Теоретические основы доказывания в административном процессе базируются в первую очередь на познании как процессе приобретения нового знания об объекте исследования, что нам и следует рассмотреть в самом начале статьи. Так, процесс познания, по мнению А.В.Гриненко, состоит в наиболее полном проникновении человеческого разума в предмет исследования, слиянии с ним [1, с. 186]. А.И.Трусов указал, что человеческое познание является закономерным процессом как результат отдельных стремлений и отдельных действий людей [2, с. 125]. В то же время конкретная познавательная деятельность человека, особенно профессиональная, всегда предметно ориентирована, имеет под собой определенную базу, возведена в конкретные рамки и имеет специфическое содержание [3, с. 284 – 287]. При этом под знанием в специальной литературе понимается совокупность усвоенных человеком сведений, понятий и представлений о предметах и явлениях объективной действительности [4, с. 296]; идеальное отражение фактов в сознании субъектов [5, с. 45].
С учетом изложенного будем исходить из того, что административно-процессуальное познание в целом – это осуществляемая в строгом соответствии с предписаниями закона деятельность компетентного субъекта по приобретению знания о прошлом противоправном событии в рамках имеющегося дела об административном правонарушении для решения соответствующих практических задач, к числу основных из которых относится непосредственное и полное исследование представленных и истребованных доказательств по делу со степенью детализации, необходимой для выяснения истинной картины совершенного деяния, решения вопроса о виновности, вынесения обоснованного постановления и применения справедливого взыскания.
В связи с этим установление истины в административном процессе обусловлено данной задачей с учетом того, что конечная цель административного разбирательства – совместно со всеми участниками административного процесса восстановить истинную (или близкую к ней) картину совершенного деяния, проверить всю совокупность представленных доказательств, тщательно исследовать и оценить их не только с позиции допустимости, но и с позиции достоверности и достаточности. “Истина (veritas) или истинное предположение, – писал И.Я.Фойницкий, – есть соответствие утверждения или отрицания какого-нибудь отношения его действительному присутствию или отсутствию между существующими отношениями вещей, их идей и законов” [6, с. 187]. Следовательно, под истиной понимается соответствие знаний и выводов действительности, объективно существующей вне и независимо от нашего сознания. Без установления истины по делу не может быть вынесено обоснованное постановление и применено справедливое взыскание.
Тем не менее важно установление объективной и конкретной истины. При этом свойство конкретности истины следует трактовать исходя из его философской подоплеки – основанности на знании реальных связей, взаимодействия всех сторон объекта, главных, существенных свойств, тенденций его развития [7, с. 467 – 468], что применительно к административно-процессуальной деятельности означает неразрывную связь устанавливаемых обстоятельств с конкретным лицом, его прошлым поведением и деятельностью и т.д. Так, чтобы правильно разрешить дело, необходимо установить в полном и точном соответствии с действительностью само событие правонарушения, виновность лица, его совершившего, и все обстоятельства, определяющие степень ответственности этого лица за содеянное, или же убедиться в обратном, т.е. в том, что в действительности правонарушение не было совершено или лицо, в отношении которого ведется административный процесс, невиновно. Тем самым необходимо установить объективную материальную истину по делу [8, с. 16 – 18].
Таким образом, установление истины по факту совершения административного правонарушения с использованием законных средств доказывания и правовая оценка уполномоченным правоприменительным субъектом доказательств с позиций объективности, достоверности, относимости, достаточности в их совокупности являются сущностью и целью доказывания по делу об административном правонарушении.
Безусловно, понятие материальной истины в производстве по делам об административных правонарушениях является применением общего философского понятия объективной истины к познанию тех фактов и событий, которые составляют специальную область юридического доказывания. Выводы правоприменителя по рассматриваемому делу истинны тогда, когда они отражают факты и события так, как те происходили в действительности. Истина выступает свойством знания и имеет ряд принципиальных характеристик: объективность, абсолютность, относительность, конкретность.
В соответствии с частью 1 статьи 6.1 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – ПИКоАП) [9] доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для законного, обоснованного и справедливого разрешения дела об административном правонарушении. В связи с этим ученые-административисты полагают, что в административном процессе истина достигается через исследование всех фактических обстоятельств и их взаимных связей в том виде, в каком они существовали в действительности [10, с. 10 – 12]. В связи с этим Н.Г.Салищева указывает, что цель доказывания по делам об административных правонарушениях определяется как полное и всестороннее исследование материалов дела, установление объективной истины, принятие законного решения [11, с. 227 – 232]. Поскольку в производстве по делам об административных правонарушениях характерный для гражданского процесса принцип состязательности сторон реализуется в меньшем объеме [12, с. 182 – 183], то, конечно же, истина в формальном выражении не может быть целью доказывания для данного производства.
Учитывая приведенные аргументы, цель доказывания в административном процессе целесообразно определить как правильное и своевременное установление фактических обстоятельств дела, подлежащих доказыванию. Определение цели доказывания подобным образом, с одной стороны, не исключает требования выяснения обстоятельств дела такими, какими они были в действительности, а с другой – учитывает предусмотренные законодательством формальные ограничения, которые могут препятствовать достижению истины. При этом достижение указанной цели осуществляется путем алгоритмизации деятельности по исследованию доказательств, предполагающей разработку и применение алгоритмов решения основных и сопутствующих задач, определение оптимальных средств, приемов и методов исследования доказательств, а также наилучшей последовательности их применения на всем протяжении центральной части административного процесса.
Специфика административно-процессуального познания состоит и в его ретроспективном характере, то есть обращенности в прошлое, одновременно объективном и субъективном характере процесса отражения в сознании субъекта свойств и сущности исследуемого явления. Подлинный субъект познания никогда не бывает только гносеологическим, это живая личность с ее страстями, интересами, чертами характера, темперамента, ума или глупости, таланта или бездарности, сильной воли или безволия [7, с. 451]. Объективность этого процесса состоит в том, что событие и обстоятельства правонарушения оцениваются как уже свершившиеся факты, которые невозможно изменить при любом отношении к ним; субъективность (то есть индивидуальность) – в том, что познание – это личностно опосредованный процесс, осуществляемый через призму всех имеющихся у человека знаний, опыта, способностей и задатков, практики, эрудиции, мировоззрения [13, с. 43].
Соответственно в структуре познания выделяются субъект познания, объект познания, средства и способы, применяемые субъектом при исследовании объекта [5, с. 14 – 17]. Субъектом познания является суд, орган, ведущий административный процесс, а также лицо, в отношении которого ведется административный процесс, его представители (защитники), иные участники. Фрагмент бытия, оказавшийся в фокусе ищущей мысли, составляет объект познания [7, с. 451], которым в рамках административного процесса является подвергающаяся исследованию совокупность всех доказательств, собранных в ходе производства по делу, на основании анализа и оценки которых при активном участии соответствующих лиц должен решиться вопрос о виновности и применении справедливого взыскания.
По Г.Гегелю доказывание “есть вообще опосредованное познание” [14, с. 113]. Л.А.Кирмач называет доказывание формой процессуального познания [15, с. 16]. Ряд исследователей не рассматривают доказывание как разновидность познания [16, с. 171; 17, с. 4; 18, с. 15], другие – считают возможным существование доказывания лишь после познания [19, с. 40; 20, с. 91; 21, с. 19 – 20; 22, с. 22]. Следовательно, познание и доказывание – это взаимосвязанные, но неравнозначные термины: познание шире доказывания. Поэтому следует согласиться с А.Р.Ратиновым, что данные понятия отличаются тем, что субъект, занимающийся познанием, может ограничиться получением знания исключительно для себя, тогда как, осуществляя доказывание, он должен сделать полученное знание достоянием других лиц, чтобы оно стало знанием для всех [23, с. 107 – 108].
При этом В.С.Джатиев, исследуя проблемы доказательственного процесса, подметил, что доказывание не следует путать с познанием, поскольку доказывание всегда отличается от познания наличием удостоверительного момента. Познание в принципе означает деятельность для себя, а доказывание – для адресата. Целью познания является получение знания, а целью доказывания – убеждение адресата в этом. По мнению В.С.Джатиева, наличие удостоверительного момента является обязательным критерием уголовно-процессуального доказывания, который и отличает этот сложный и трудоемкий процесс от оперативного документирования [19, с. 5]. Доводы В.С.Джатиева по включению удостоверительного момента в процесс доказывания представляются убедительными, а выделение деятельности по собиранию, закреплению, проверке и оценке зафиксированных в процессуальном порядке фактических данных, имеющих отношение к конкретному делу, а также по удостоверению от имени государства наличия этих фактических данных – вполне применимым к административному процессу (в административном процессе правоприменителю необходимо установить конкретное фактическое обстоятельство (промежуточный факт) как удостоверительный момент).
