, что истец, будучи уведомленным ответчиком о намерении удержать часть полученных в качестве предоплаты денежных средств в счет возмещения затрат по уплате НДС в Республике Беларусь, не воздержался от исполнения заключенных с другими покупателями договоров поставки и не отказался от получения от них сумм предоплаты, что, в свою очередь, привело к уплате штрафных санкций.
В заключение отметим, что ввиду специфики дел о возмещении убытков иногда по рассматриваемой категории споров целесообразно назначение экспертизы для установления факта нарушения обязательства (например, некачественного проведения строительных работ), причин возникновения убытков и их размера.
А с учетом того что судебная практика вырабатывает основы правоприменения, назрела необходимость рассмотрения проблемных вопросов возмещения убытков на уровне Пленума или Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь.