В статье проводится уголовно-правовой анализ воспрепятствования законной предпринимательской деятельности. Автор обосновывает необходимость нахождения данного состава преступления в гл. 25 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), рассматривает вопросы применения уголовной ответственности за это преступление и вносит предложения по ее совершенствованию.
Введение
Уголовная ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности впервые установлена ст. 232 УК [1].
Проблематика применения указанной нормы рассматривалась в работах Н.А.Бабия, А.И.Лукашова, В.В.Хилюты и др. Схожее деяние (ст. 169 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК России)) стало предметом исследования Б.В.Волженкина, М.Г.Леонова и др.
Ключевой вопрос при установлении уголовной ответственности – наличие общественной опасности.
Общественная опасность воспрепятствования законной предпринимательской деятельности состоит в создании преград для реализации гарантированных Конституцией Республики Беларусь прав [2, 3], негативном влиянии на конкуренцию, ослаблении дисциплины должностных лиц [4, с. 350], нанесении ущерба авторитету органов государственной власти и в конечном счете в дестабилизации экономики страны [5, с. 23; 6, с. 7].
Отсутствие надлежащей уголовно-правовой защиты субъектов хозяйствования от неправомерного вмешательства государственных и иных должностных лиц препятствует полноценной реализации положений Директивы Президента Республики Беларусь от 31 декабря 2010 г. N 4 “О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь”.
Критерий уровня общественной опасности и отграничения воспрепятствования законной предпринимательской деятельности как преступления от иных деликтов – размер причиненного ущерба. Если он превышает 250 базовых величин – деяние квалифицируется по ст. 232 УК, в ином случае – как административное правонарушение, предусмотренное ст. 23.82 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП).
В России воспрепятствование законной предпринимательской деятельности относится к формальным составам и влечет уголовную ответственность даже при отсутствии ущерба, а его наличие в размере, превышающем RUB 1,5 млн., относит преступление к квалифицированному, предусмотренному частью 2 ст. 169 УК России и влечет повышенную уголовную ответственность. При этом ряд исследователей отмечают достаточность уровня общественной опасности и для формального состава преступления [7, с. 139]. Уголовно-правовые нормы, направленные на защиту свободы предпринимательской деятельности, имеются также в законодательстве Украины, Германии, Испании [8, с. 14].
Автор разделяет позицию А.И.Лукашова и других ученых, определяющих порядок осуществления экономической деятельности в качестве родового объекта воспрепятствования законной предпринимательской деятельности [9, с. 11].
Групповой объект – установленный государством порядок осуществления предпринимательской деятельности [3; 9, с. 25; 10, с. 314; 11, с. 8].
К непосредственному основному объекту преступного посягательства следует отнести гарантированное законодательными актами право на свободное осуществление предпринимательской деятельности [3; 4, с. 350; 6, с. 7, 8; 7, с. 121; 8, с. 14; 9, с. 81; 11, с. 8; 12, с. 485; 13, с. 372 и др.] <1>.
<1> Некоторые авторы право на занятие законной предпринимательской деятельностью относят к дополнительному объекту, основным же считают общественные отношения, связанные с установленным порядком регулирования предпринимательской деятельности [14].
Указанное обусловливает размещение состава преступления в гл. 25 “Преступления против порядка осуществления экономической деятельности” УК.
Диспозицией ст. 232 УК четко определен субъект преступления – должностное лицо, использующее служебные полномочия. Следовательно, деяние посягает на такой дополнительный объект, как общественные отношения, обеспечивающие соответствующее интересам службы содержание деятельности государственного, общественного и хозяйственного аппарата управления [12, с. 898]. Это дает основание квалифицировать незаконное вмешательство в предпринимательскую сферу как специальный вид должностного злоупотребления в сфере экономической деятельности [6, с. 7]. При этом данный состав преступления основной по отношению к общим составам должностных преступлений, перечисленных в гл. 35 УК, и деяние квалифицируется по ст. 232 УК только при отсутствии признаков более тяжких преступлений.
Критерий отграничения воспрепятствования законной предпринимательской деятельности от злоупотребления властью или служебными полномочиями, бездействия должностного лица – отсутствие такого мотива, как корыстная или иная личная заинтересованность. При ее наличии преступление квалифицируется по ст. 424, 425 УК, при отсутствии – по ст. 232 УК <2>.