При этом важно понимать, что процессуальное познание осуществляется установленными законом средствами. Доказывание, в свою очередь, имеет логический характер, когда исходят из точно установленных фактов как логических аргументов, прослеживают их связи с другими фактами и строят на этой основе выводы о предмете доказывания [24, с. 430]. В то же время доказывание следует рассматривать и как практическую деятельность, заключающуюся в производстве процессуальных действий, направленную на обнаружение, закрепление, проверку и использование доказательств, а также как мысленную деятельность, заключающуюся в оценке доказательств и обосновании выводов доказывания. При этом само доказывание представляет собой не что иное, как процесс установления истины. Участники в административном процессе обязаны принять меры к определению таких границ исследования доказательств, которые дали бы возможность судье, уполномоченному на рассмотрение дела лицу, полностью разобраться во всех обстоятельствах дела и прийти к ясным и исчерпывающим выводам о наличии или отсутствии события правонарушения, виновности или невиновности лица в его совершении. В связи с этим основными путями, ведущими к истине, признаются всестороннее, объективное и добросовестное разбирательство по делу при строгом соблюдении процессуальных норм, а также правильная оценка доказательств.
В правовой науке не сложилось универсального понятия доказывания, различаются также позиции ученых относительно его содержания и пределов. Так, под доказыванием понимается: познавательная и удостоверительная деятельность [17, с. 2; 22, с. 243]; информационная деятельность [25, с. 28 – 31]; практическая деятельность субъекта доказывания [26; 27, с. 179]; мыслительно-логическая деятельность [28]; процессуальная деятельность [29, с. 11 – 12]. В содержание доказывания включаются все вышеперечисленные виды деятельности. В связи с этим доказывание представляет собой комплексный процесс, в ходе которого происходит познание и удостоверение фактов, обмен информацией, осуществляется мыслительно-логическая деятельность, проводится методичная работа с доказательствами и процессуальное оформление полученных результатов. При этом доказывание в административном процессе как познание события прошлого осуществляется органом административной юрисдикции в особой процессуальной форме – путем собирания, проверки и оценки доказательств.
Доказывание рассматривается и как процесс, включающий в себя и непосредственное, и опосредованное познание. Непосредственное познание осуществляется на основе непосредственного контакта с источником информации и проявляется в системе практических операций по извлечению знаний, например, при опросе свидетеля. Опосредованное познание осуществляется тогда, когда объект познания недоступен непосредственному восприятию, однако путем мыслительной деятельности можно получить новые знания о нем [30, с. 17]. Кроме того, например, в уголовно-процессуальной науке в содержание доказывания включается: доказывание-познание; доказывание-удостоверение; доказывание-обоснование [31, с. 13; 23, с. 106 – 108].
Доказывание в административном процессе можно рассматривать и как выявление содержания информации – как процесс извлечения, накопления, переработки и использования информации, т.е. как информационную деятельность [32, с. 5]. При всех различиях в определениях понятия информации большинство ученых признает, что информация – это сообщения, сведения о чем-либо, о фактах, событиях, процессах, явлениях [33, с. 31].
Понятие доказывания учеными-правоведами рассматривается в узком и широком смыслах. Доказывание в узком смысле – логическая деятельность по обоснованию выдвигаемого тезиса [34, с. 19 – 25; 35]. Доказывание в широком смысле понимается как осуществление познавательной деятельности, включающей не только оценку, но и собирание, а также проверку доказательств [36, с. 324 – 325; 30, с. 17]. Для административного процесса характерно применение всей совокупности средств доказывания, понимаемого в широком смысле.
