Среди широкого круга участников уголовного судопроизводства особую роль играют представители участников уголовного процесса, которые могут выступать на стороне как обвинения, так и защиты. Анализ действующего законодательства, регламентирующего участие представителей, практика применения его норм органами уголовного преследования и судом выявили наличие проблем, связанных с понятием, видами, основаниями появления и прекращения деятельности представителей участников уголовного судопроизводства, а также их полномочиями.
В ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК), содержащей основные понятия этого Закона, вместо определений законного представителя и представителя содержится простое перечисление участников уголовного процесса, у которых эти представители могут быть, а также обозначен круг лиц, которые могут выступать в качестве законных представителей и представителей. В ст. 56 “Законные представители подозреваемого, обвиняемого, лица, совершившего общественно опасное деяние, потерпевшего, гражданского истца” УПК вместо конкретного определения также имеет место лишь указание круга лиц, которые могут выступать в качестве законных представителей подозреваемого, обвиняемого, лица, совершившего общественно опасное деяние, потерпевшего, гражданского истца. Что же касается представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, то в ст. 58 “Представители потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика” УПК указано, что ими являются лица, которые уполномочены указанными участниками уголовного процесса представлять их интересы при производстве по уголовному делу и в отношении которых орган, ведущий уголовный процесс, вынес постановление (определение) о признании их представителями.
Анализ содержания отечественной учебной и научной литературы, касающейся рассматриваемых вопросов, показал, что в ней также отсутствует обобщенное понятие представителя как участника уголовного процесса <1>.
<1> Уголовный процесс. Общая часть: учеб. пособие / Л.И.Кукреш. – Минск: Тесей, 2005; Уголовный процесс: учеб. пособие / М.А.Шостак. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2008; Участники уголовного процесса: монография / Л.И.Родевич; М-во внутр. дел Респ. Беларусь, Акад. М-ва внутр. дел Респ. Беларусь. – Минск, Акад. МВД, 2009; Уголовный процесс. Общая часть / И.В.Данько [и др.]; под общ. ред. И.В.Данько; М-во внутр. дел Респ. Беларусь, Акад. М-ва внутр. дел Респ. Беларусь. – Минск: Акад. МВД, 2012; Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Республики Беларусь / Н.А.Андрейчик [и др.]; под науч. ред. М.А.Шостака; М-во внутр. дел Респ. Беларусь, Акад. М-ва внутр. дел Респ. Беларусь. – Минск: Акад. МВД, 2014.
Такой подход, по нашему мнению, вряд ли следует признать правильным.
Представляется, что в любом определении представителя в уголовном судопроизводстве в качестве неотъемлемого элемента дефиниции следует отметить процессуальное назначение (функцию) данного участника процесса и обладание им соответствующими правами и обязанностями. Процессуальное назначение (или функция) представителя любого участника уголовного судопроизводства, обладающего правом иметь представителя, состоит в защите всех прав представляемого и его законных интересов. Следует иметь в виду, что в уголовном процессе нет и не может быть просто представителя. Представитель всегда выступает в связке с конкретным участником процесса. Общее определение представителя в уголовном процессе должно охватывать признаки любого из представителей субъектов, обладающих правом иметь представителя.
С учетом такого подхода мы предлагаем определение представителя в уголовном процессе как самостоятельного дееспособного участника, который в силу закона или соглашения, а также на основании имеющихся полномочий оказывает юридическую или иную помощь другому участнику уголовного процесса в реализации им своих прав и защите его интересов, а также несет определенные уголовно-процессуальным законом обязанности.
Не вызывает сомнения, что нормы, регламентирующие вопросы участия в деле представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, законных представителей потерпевшего, гражданского истца, несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых, законного представителя лица, совершившего общественно опасное деяние, входят в содержание уголовно-процессуального института представителей в уголовно-процессуальном праве.
Расхождения во взглядах исследователей касаются вопросов о том, является ли защитник обвиняемого, подозреваемого и лица, совершившего общественно опасное деяние, их представителем или является самостоятельным участником уголовного процесса.
Ученые-процессуалисты, рассматривая адвоката-защитника как представителя обвиняемого, ссылались на то, что внутренние правоотношения между защитником и обвиняемым регулируются аналогично правоотношениям между представителями и представляемыми лицами нормами материального права <2>.
<2> См.: Строгович, М.С. Деятельность адвоката в качестве защитника обвиняемых // Избранные труды: в 3 т. – М., Наука. – 1992. – Т. 2. – С. 256; Стецовский, Ю.И. Функции и процессуальное положение адвоката-защитника и адвоката – представителя потерпевшего в советском уголовном процессе: дис. … канд. юрид. наук. – М., 1967. – С. 104; Адаменко, В.Д. Советское уголовно-процессуальное представительство. – Томск, 1978. – С. 92.
В пользу необходимости рассматривать защитника как представителя обвиняемого Ю.М.Стецовский приводит следующие доводы: “самостоятельное положение защитника нельзя понимать в абсолютном значении слова”, “зависимость защитника от обвиняемого проявляется в том, что обвиняемый в любой момент вправе отказаться от защитника и последний устраняется от дальнейшего участия в судопроизводстве по данному делу”, “определение процессуального положения адвоката-защитника как представителя обвиняемого дает возможность судить об особенностях, связанных с возникновением и прекращением процессуальных отношений между защитником и подсудимым, об основном направлении этих отношений” <3>.
<3> См.: Стецовский, Ю.М. Адвокат в уголовном судопроизводстве. – М., 1972. – С. 47; Кокорев, Л.Д. Подсудимый в советском уголовном процессе. – Воронеж, 1973. – С. 178.
По нашему мнению, представленные доводы не выдерживают критики.
Несомненно, что вступление защитника в процесс и его устранение из процесса связаны в той или иной степени с волеизъявлением подозреваемого и обвиняемого. Но, став участником процесса, он наделяется своими процессуальными правами и обязанностями, что делает его самостоятельным участником процесса, которому для осуществления своей процессуальной деятельности не требуется каких-либо полномочий обвиняемого или подозреваемого. Защитник самостоятельно определяет свою позицию по делу, руководствуясь законом и исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела. Помещение же защитника вместе с представителями в главу 6 УПК еще не означает автоматического объединения их в единый институт представителей участников уголовного процесса.
Появление представителей в уголовном процессе следует связывать с наличием определенных предпосылок. Впервые, насколько нам известно, о предпосылках появления в уголовном процессе представителей высказался В.Д.Адаменко, к таковым, по его мнению, относятся юридические действия, необходимые для возникновения, существования и развития представительства <4>. К таким предпосылкам он относит следующие условия:
- обладание представляемым статусом субъекта процессуального права (т.е. физическое или юридическое лицо должно иметь свой интерес в деле и субъективное право на его защиту);
- зависимость деятельности представителя от объекта защиты представляемого;
- желание представляемого воспользоваться помощью представителя и согласие последнего быть представителем;
- соответствие личности представителя требованиям, которые к нему предъявляются законом;
- допустимость передачи участником процесса своих процессуальных прав представителю <5>.
<4> См.: Адаменко, В.Д. Указ. соч. – С. 35.
<5> См.: Адаменко, В.Д. Указ. соч. – С. 51 – 52.
Первые четыре условия, на наш взгляд, сформулированы В.Д.Адаменко правильно. Что же касается последнего условия, то, полагаем, в нем имеется явная неточность. Передача прав участником уголовного процесса представителю в качестве одного из условий представительства может привести к ошибочному выводу, что представляемый передает свои права представителю, а тот их осуществляет, что права представителя – это переданные ему права представляемого. Специфика представительства в уголовном процессе, прежде всего, состоит в том, что представитель осуществляет свои собственные права, которые определены нормами уголовно-процессуального законодательства.
Поэтому мы считаем возможным определить это условие как наделение представителя процессуальными правами, сходными с правами представляемого.
Для осуществления представительства представителю необходимо обладать уголовно-процессуальной дееспособностью. Согласно действующему законодательству лица, не достигшие 18 лет, ограничены в своей дееспособности. Они не могут выступать в качестве представителей.
Представителем может выступать лицо, которое наделено соответствующими полномочиями для представления и защиты прав и законных интересов представляемого лица. Без полномочий нет представительства <6>.
<6> “Полномочия – это право одного лица (представителя) совершать сделки от имени другого лица (представляемого), тем самым создавая, изменяя или прекращая права и обязанности для представляемого” (Юридический энциклопедический словарь. – М.: Изд-во “Советская энциклопедия”, 1984. – С. 262).
Полномочия представителя в уголовном судопроизводстве можно определить как право и обязанность совершить оговоренные представляемым (или установленные законом в интересах представляемого) юридические действия.
Представляемый обладает правом требовать от представителя (это характерно для представительства по договору) осуществления полномочий. Это право представляемого в определенных случаях может также выразиться в полномочиях контроля за деятельностью представителя, в правах на изменение объема полномочий и в уже возникшем правоотношении представительства. Последнее право одновременно является и гарантией доверительного характера представительства.
Права государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и суда по отношению к представителю состоят в возможности убедиться в наличии полномочий.
Полномочия представителя как субъективная обязанность имеют ряд особенностей. На наш взгляд, они состоят в следующем. Полномочия представителей реализуются не во взаимоотношениях с представляемым лицом, а во взаимодействии с лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом, которые по отношению к представителю не имеют права требовать выполнения им действий, составляющих их полномочия. Таким образом, специфика полномочий представителя как субъективная обязанность действовать в интересах представляемого субъекта уголовного процесса связана с государственными органами и должностными лицами, осуществляющими функцию разрешения уголовного дела. Как правильно писал С.И.Вильнявский, содержание полномочий представителя является обязанностью, но такое качество эта обязанность приобретает лишь с момента, когда она доводится до сознания третьих лиц, может быть ими воспринята, когда внутренние отношения представляемого и представителя разворачиваются вовне, приобретают форму, доступную восприятию третьими лицами <7>.
<7> См.: Вильнявский, С.И. Лекции по гражданскому праву. Ч. 1. – Харьков: ХГУ, 1958. – С. 176.
Понятно, что для лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда интерес представляет лишь та сторона обязанности представителя, которая характеризует круг его возможностей. Именно эти возможности представителя, права в пределах обязанности, и указываются в полномочии. Собственно говоря, лишь эти обязанности, круг действий, которые он вправе совершить, и являются полномочиями. То обстоятельство, что он их должен совершить, для государственных органов и должностных лиц, осуществляющих функции уголовного преследования или разрешения уголовного дела, несущественно и поэтому в содержание полномочий не входит.
В связи с этим можно сказать, что представитель, который не имеет возможности легитимировать себя, – это не представитель. Представителем он становится только тогда, когда его обязанность совершить определенные юридические действия приобретает способность быть доведенной до сознания дознавателя, следователя, прокурора и суда, снабжается средствами для этого, когда происходит уполномочие. Или, иными словами, совершение в установленной форме действий по наделению полномочием.
Полномочия представителю могут быть предоставлены особой доверенностью, засвидетельствованной в установленном порядке, или в результате устного заявления представляемого участника с занесением в протокол. В первом случае речь идет о том, что представитель участника уголовного процесса должен предоставить лицу, производящему дознание, следователю, прокурору и суду документ, надлежаще засвидетельствованный, в котором выражена воля представляемого участника уголовного процесса иметь это лицо представителем своих интересов в уголовном процессе.
Во втором случае представителем не предоставляется письменная доверенность (документ), а представляемый участник процесса лично делает заявление в уголовном процессе о своем желании иметь определенное лицо своим представителем, это его заявление заносится в протокол. Понятно, что такое заявление (например, потерпевшего) по своей природе ничем не отличается от выдачи письменной доверенности, и здесь, и там идет речь о волеизъявлении представляемого, направленном на наделение другого лица процессуальными полномочиями представителя, но выражено это волеизъявление в различных предусмотренных законом формах.
Полномочия законных представителей несовершеннолетних или недееспособных участников уголовного процесса содержатся в документах, подтверждающих факт рождения детей от конкретных родителей (свидетельство о рождении), в юридическом акте, устанавливающем усыновление, административном акте органа власти об установлении опеки или попечительства, в доверенности, выданной руководителем администрации учреждения или организации, на попечении которых находится представляемый.
По нашему мнению, полномочия представителя – это круг уголовно-процессуальных действий, которые он вправе совершить в уголовном процессе в рамках возложенной на него обязанности. Полномочие – это право представителя на собственные действия.
На вопрос, имеет ли представитель интерес в представительстве, ответ следует дать положительный. Следует согласиться с С.С.Алексеевым, который по этому поводу заметил, что обязанное лицо (представитель) может удостоверять и свои интересы. Но в пределах данного правоотношения поведение данного лица непосредственно направлено (т.е. имеет своей основной целью) на обеспечение интересов уполномоченного (представляемого) <8>.
<8> См.: Алексеев, С.С. Проблемы теории права. Курс лекций: в 2 т. – Свердловск, 1972. – Т. 1. – С. 318.
Традиционно представителей в уголовном процессе по основаниям возникновения у них полномочий разделяют на такие два вида, как: законные представители и добровольные (договорные) представители.
Всякое лицо, обладающее уголовно-процессуальной правоспособностью, может быть участником уголовного процесса. Но для самостоятельного участия в уголовно-процессуальной деятельности (лично или через добровольного представителя) необходимо наличие процессуальной дееспособности. Таким образом, не всякое лицо, обладающее уголовно-процессуальной правоспособностью, является процессуально дееспособным. В силу тех или иных причин (возраст, наличие психических заболеваний) некоторые участники уголовного процесса не обладают дееспособностью. Это, однако, не означает, что лицо, не обладающее дееспособностью, лишается возможности осуществлять свои права и защищать свои интересы. Путем участия в уголовном процессе законного представителя происходит как бы восполнение процессуальной дееспособности представляемого лица, которая ограничена в силу тех или иных причин.
Понятно, что если лицо, не обладающее дееспособностью, не может своими действиями уполномочить другое лицо быть своим представителем, то сам закон должен указать, кто является представителем недееспособного участника процесса. Такие представители и называются законными представителями (условно, ибо и представители по договору действуют в соответствии с законом). Законом предусматривается возможность уполномочивать определенный круг лиц быть представителями, возможность наделять их полномочиями. Законом же устанавливается круг полномочий, возлагаемых при определенных условиях на представителей. Но, хотя эти общие положения заранее предусмотрены законом, сам выбор представителя, определение объема его полномочий не зависят от воли представляемого.
Тем не менее в самом названии законного представителя имеется определенный смысл. Закон связывает с ним решение следующих вопросов:
- в каких случаях участие законного представителя является возможным;
- кто (какая категория субъектов) может осуществлять представительство, каков объем полномочий представителя?
Иначе говоря, если деятельность добровольного (договорного) представителя основана на диспозитивной норме, то деятельность законного представителя основана на императивной норме.
Как уже отмечалось выше, в п. 8 ст. 6 УПК содержится перечень лиц, которые выступают в уголовном процессе в качестве законных представителей несовершеннолетних подозреваемого, обвиняемого, лица, совершившего общественно опасное деяние, потерпевшего или гражданского истца. В ч. 3 ст. 41 и ч. 3 ст. 43 УПК в первоначальной редакции содержалось положение о возможности участия в деле законных представителей недееспособных подозреваемых и недееспособных обвиняемых. На этот казус было обращено внимание учеными и практическими работниками, что и послужило поводом к исключению в последующем упоминания о недееспособных лицах из указанных норм УПК в январе 2003 г.
В качестве законных представителей этих лиц могут выступать родители, усыновители, опекуны, попечители, представители учреждений и организаций, на попечении которых они находятся. Следует обратить внимание, что законными представителями несовершеннолетних обвиняемых и подозреваемых не могут быть опекуны, что, по нашему мнению, следовало бы отразить в уголовно-процессуальном законе.
Когда говорят о законных представителях, выступающих в уголовном процессе в защиту прав и законных интересов недееспособных физических лиц, то, прежде всего, имеют в виду представителей лиц, не обладающих уголовно-процессуальной дееспособностью, малолетних или несовершеннолетних участников процесса. Именно эта категория и составляет основную массу физических лиц, чьи права и законные интересы в уголовном процессе представляют законные представители.