<2> Указание на отсутствие значения мотива для квалификации преступления по ст. 232 УК [12, с. 485; 13, с. 378] имело место в условиях наличия уголовной ответственности за злоупотребление властью, служебными полномочиями и за бездействие должностного лица независимо от наличия личной заинтересованности.
По мнению В.В.Хилюты, нет необходимости в самостоятельной норме, предусматривающей ответственность за указанное преступление, как нет необходимости и в более привилегированной ответственности должностных лиц, которые без должной мотивации препятствуют законной деятельности предпринимателей. Как раз наоборот, такая ответственность должна быть более жесткой [15].
Однако общее правило построения УК – расположение статей в соответствии с родовой и групповой классификацией <3>. Кроме того, ст. 232 УК в сравнении со ст. 424, 425 УК повышает наказуемость деяния: отсутствие ст. 232 УК вообще не позволило бы привлечь лицо к уголовной ответственности за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности при отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности.
<3> Например, состав хищения путем злоупотребления служебными полномочиями (ст. 210 УК), которое совершается должностным лицом, размещен в гл. 24 УК.
Объективная сторона деяния включает указанные законодателем неправомерные действия, бездействие должностного лица, общественно опасные последствия в виде ущерба в крупном размере, причинную связь между деянием и его последствиями.
Преступление может быть совершено в форме:
1) неправомерного отказа:
- в регистрации субъекта хозяйствования;
- выдаче специального разрешения (лицензии);
2) уклонения:
- от регистрации субъекта предпринимательской деятельности;
- выдачи специального разрешения (лицензии);
3) противозаконного ограничения прав и законных интересов;
4) иного противозаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность.
Законодатель не сужает понятие “регистрация” до термина “государственная регистрация”, как, например, в ст. 169 УК России или в отдельных источниках [13, с. 373].
Государственной регистрации подлежат индивидуальные предприниматели, юридические лица. Регистрация же – более широкое понятие. Оно включает внесение субъекта хозяйствования в перечни, списки, нахождение в которых наделяет дополнительными правами и обязанностями. Распространение уголовно-правовой охраны и на иные формы регистрации, кроме государственной, считаем обоснованным, создающим дополнительные гарантии свободы предпринимательской деятельности.
Понятием “регистрация субъекта хозяйствования” не охватывается, например, регистрация изменений в учредительные документы. Однако отказ или уклонение от их регистрации относятся к противозаконному ограничению прав и интересов субъекта хозяйствования и должны влечь в зависимости от размера причиненного ущерба уголовную или административную ответственность.
По нашему мнению, не исключается уголовная ответственность за неправомерный отказ, уклонение от регистрации, совершение других противоправных действий в отношении некоммерческих организаций, деятельность которых заведомо для виновного связана с предпринимательской.
Не все виды деятельности, на осуществление которых требуются специальные разрешения (лицензии), являются предпринимательскими (например, охрана юридическим лицом своих объектов). В таком случае воспрепятствование их осуществлению не будет образовывать состава рассматриваемого преступления.
Противозаконное ограничение прав и интересов субъектов хозяйствования или иное противозаконное вмешательство в предпринимательскую деятельность многообразно. Это может быть незаконное приостановление, прекращение действия лицензии; досрочное расторжение договора аренды; неправомерное вмешательство в ценовую политику [10, с. 319]; издание нормативных правовых актов, ограничивающих свободу торговли [7, с. 138, 139]; принудительное “устраивание” на работу [16, с. 232], требование совершить невыгодную сделку [10, с. 319]. Когда эти действия характеризуются наличием корыстной или иной личной заинтересованности, их следует квалифицировать по ст. 424 УК.
Рассматриваемый состав преступления является материальным: наличие преступления признается с момента причинения ущерба (как реального, так и в виде упущенной выгоды (ст. 14 Гражданского кодекса Республики Беларусь) [4, с. 360; 12, с. 487]) в крупном размере.
В отдельных случаях причинение ущерба рассматриваемым деянием вряд ли возможно (хотя и не исключено). Как справедливо отмечает В.В.Марчук, “в условиях значительно упростившейся процедуры регистрации субъектов хозяйствования трудно представить себе достаточное основание для вменения, например, уклонения от регистрации индивидуального предпринимателя, если это поведение требует непременного причинения ущерба в крупном размере лицу, которое еще не стало предпринимателем” [17].