Таким образом, доказывание как специфический правовой термин обозначает познавательную деятельность управомоченного юрисдикционного органа, осуществляемую по процессуальным правилам в целях установления объективной истины по делу. Такой подход позволяет предотвратить как исключение из доказывания практической деятельности по формированию доказательств, так и игнорирование правил логики доказывания и порождаемые этим попытки определить достаточность собранных доказательств на уровне интуиции. Установление фактических обстоятельств путем доказывания служит важнейшей предпосылкой принятия не только обоснованного, но и наиболее эффективного решения по делу. В то же время необходимо отметить, что роль суда, органа, ведущего административный процесс, в истребовании и исследовании доказательств, формы и пределы участия уполномоченных на рассмотрение дел лиц в доказательственной деятельности при рассмотрении дел в настоящее время в ПИКоАП детально не регламентированы. ПИКоАП содержит ряд норм, предусматривающих возможность указанных субъектов действовать определенным образом в конкретных ситуациях.
С учетом вышеизложенного предмет познания – это конкретные аспекты, на которые направлено острие ищущей мысли [7, с. 452]. Предмет познания в специальной литературе обозначен как зафиксированные в опыте и включенные в процесс практической деятельности человека стороны, свойства и отношения объекта, исследуемые с определенной целью в данных условиях и обстоятельствах [37, с. 52]. В то же время предмет административно-процессуального познания составляет решение вопроса об относимости, допустимости, достоверности и достаточности представленных доказательств в зависимости от конкретных условий и обстоятельств противоправного события, нашедших свое отражение в материалах дела, и определение пределов исследования доказательств. Предмет административно-процессуального познания отличен от предмета доказывания по делу. Последний, в свою очередь, представляет собой фактический состав единичного события, содержащий информацию, необходимую для разрешения дела по существу в части определения виновности лица в приписываемом ему деянии [24, с. 427].
Определение предмета познания и объема подлежащего исследованию доказательственного материала играет определяющее значение для установления объема и пределов познания. Объем определяется кругом лиц, а также числом доказательств, привлеченных для исследования по данному делу. Объем по конкретному делу может меняться в связи с заявлением различных ходатайств (о проведении экспертиз, вызове свидетелей, истребовании и (или) приобщении дополнительных доказательств и др.). При этом административный процесс не должен загружаться проверкой и исследованием обстоятельств, не имеющих значения для дела, равно как не должен быть поверхностным в отнесении каких-либо фактов к числу второстепенных либо бесспорных и не требующих изучения, т.е. административный процесс не должен быть непомерно расширен либо необоснованно сжат.
В содержание предмета доказывания ПИКоАП включает обстоятельства, имеющие правовое значение и влияющие на окончательное разрешение дела. Согласно части 1 статьи 6.2 ПИКоАП по делу об административном правонарушении подлежат доказыванию: наличие деяния, предусмотренного Кодексом Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) [38] (время, место, способ и другие обстоятельства совершения административного правонарушения); виновность физического лица в совершении административного правонарушения; виновность юридического лица в случае, когда статьей Особенной части КоАП предусмотрена ответственность юридического лица; характер и размер вреда, причиненного административным правонарушением, а также иные обстоятельства, влияющие на вид и размер административного взыскания, налагаемого на лицо, совершившее административное правонарушение; иные обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного решения по делу об административном правонарушении.
Определенную трудность для формирования предмета доказывания по конкретному делу представляет то, что круг обстоятельств, имеющих правовое значение, определен в ПИКоАП в самом общем виде. Это придает познавательной деятельности субъекта административной юрисдикции отчетливо выраженный поисковый, избирательный характер. При исследовании события, оставшегося в прошлом, распознаются и фиксируются в материалах дела лишь те стороны, свойства и отношения, которые соответствуют гипотетическому образу события, сформировавшемуся на основе требований закона в сознании субъекта административной юрисдикции. При этом общие предписания дополняются конкретными признаками деяния, содержащимися в материальных нормах КоАП. Предметом доказывания становится не только совокупность объективно существующих обстоятельств деяния, но и непереработанная информация, существующая в сознании субъекта административной юрисдикции.
