На с. 38 – 41 N 3 / 2016 и с. 49 – 52 N 4 / 2016 журнала мы подробно рассмотрели этапы обращения взыскания на долю <1> в уставном фонде ООО (ОДО) (далее – общество) по личным долгам его участника. Сейчас подведем итоги и дадим общую оценку рассмотренных этапов.
Белорусский законодатель создал столь сложный механизм обращения взыскания на долю участника в уставном фонде общества исключительно с целью защиты имущественных интересов общества и остальных (по отношению к участнику-должнику) его участников от последствий возможных экономических проблем (долгов) одного (или нескольких) участников.
На наш взгляд, указанное объясняется тем, что при отсутствии такого непростого механизма любой конкурент общества может попытаться устранить общество с занимаемого им товарного рынка путем вхождения в состав его участников. Войти в состав участников общества можно, создав экономические проблемы для одного из них. Это позволит в последующем обратить взыскание на его долю в уставном фонде общества и приобрести ее в рамках публичных торгов.
В результате, уже став участником общества, конкурент сможет изнутри препятствовать его нормальной экономической деятельности. При этом подобные действия конкурент общества сможет осуществить не напрямую, а путем использования связанных с ним лиц.
Установленный законодательством порядок обращения взыскания на долю в уставном фонде общества по личным долгам его участника отдает приоритет остальным участникам общества. Они могут либо лично, либо через общество приобрести долю участника-должника и таким образом не допустить вхождения в состав участников своего общества конкурента, связанного с ним лица либо любого другого лица.
При этом, если остальные участники общества в анализируемой нами ситуации не боятся вхождения в состав участников конкурента или иного лица, то законодатель и здесь дает им свободу выбора. В частности, допускается возможность их отказа от приобретения доли, на которую обращается взыскание.
В рамках описываемых нами отношений нельзя не отметить, что белорусский законодатель предоставляет остальным участникам общества или ему самому возможность приобрести долю участника-должника не по рыночной цене, а по так называемой действительной стоимости.
Это означает, что общество или остальные его участники могут заплатить за долю с высокой рыночной стоимостью совсем незначительную сумму.
Дело в том, что в белорусской экономике действительная стоимость доли в уставном фонде общества нередко не отражает ее истинную стоимость. Объясняется данный феномен просто: в этом случае не учитываются не только обстоятельства, связанные с успехом общества на рынке. В расчет не принимается, что в определенный момент внешние заимствования (долги, обязательства) общества также могут быть значительными, даже несмотря на значительные активы (а может быть, и благодаря им).
В связи с указанным довольно часто возникает следующая ситуация. Действительная стоимость доли в уставном фонде общества незначительна, хотя общество занимает на товарном рынке хорошие позиции, имеет экономические перспективы, а также устойчивую выручку и прибыль.
Кроме того, возможен разрыв между действительным моментом получения обществом или его участниками информации об обращении взыскания на долю участника-должника и моментом фиксации действительной стоимости этой доли, а именно моментом направления обществу исполнительного документа об обращении на долю взыскания.
В этом случае нельзя исключить злоупотребления со стороны остальных участников общества. Объединившись с исполнительным органом общества, они могут совершить ряд сделок, направленных на уменьшение его активов и (или) увеличение задолженности.
Конечно, подобные злоупотребления могут быть выявлены. Но для этого кредитор должен каким-то образом получить инсайдерскую информацию о деятельности общества. После этого ему придется обратиться в суд с требованием об установлении факта ничтожности соответствующих сделок или признании их недействительными.
Нельзя также забывать, что требования об установлении факта ничтожности сделки и о применении последствий ее недействительности в силу п. 2 ст. 167 ГК вправе заявить любое заинтересованное лицо, а значит, и кредитор. Однако требование о признании оспариваемой сделки недействительной может предъявить исключительно лицо, которое напрямую указывается в ГК либо ином законодательном акте Республики Беларусь, устанавливающем оспоримость сделки. Следовательно, формально у кредитора может и не быть возможности заявить такое требование.
Указанное объясняется тем, что в данной ситуации речь не идет о задолженности общества перед кредитором. И уж тем более здесь не может быть речи о возбуждении процедуры экономической несостоятельности (банкротства) общества, в рамках которой действительно можно было бы признать вышеупомянутые сделки недействительными.
Даже если появится возможность заявить анализируемое требование, то и тогда в большинстве случаев не будет законных оснований для установления факта ничтожности сделки, а именно оснований, указанных в § 2 гл. 9 “Недействительность сделок” ГК.
Применить же ст. 169 ГК и указать на недействительность сделки вследствие ее несоответствия законодательству напрямую также будет достаточно сложно.
Обратим внимание, что экономическая нецелесообразность сделки становится основанием для признания ее недействительной лишь в рамках процедуры экономической несостоятельности (банкротства).
Правда, остаются еще ст. 2 и 9 ГК, в рамках которых можно доказать злоупотребление правом со стороны общества. Однако действия судов Республики Беларусь свидетельствуют, что категория “злоупотребление правом” достаточно редко используется в отношении интересующих нас целей. Это объясняется наличием в ней большой оценочной составляющей, а также отсутствием сформировавшейся правоприменительной и прежде всего судебной практики.
Можно констатировать, что действия законодателя Республики Беларусь, изначально направленные не только на защиту интересов остальных (по отношению к участнику-должнику) участников общества, но и на установление баланса интересов между ними и кредиторами участников общества, цели не достигли. В действительности возник перекос в пользу интересов именно остальных участников и общества, а интересы кредиторов остаются неудовлетворенными. Это становится тем более очевидным в ситуации, когда участник-должник вступает в сговор с остальными участниками общества.
Примем во внимание, что в белорусской экономике общество нередко создается участниками, имеющими между собой не только деловые, но и личные отношения. Обычно участникам общества известно об имущественных проблемах одного из них, а для обращения взыскания на его долю в уставном фонде необходимо решение суда. К тому же судебный процесс длится определенное время. В результате участники общества, чтобы защитить и свои личные имущественные интересы, и имущественные интересы участника-должника, вполне могут заблаговременно позаботиться об уменьшении действительной стоимости доли, на которую может быть обращено взыскание по личным долгам участника.
В связи с этим кредитор, даже если сразу направит исполнительный документ обществу, может не успеть воспрепятствовать вышеуказанным действиям остальных участников общества.
В настоящее время рассмотренный нами законодательный перекос исправляется правоприменительной практикой. Она фактически идет по пути осуществления исполнительных действий задолго до момента принятия обществом и его остальными участниками решения о приобретении доли участника-должника.
Белорусские суды нередко не учитывают точно норму ст. 104 Закона Республики Беларусь от 9 декабря 1992 года N 2020-XII “О хозяйственных обществах”. Они определяют в качестве момента начала исчисления установленного трехмесячного срока для принятия обществом и остальными его участниками решения о приобретении или неприобретении по действительной стоимости доли, на которую обращается взыскание, момент вынесения судом решения об обращении взыскания.
В заключение отметим, что в материальном законе отсутствуют особенности обращения взыскания на акции по личным долгам акционера. И все описанные нами сложные экономические и законодательные процессы, связанные с обращением взыскания на долю в уставном фонде общества по личным долгам его участника, происходят на этом фоне.
Причем по своим экономическим, а во многом даже и по юридическим целям ООО достаточно близко ЗАО. Такая близость приводит к тому, что большое количество правовых систем не предусматривают одновременного наличия ООО и ЗАО.
<1> Далее по тексту под долей может пониматься и часть доли.