Другое дело, что совершением преступления можно причинить существенный вред правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам. Причинение такого вреда относится к числу общественно опасных последствий основного состава злоупотребления властью или служебными полномочиями, бездействия должностного лица. Поэтому необходимо дополнить диспозицию ст. 232 УК указанными общественно опасными последствиями.
В этом случае станет актуальным вопрос о дополнении ст. 232 УК положениями, предусматривающими уголовную ответственность за воспрепятствование не только законной предпринимательской, но и любой другой экономической деятельности, свобода которой также гарантируется Конституцией Республики Беларусь.
Правда, при осуществлении не предпринимательской, а иной деятельности причинение ущерба в крупном размере вряд ли возможно, но причинение другого существенного вреда – не исключается.
Высказывается мнение, что воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, не повлекшее причинения ущерба либо повлекшее его причинение не в крупном размере, не подлежит ответственности по ст. 232 УК [9, с. 84; 13, с. 377]. Полагаем, что с учетом конкретных обстоятельств возможна квалификация деяния как покушения на воспрепятствование законной предпринимательской деятельности (ст. 14, 232 УК).
Ответственность за рассматриваемое деяние возможна лишь при воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности субъекта хозяйствования. Противозаконность вмешательства должна толковаться как противоречие законодательным установлениям. Противодействие незаконным действиям субъекта хозяйствования (например, запрещение незаконного строительства) состава преступления не образует [3].
Субъект анализируемого преступления – специальный: должностное лицо, обладающее служебными полномочиями. И если неправомерный отказ или уклонение от выдачи специального разрешения (лицензии) может совершить работник только лицензирующего, т.е. государственного, органа, то, например, за противозаконное ограничение прав и интересов субъекта хозяйствования и иное противозаконное вмешательство в предпринимательскую деятельность ответственность может нести любое должностное лицо, имеющее возможность реально вмешиваться в сферу предпринимательства [13, с. 377, 378].
Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины (прямой или косвенный умысел) <4>. При этом необходимо отсутствие корыстного или иного личного мотива, в противном случае деяние квалифицируется как более тяжкое преступление (ст. 424, 425 УК).
<4> В российской литературе порой характеризуют субъективную сторону только прямым умыслом [4, с. 359; 10, с. 325; 11, с. 19; и др.]. Однако основной состав, предусмотренный частью 1 ст. 169 УК России, – преступление с формальным составом, при совершении которого косвенный умысел невозможен.
Практику привлечения к уголовной ответственности на основании ст. 232 УК нельзя назвать распространенной: за период с 1 января 2001 г. возбуждено всего три уголовных дела, при этом предварительное расследование по ним прекращено за отсутствием состава преступления.
Однако дело вовсе не в отсутствии крупного ущерба. Статья 23.82 КоАП предусматривает административную ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, не причинившее ущерба либо причинившее его в размере до 250 базовых величин. Согласно сведениям единого государственного банка данных о правонарушениях с 1 марта 2007 г. по настоящее время к административной ответственности на ее основании привлечено всего два лица.
Формальная конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 169 УК России, также не обусловливает широту его применения: в период 1997 – 2005 гг. зарегистрировано 16 – 41 преступление в год, осуждено 1 – 16 лиц [18, с. 81]; из 11 зарегистрированных в 2007 г. преступлений ни одно дело не дошло до суда [5, с. 3].
Причина, по нашему мнению, кроется в высокой латентности данного вида преступлений, в нежелании граждан и представителей субъектов хозяйствования заявлять о совершенных в отношении их деликтах, в недостаточной активности работников правоохранительных органов и в недооценке ими общественной опасности деяния. Незначительность следственно-судебной практики не может быть обоснованием декриминализации деяния.
Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:
- Необходимость надлежащей защиты свободы предпринимательства обусловливает установление уголовной ответственности за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности как специального привилегированного состава должностного преступления. Отсутствие практики привлечения к уголовной ответственности на основании ст. 232 УК не может стать обоснованием декриминализации деяния.
- Родовой объект данного преступления – порядок осуществления экономической деятельности, групповой – определенный государством порядок осуществления предпринимательской деятельности, в связи с чем состав преступления оправданно размещен в гл. 25 УК.
- Исходя из общественной опасности деяния уголовная ответственность предусмотрена даже при отсутствии корыстной или иной личной заинтересованности.