В то же время познание всегда ограничено определенными пределами, которые не совпадают с предметом познания в целом, но являются достаточными для уяснения сущности этого предмета [1, с. 186]. Пределы административно-процессуального познания – это то количество доказательств в той степени их исследованности, которое необходимо и достаточно для установления предмета познания. Понятие пределов доказывания служит важнейшей характеристикой познавательной деятельности органа административной юрисдикции, придает ей целеустремленность и освобождает уполномоченных лиц от ненужной работы. Оно позволяет ясно представить различия в характере выводов об искомых обстоятельствах, которые делаются на разных этапах процесса. Без этого невозможно преодолеть тенденцию к сужению пределов доказывания, широко распространенную в деятельности административных органов и судебной практике.
В настоящее время продолжаются дискуссии относительно пределов доказывания, поскольку это наименее устоявшееся понятие теории доказательств. Исследователями предложено немало определений пределов доказывания, причем некоторые из них не выражают существо данного понятия и фактически имеют в виду другие процессуальные явления. Иногда пределы доказывания связывают с глубиной познания, то есть с необходимой степенью конкретизации обстоятельств, подлежащих доказыванию. Например, к пределам доказывания относят определение объема действий, образующих конкретное административное правонарушение, детализацию иных обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в том числе круга условий, способствующих совершению административного правонарушения [39, с. 21 – 22]. С таким представлением трудно согласиться. Действительно, следует конкретизировать обстоятельства, подлежащие доказыванию применительно к условиям отдельного правонарушения, но в этом случае речь идет об уточнении предмета доказывания на уровне, относящемся к конкретному правонарушению. Вряд ли правильно усматривать пределы доказывания и в тех ограничениях, которые ПИКоАП устанавливает для собирания, проверки и оценки доказательств на отдельных стадиях процесса.
В юридической литературе правильно подчеркивается, что понятие пределов доказывания тесно связано с понятием предмета доказывания и соотносится с ним как цель и средство, имея в то же время и самостоятельное содержание. Важно подчеркнуть его многогранность, что неизбежно приводит к множеству конкурирующих между собой определений. Пределы доказывания можно представить как границы познавательной деятельности органа административной юрисдикции, определяемые моментом, когда цель доказывания оказывается достигнутой, т.е. когда с необходимой степенью надежности, вероятно либо достоверно установлены подлежащие доказыванию обстоятельства. В этот момент доказывание прекращается, поскольку необходимость в нем отпадает [30, с. 86]. Оно может быть продолжено либо для решения более сложных познавательных задач (например, для решения вопроса о наличии оснований для прекращения производства по делу), либо в другой стадии процесса, когда возникают иные познавательные задачи.
Под пределами доказывания понимают также необходимую и достаточную совокупность доказательств, которая, будучи собранной по делу, обеспечивает его правильное разрешение путем установления обстоятельств, подлежащих доказыванию [40; 41, с. 11]. В данном случае критерием достижения пределов доказывания выступает качественный результат доказывания, то есть объем доказательств, который должен быть достаточным для того, чтобы не оставить неисследованным каждый элемент предмета доказывания, и необходимым для того, чтобы доказываемый факт был установлен надежно. Другие авторы определяют пределы доказывания как границы сбора, исследования и оценки доказательственного материала, проверки имеющихся версий [42, с. 71]. В таком представлении пределы доказывания также определяются объемом работы, которую необходимо проделать для установления нужных обстоятельств, с той лишь разницей, что акцент делается не на результате познавательной деятельности, а на путях, ведущих к нему, – комплексе процессуальных действий, имеющих целью сбор, исследование и оценку доказательств. Пределы доказывания трактуют и как степень доказанности обстоятельств, подлежащих установлению, достаточную для построения выводов разных степеней вероятности или обоснования достоверности. В таком случае в основу определения положен качественный аспект понятия – достигнутое в результате доказывания знание об искомых обстоятельствах (вероятное или достоверное) [43, с. 65 – 67; 44, с. 47 – 48].
Вряд ли есть основания считать одно определение лучше другого либо находить между ними существенные противоречия, ибо каждое из них с разных сторон раскрывает понятие пределов доказывания. В связи с этим правомерны определения, объединяющие рассмотренные выше представления. Представляется, что пределы доказывания по делу об административном правонарушении можно определить как границы познавательной деятельности органа административной юрисдикции, определяемые моментом, когда количественный результат доказательственной деятельности переходит в качественный и цель доказывания оказывается достигнутой. Данных границ орган административной юрисдикции достигает на заключительном этапе доказывания, после чего следует итог доказательственного процесса – решение по делу об административном правонарушении.