Статья 73 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее – КоБС) устанавливает, что защита прав и законных интересов несовершеннолетних детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и законных интересов во всех учреждениях, в том числе и в судах, без специальных полномочий. Родители и усыновители признаются опекунами и попечителями без специального разрешения. Родители и усыновители являются, таким образом, как бы естественными опекунами и попечителями детей и в качестве таковых осуществляют, наряду с другими родительскими обязанностями, и представительство в уголовном процессе прав и законных интересов своих малолетних или несовершеннолетних детей.
В основе усыновления детей лежит добровольное принятие на себя усыновителем родительских прав и обязанностей по отношению к усыновленному. Усыновление допускается исключительно в отношении малолетних и несовершеннолетних детей. Усыновление как основанный на судебном решении юридический акт, в силу которого между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми, производится судом по добровольному заявлению лиц или лица, желающих усыновить ребенка, по месту жительства (нахождению) ребенка или по месту жительства усыновителей. Никто не может быть принужден к усыновлению ребенка, в том числе его ближайшие родственники.
За усыновленным ребенком сохраняются его собственное имя, отчество и фамилия, но по просьбе усыновителя усыновленному ребенку присваивается фамилия усыновителя, а также указанное им собственное имя. По просьбе усыновителей суд может принять решение о записи усыновителей в книге записей актов о рождении в качестве родителей усыновленного ими ребенка. Таким образом, усыновители, осуществляя в отношении усыновленных все права и обязанности родителей, являются их законными представителями.
Законными представителями недееспособных участников уголовного процесса закон называет опекунов. Опека в соответствии со ст. 32 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) устанавливается над малолетними в возрасте до 14 лет, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия). Органами, имеющими право устанавливать опеку, являются в Республике Беларусь местные исполнительные и распорядительные органы (ст. 143 КоБС). Опекун может быть назначен только с его согласия. При выборе опекуна должны быть приняты во внимание его личные качества, способность к выполнению обязанностей опекуна, отношения, существующие между ним, членами его семьи и лицом, нуждающимся в опеке, а также, если это возможно, желание подопечного.
Основаниями для опеки над малолетними являются смерть родителей, лишение их родительских прав, болезнь или другие причины, по которым малолетние остались без защиты своих личных и имущественных прав и законных интересов. Опекуны призваны обеспечить детям воспитание, осуществление их прав и обязанностей, защиту их интересов от нарушений. При этом они выступают в защиту своих подопечных в отношениях с любыми лицами и организациями, в том числе и судах, без специального полномочия (ст. 34 ГК).
Попечительство устанавливается: а) над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до 18 лет; б) над лицами, ограниченными судом в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами, психотропными веществами, их аналогами (ст. 33 ГК, ст. 145 КоБС). Разновидностью попечительства в соответствии со ст. 37 ГК является патронаж над дееспособными гражданами, которые по состоянию здоровья не могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности. В этом случае попечитель – помощник (лицо, осуществляющее патронаж) совершеннолетнего дееспособного гражданина может быть назначен органом опеки и попечительства только по согласию такого гражданина.
О попечителе как законном представителе представляемого участника уголовного процесса в уголовном судопроизводстве может идти речь только в отношении несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет. Две другие категории лиц имеют право воспользоваться услугами представителя по договору.
Опекуны, как и попечители, имеют право выступать в защиту прав и законных интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами и организациями, в том числе в судах, без специального полномочия (ст. 32 ГК).
Несмотря на указанные различия, опека и попечительство преследуют общую цель – защиту личности недееспособного или ограниченно дееспособного, его прав и законных интересов, а опекуны и попечители являются законными представителями несовершеннолетних и недееспособных в уголовном процессе.
Из вышеуказанного можно сделать вывод, что законный представитель – это представитель, полномочия которого установлены не доверенностью, не административным актом, а законом. В отличие от представителя по договору, законные представители, а равно их деятельность в уголовном процессе не зависят ни от воли, ни от выбора представляемого участника процесса. Законный представитель перестает быть таковым с достижением лицом совершеннолетия и признанием судом гражданина в случае выздоровления дееспособным.