- Рассматриваемое преступление совершается путем воспрепятствования только предпринимательской деятельности. При этом не исключается привлечение к ответственности за воспрепятствование регистрации, за совершение иных противоправных действий в отношении некоммерческой организации.
- Часть действий, образующих объективную сторону преступления, может совершить не только государственное, но и любое должностное лицо.
- Совершение преступления возможно путем неправомерного воспрепятствования не только государственной, но и иной регистрации субъекта хозяйствования.
- Необходимо дополнить объективную сторону состава преступления причинением существенного вреда правам и законным интересам граждан либо государственным или общественным интересам.
- В целях надлежащей охраны свободы осуществления иной, кроме предпринимательской, экономической деятельности целесообразно внести дополнение в ст. 232 УК.
Резюме
В статье дается уголовно-правовой анализ преступления, предусмотренного ст. 232 УК. Автор обосновывает необходимость специального состава преступления, предусматривающего уголовную ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, исходя из объекта противоправного деяния, и вносит предложения по совершенствованию уголовной ответственности.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Уголовный кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 2 июня 1999 г.: одобр. Советом Респ. 24 июня 1999 г.: текст Кодекса по состоянию на 26 окт. 2012 г. // Эталон – Беларусь [Электронный ресурс] / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2013.
2. Гладкий, П.А. Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности // ИБ “Консультант Плюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2013.
3. Бабий, Н.А. Преступления против общих правил осуществления предпринимательской деятельности (комментарий к ст. 232 “Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности” главы 25 “Преступления против порядка осуществления экономической деятельности” Уголовного кодекса Республики Беларусь) // ИБ “Консультант Плюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2013.
4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / под общ. ред. В.В.Мозякова. – М.: Экзамен, 2002. – 864 с.
5. Леонов, М.Г. Уголовная ответственность за воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / М.Г.Леонов; Саратов. юрид. ин-т МАД России. – Саратов, 2009. – 29 с.
6. Ворожко, К.А. Незаконное вмешательство должностных лиц в предпринимательскую деятельность: уголовно-правовые аспекты: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / К.А.Ворожко; Ставропол. гос. ун-т, Ростов н/Д, 2011. – 23 с.
7. Волженкин, Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономические преступления) / Б.В.Волженкин. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. – 641 с.
8. Карпович, О.Г. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности в России и странах Европы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.08 / О.Г.Карпович; Москов. гос. юрид. акад. – М., 2003. – 61 с.
9. Лукашов, А.И. Преступления против порядка осуществления экономической деятельности: уголовно-правовая характеристика и вопросы квалификации / А.И.Лукашов. – Минск: Тесей, 2002. – 256 с.
10. Уголовное право России. Особенная часть: учеб. для вузов / под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комиссарова. – М.: ИКД Зерцало. – М., 2005. – Т. 1. – 446 с.
11. Аванесян, Г.С. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08 / Г.С.Аванесян; Ульянов. гос. ун-т. – Ульяновск, 2000. – 25 с.
12. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь / Н.Ф. Ахраменка [и др.]; под общ.ред. А.В.Баркова, В.М.Хомича. – Минск: ГИУСТ БГУ, 2007. – 1007 с.
13. Уголовное право Республики Беларусь. Особенная часть: учеб. пособие / под ред. Н.А.Бабия и И.О.Грунтова. – Минск: Новое знание, 2002. – 912 с.
14. Гладких, В.И. Квалификация воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности / В.И.Гладких, П.Н.Сбирунов // Консультант Плюс: Версия Проф. [Электронный ресурс] – М., 2013.
15. Хилюта, В.В. Наказание чиновника: привилегия ответственности / В.В.Хилюта // Нац. эконом. газета [Электронный ресурс]. – 2012. – Режим доступа: www.neg.by/publication/2012_11_06_16593.html. – Дата доступа: 05.04.2013.
16. Российское уголовное право: в 2 т. / под ред. А.И.Рарога. – М.: ООО “Полиграф Опт”, 2004. – Т. 2. – 896 с.
17. Марчук, В.В. О логических ошибках в процессе квалификации преступлений // ИБ “Консультант Плюс: Комментарии Законодательства Белорусский Выпуск” [Электронный ресурс] / ООО “ЮрСпектр”. – Минск, 2013.
18. Волженкин, Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России / Б.В.Волженкин. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2007. – 765 с.