Уместно говорить также об условиях познания. Это правила установления и исследования круга доказательств, а также обстоятельства, при которых такое познание реально осуществляется. Некоторые исследователи отождествляют условия познания с принципами [45, с. 38; 46, с. 6 – 7]. Однако принципы – это не условия, а основа исследовательской деятельности. Условия познания можно подразделить на объективно существующие (полнота, всесторонность и объективность исследования, непосредственность, устность, публичность, официальность), личностно обусловленные (наличие и особенности физических и интеллектуальных предпосылок к познанию у конкретного лица) и условия организационного порядка (осуществление его в присутствии и при установленном законом одновременном участии нескольких лиц).
Различаются два уровня любого, в том числе и административно-процессуального, познания: эмпирический и теоретический. Эмпирический уровень познания характеризуется опытными способами получения знания, которое приобретается посредством чувственного восприятия объекта. Чувственное знание – это знание в виде ощущений и восприятий свойств вещей, непосредственно данных органам чувств… Эмпирическое знание может быть отражением данного не непосредственно, а опосредованно. Исходным чувственным образом в познавательной деятельности является ощущение, которое возникает под влиянием процессов, исходящих из внешней по отношению к человеку среды и действующих на его органы чувств от внешних раздражителей (ими являются звуковые и световые волны, механическое давление, химическое воздействие и т.д.). Ощущения обладают широким спектром модальности: зрительные, слуховые, вибрационные, кожно-осязательные, температурные, болевые, мышечно-суставные, ощущения равновесия и ускорения, обонятельные, вкусовые, общеорганические [7, с. 473].
Изложенное характерно и для административно-процессуального познания. На первом уровне могут иметь место такие методы приобретения знания, как наблюдение, эксперимент, моделирование, т.е. то, что связано с личным восприятием субъектом познаваемого объекта. При помощи данных способов производится обнаружение и закрепление доказательственной информации. Все это именуется собиранием доказательств и регламентировано рядом статей ПИКоАП, касающихся конкретных процессуальных действий, возможных в рамках административного процесса. В то же время содержание административно-процессуального познания и объем его правовой регламентации не совпадают. ПИКоАП не может регулировать все аспекты такой познавательной деятельности. Ее закономерности определяются положениями философии, психологии, логики, социологии, конфликтологии и ряда других наук, которые в совокупности с нормативными предписаниями позволяют получить достаточно полное и правильное представление об административно-процессуальном познании.
Таким образом, доказывание является комплексным понятием, включающим в свое содержание познавательную, удостоверительную, информационную, процессуальную, мыслительно-логическую и практическую деятельность субъекта доказывания. На доказывание по делам об административных правонарушениях распространяются общие закономерности, присущие любой познавательной деятельности. Вместе с тем доказывание по делам об административных правонарушениях имеет и существенную специфику, порождающую особые проблемы.
Во-первых, в административном процессе принцип состязательности действует с определенными особенностями. Данное обстоятельство может отразиться на качестве доказывания. Законодатель, описывая те или иные процессуальные действия и порядок их осуществления, ориентировал правоприменителя в первую очередь на добросовестность должностного лица, уполномоченного составлять протокол об административном правонарушении, и лица, в отношении которого ведется административный процесс. В связи с этим в ПИКоАП, например, закреплено право, но не обязанность лица, в отношении которого ведется административный процесс, давать объяснение по факту выявленного правонарушения.
Во-вторых, правовая природа материальных норм и отношений, лежащих в основе производства по делам об административных правонарушениях, обусловливает особенности распределения бремени доказывания. Исходя из общих принципов административно-юрисдикционного процесса обязанность доказать вину лица, в отношении которого ведется административный процесс, возлагается на орган административной юрисдикции с одновременным освобождением указанного лица от обязанности доказывать свою невиновность. При этом все неустранимые сомнения должны истолковываться в пользу привлекаемого к ответственности лица. На практике же свою невиновность любыми доступными способами и средствами подтверждают лица, в отношении которых ведется административный процесс. При этом орган административной юрисдикции считает свою миссию выполненной, составив протокол об административном правонарушении и направив дело на рассмотрение. ПИКоАП не регламентирует дальнейшие действия лица, составившего протокол об административном правонарушении, по осуществлению доказывания вины лица, в отношении которого ведется административный процесс.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Гриненко, А.В. Система принципов и цель производства по уголовному делу. Правоведение / А.В.Гриненко. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. – N 6. – С. 179 – 192.
2. Трусов, А.И. Основы теории судебных доказательств: краткий очерк / А.И.Трусов. – М.: Госюриздат, 1960. – 176 с.
3. Философия: учеб. для вузов / под ред. В.Н.Лавриненко. – М.: Юристъ, 2004. – 520 с.
4. Лебедев, И.Б. Психология в правоохранительной деятельности / И.Б.Лебедев, В.Л.Цветков – М.: Щит-М, 2003. – 309 с.
5. Давлетов, А.А. Основы уголовно-процессуального познания / А.А.Давлетов. – Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. – 152 с.
6. Фойницкий, И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. / И.Я.Фойницкий. – С.-Петерб.: Изд-е СПб. ун-та, 1912. – 4-е изд. – Т. 2. – 586 с.
7. Спиркин, А.Г. Философия: учеб. для вузов / А.Г.Спиркин. – М.: Гардарики, 2001. – 816 с.
8. Васильев, Ф.П. Доказывание по делу об административном правонарушении: дис. … д-ра юрид. наук / Ф.П.Васильев. – М., 2005. – 403 с.
9. Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях: принят Палатой представителей 9 нояб. 2006 г.: одобр. Советом Респ. 1 дек. 2006 г. [Электронный ресурс] // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2007. – N 14. – 2/1291.
10. Бахрах, Д.Н. Производство по делам об административных правонарушениях / Д.Н.Бахрах, Э.Н.Ренов. – М.: Знание, 1989. – 96 с.
11. Салищева, Н.Г. Проблемы административного процесса: в сб.: Институты административного права России / Н.Г.Салищева. – М.: Юридическая литература, 1999. – С. 227 – 232.
12. Панкова, О.В. Настольная книга судьи по делам об административных правонарушениях: науч.-практ. пособие / под ред. Н.Г.Салищевой. – М.: ТК “Велби”, 2008. – 304 с.
13. Пиюк, А. “Истина” или доказанная достоверность / А.Пиюк // Российская юстиция. – 1999. – N 5. – С. 43 – 44.
14. Гегель, Г.В.Ф. Наука логики / Г.В.Ф.Гегель. – М.: Мысль, 1971. – Т. 3. – 371 с.
15. Кирмач, Л.А. Доказывание как метод познания в процессе расследования преступлений: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Л.А.Кирмач. – Харьков: Нац. юрид. акад. Украины им. Я.Мудрого, 2003. – 16 с.
16. Барабаш, А.С. Природа российского уголовного процесса, цели уголовно-процессуальной деятельности и их установление / А.С.Барабаш. – СПб.: Издательство Р.Асланова “Юридический центр Пресс”, 2005. – 257 с.
17. Белкин, А.Р. Теория доказывания: науч.-метод. пособие / А.Р.Белкин. – М.: Норма, 1999. – 429 с.
18. Новик, В.В. Криминалистические аспекты доказывания по уголовным делам / В.В.Новик. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. юрид. ин-та Генеральной прокуратуры РФ, 2004. – 248 с.
19. Джатиев, В.С. Общая методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: автореф. дис. … д-ра юрид. наук / В.С.Джатиев. – Владикавказ, 1995. – 40 с.
20. Костенко, Р. Соотношение уголовно-процессуального познания и уголовно-процессуального доказывания / Р.Костенко // Уголовное право. – 2004. – N 3. – С. 91 – 94.
21. Старченко, А.А. Логика в судебном исследовании / А.А.Старченко. – М.: Госюриздат, 1958. – 235 с.
22. Лупинская, П.А. Доказывание в советском уголовном процессе: учеб. пособие / П.А.Лупинская. – М.: ВЮЗИ, 1966. – 102 с.
23. Ратинов, А.Р. Вопросы познания в судебном доказывании / А.Р.Ратинов // Советское государство и право. – 1964. – N 8. – С. 106 – 113.
24. Колдин, В.Я. Судебная идентификация / В.Я.Колдин. – М.: ЛексЭст, 2003. – 528 с.
25. Винер, Н. Кибернетика и общество / Н.Винер. – М.: Наука, 1995. – 203 с.
26. Громов, Н. Понятие процесса доказывания / Н.Громов, Е.Жога, И.Новичков // Право и политика. – 2005. – N 2. – С. 17 – 22.
27. Смирнов, А.В. Понятие процесса доказывания / А.В.Смирнов, К.Б.Калиновский // Уголовный процесс: учеб. для вузов / под общ. ред. А.В.Смирнова. – СПб.: Питер, 2004. – 568 с.
28. Панькина, И.Ю. Некоторые аспекты эволюции теории доказывания в уголовном судопроизводстве России // Доклады и сообщения на учредительной конференции Международной ассоциации содействия правосудию “Школы и направления уголовно-процессуальной науки”. Санкт-Петербург, 5 – 6 октября 2005 г. / под ред. А.В.Смирнова. – СПб., 2005. – 192 с.
29. Ковтун, Н.И. Состязательность и поиск истины (о роли и месте суда в доказывании по уголовному делу) / Н.И.Ковтун // Российская юстиция. – 1997. – N 7. – С. 11 – 12.
30. Шейфер, С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам / С.А.Шейфер. – М.: Норма, 2009. – 125 с.
31. Орлов, Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе / Ю.К.Орлов. – М.: Проспект, 2000. – 144 с.
32. Шейфер, С.А. Проблемы использования специальных познаний в уголовном процессе / С.А.Шейфер // Вестник Волжского университета им. В.И.Татищева. – Тольятти: Волж. ун-т, 1999. – Вып. 6. – С. 5.
33. Иванов, С.Г. Некоторые философские вопросы кибернетики / С.Г.Иванов. – М.: Юридическая литература, 1960. – 56 с.
34. Малахов, В.П. Логика для юристов / В.П.Малахов. – М.: Академический Проект, Деловая книга, 2002. – 432 с.
35. Арсеньев, В.Д. О соотношении гносеологических и юридических аспектов в судебном доказывании по уголовным делам / В.Д.Арсеньев // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. – М., 1981. – С. 38 – 39.
36. Алексеев, С.С. Общая теория права / С.С.Алексеев. – М.: Юридическая литература, 1993. – Т. 1. – 359 с.
37. Борисов, А.Н. Комментарий к положениям УПК РФ в части судебно-налоговых экспертиз, ревизий и документальных проверок / А.Н.Борисов. – М.: Юстицинформ, 2004. – 224 с.
38. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях: принят Палатой представителей 17 дек. 2002 г.: одобр. Советом Респ. 2 апр. 2003 г. [Электронный ресурс] // Нац. реестр правовых актов Респ. Беларусь. – 2003. – N 63. – 2/946.
39. Лоер, В. Теория доказательств / В.Лоер. – М.: Юридическая литература, 2000. – 208 с.
40. Шейфер, С.А. Пределы доказывания и обоснованность процессуальных решений следователя / С.А.Шейфер, Л.П.Исмакаев // Актуальные вопросы реализации уголовной ответственности. – Куйбышев: Куйбышев. ун-т, 1988. – С. 110 – 112.
41. Мурашов, М.Ю. Доказывание по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела, совершенных с использованием морских судов: по материалам Дальневосточного региона: автореф. дис. … канд. юрид. наук / М.Ю.Мурашов. – М., 2006. – 18 с.
42. Треушников, М.К. Гражданский процесс / М.К.Треушников. – М., 2007. – 784 с.
43. Фаткуллин, Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания / Ф.Н.Фаткуллин. – Казань: КГУ, 1976. – 206 с.
44. Пеков, А.А. Доказательства и доказывание по делам об административных правонарушениях: дис. … канд. юрид. наук / А.А.Пеков. – Волгоград, 2000. – 222 с.
45. Лукичев, Н.А. Доказательственное право и его соотношение с теорией доказательств / Н.А.Лукичев, Н.А.Громов // Следователь. – 2000. – N 7. – С. 37 – 40.
46. Черкасова, Н.Ю. Исследование доказательств в суде первой инстанции: автореф. дис. … канд. юрид. наук / Н.Ю.Черкасова. – Казань, 1993. – 15 с.